Глава 21. Мы все умрем

«Продается жена!

Хорошее здоровье, почти целые зубы, пользована трижды, имеет широкие бедра и высокую работоспособность. Обладает полезными навыками в виде кройки, шитья, готовки, а также неплохо играет на пианино и виолончели.

Отдам в хорошие руки за небольшую плату или рассмотрю обмен на более молодую особь».

Из газетных заметок Брайтон-таймс.

К моменту моего возвращения баронесса Фонтик была спокойна, как крейсер «Аврора», покачивающийся на волнах Невы. Она уже не обмахивалась платочком, не требовала принести ей нюхательную соль и не умирала в ближайшем кресле.

О нет! Подруга леди Инесс деловито расхаживала по той же розовой гостиной и хмурила рыжие брови.

— Значит, Питер сейчас в отъезде, — протянула она и покосилась на замершую в пороге меня. — И давно?

— Почти год с момента появления Полины в доме, — откликнулась моя покровительница, а я бочком пробралась к любимой софе. Мне тут же вручили вазочку с пряниками и поставили передо мной чашку с ароматным чаем.

Судя по запаху, кто-то из слуг налил туда виски.

— Целый год…

— Да.

— Инесс, что ты сделаешь, когда он приедет? Не будет же Питер вечность раскапывать своих драконов?! А если кто-то узнает? Или слуги проговорятся? Ты понимаешь, как рискуешь? Дом, репутация, жизнь — у тебя отберут все! И хорошо, если потом не казнят.

Дрожащей рукой я поднесла чашку к губам и сделала щедрый глоток, после чего поморщилась от количества алкоголя.

Соотношение слуги явно выбирали исходя из сложившейся ситуации: примерно двадцать процентов чая и восемьдесят — виски. Во всяком случае, мой разум тут же поплыл, а настроение немного подскочило вверх. Пришлось отставить «лекарственный напиток» в сторону и вернуться к пряникам.

— Успокойся, дорогая. Я не в первый раз имею дело с попаданцами. Как только суматоха уляжется, мы поможем Полине устроиться в какой-нибудь дальней области. Графство моего покойного мужа идеально подойдет: там много маленьких деревень и городков, где легко затеряться. Мы подыщем нашей девочке хорошую работу в милом доме у приятной супружеской пары.

— Инесс, — баронесса Фонтик остановилась, затем посмотрела сначала на меня, потом на подругу, — это безумный план.

— Другого у нас нет.

Я молчала, пока дамы сверлили друг друга в безмолвном диалоге.

Тот факт, что баронесса Фонтик с криками не побежала к жандармам — невероятная удача. О причинах ее спокойного отношения к попаданцам и моим переодеваниям я старалась не думать, ведь мне и так повезло. Любой другой на ее месте сдал бы меня с потрохами, несмотря на многолетнее общение с леди Инесс. Так работала система. А люди, как известно, не любили, когда она ломалась.

Вздохнув, я невольно потерла пальцы друг об друга. Кожа до сих пор горела от прикосновения к шраму герцога Веллингтона, а в ушах гремело его извинение. Такой человек и попросил прощения у дамы не самого благородного происхождения.

Немыслимо! Ни один известный мне аристократ его бы не понял. В этой стране мужчины либо никогда не извинялись перед дамами, либо извинялись по особым случаям. Неудачный комплимент к таким явно не относился.

Его поведение сбивало с толку, поэтому я засунула подальше все размышления подобного рода. Иначе докатилась бы до мысли, что герцог Веллингтон — приятный человек, что явно не так. И лучше бы держаться от него подальше. По возможности.

На всякий случай.

— Герцог ничего не должен заподозрить.

Я очнулась и удивленно распахнула глаза, после чего не удержалась от вопроса:

— А он подозревает?

Баронесса Фонтик посмотрела на меня с жалостью. Как мать, которая уже час пыталась вразумить глупое дитя, а то все не давалось. Даже страшно от ее заботы, если честно. Не женщина, а овчарка в платья из муслина.

— Прюденс, — она патетично закатила глаза и рухнула на софу подле меня, — мужчины хоть наивные местами, но у них все в порядке со складыванием фактов воедино. Когда нужно, они отключают эмоции, в отличие от дам, и начинают анализировать проблему. Понимаешь?

— Не совсем.

— Вера в собственную исключительность слепит мужчин, но не превращает в круглых дураков. Они прекрасно разбираются и в интригах, и в тайнах. Иной раз лучше, чем любая женщина, которая на этом добилась высот.

Заметив, что до меня по-прежнему не доходит, баронесса Фонтик тяжело вздохнула.

— Тебе придется поддерживать легенду до тех пор, пока герцог не перестанет нуждаться в услугах Питера. Ты должна появляться в качестве племянника и протеже леди Инесс на любых вечерах, чтобы никто ничего не заподозрил.

На сей раз я не удержалась от вскрика:

— Но это невозможно! Нельзя быть в двух местах одновременно!

— Возможно, — жестко отрезала она. — Главное, тщательно продумать детали. Большинство должно видеть тебя в обеих ипостасях. И говорили, что вот на этом вечере или на том балу Питер Линден и мисс Обернат точно мелькали, танцевали, разговаривали с гостями.

— А герцог? — сдавленно пискнув, я крепче сжала пухлую ладошку, которую баронесса Фонтик положила мне на колено.

— А что герцог? Ему нужен Питер. Пусть так и остается. Или ты хочешь привлечь его внимание как женщина?

Взгляд у нее стал острым, проницательным и хитрым. Как у заправской сводницы из шоу «Давай поженимся». Аж страшно стало, что сейчас из какой-нибудь комнаты выйдет парочка женихов и начнут демонстрировать свои таланты.

— Нет, нет и нет! Господи, вы о чем? Он мне даже не нравится!

— Тогда завтра утром надевай штаны и отправляй в его поместье. И благослови нас всех бог.

Вздохнув, я опустила голову и простонала:

— Мы все умрем.

— Не сегодня, дорогая, — цокнула леди Инесс чересчур бодро. — Точно не сегодня. У меня еще не пошит похоронный костюм.