Глава 23. Денежка любит счет

«Жадность — не порок, а приобретенный навык выживания в мире полном диких цен, накруток и хитроумных шарлатанов с улиц». 

Из разговора Полины Белинской и леди Инесс

«Тогдашний король охотился неподалеку и в погоне за зверем вдруг отстал от своей свиты. Побродив по лесу, он приблизился к необычайным валунам. Одни называли их языческими тотемами народов, живших за пару тысячелетий до создания нашего королевства, а другие — порталом в иные миры».

Я задумчиво посмотрела на проплывающие улицы за окном и побарабанила пальцами по кожаной обложке домовой книги. Вчерашний разговор никак не выходил из головы. То и дело я прокручивала историю о могущественном короле Игрейнии и попаданке.

Как и любая пафосная легенда, переполненная домыслами и приправленная романтикой для популяризации у простого люда, она изобиловала стандартными штампами. Король в ней представлялся великим воином, а девушка из нашего мира — красоткой без единого изъяна. Хотя по описанию там тот еще ужас на крыльях ночи.

Кому в здравом уме понравилась бы попаданка-альбинос? Особенно мужчине со средневековыми представлениями о всяких ведьмах и чудовищах?

И все же она вскружила королю голову своими знаниями и умениями, поэтому ее не казнили. Игрейний настолько поддался ее чарам, что бросил жену и двоих маленьких сыновей, а попаданку посадил на трон Дэрилии.

Типичная история про наивного оленя средних лет и хитрую прелестницу. Только в ней все закончилось не банальным разводом и дележкой замка, а кровопролитной войной.

Попаданца оказалась с амбициями, захотела стать владычицей всего и вся при помощи магии этого мира и технологий нашего. На такое ошалевший король пойти не мог и приговорил возлюбленную к смерти на костре.

А она, обозлившись, прокляла его.

Где-то между этими событиями сломался портал: или сам, или после смерти попаданки. Подробностей нет ни в официальной версии легенды, ни в ее многочисленных интерпретациях и переводах.

Куда делся король Игрейний, приговоренный к вечному скитанию по земле, тоже неизвестно. После казни он пропал, а на трон взошел его старший сын под чутким руководством матери, принцессы Лоритании.

Минуло уже два века, пропавших из этого мира и попаданцев из нашего становилось все больше. Никто не понял, как портал воздействовал на завесу и почему его нельзя закрыть даже при наличии артефакта.

— «Медный браслет с витиеватым рисунком в виде древа жизни. Закален в пламени последнего дракона и напитан кровью тысячи невинных», — прочитала записи, сделанные после разговора с леди Инесс. — Хранится в главной сокровищнице, куда допускаются только члены королевской семьи Дэрилии.

Загадки и ноль конкретики, зато куча пустой информации. Теперь понятно, почему граф Герберт отступил. Никаких ниточек, кроме сомнительной легенды, нет. А если у него на пути встал король, опасавшийся повторения истории с попаданкой, выбора и вовсе не осталось. Или он все-таки докопался до сути и оставил все как есть.

Только меня такой расклад не устраивал.

— Все проблемы от мужиков и их потаскунства. — Я недовольно смяла листок с записями, затем запихала его поглубже в карман мужского пальто. — Сидел бы задницей на троне, правил народом. Нет, налево потянуло. Вот ведь тварь, а!

Вспомнился бывший муж, и я, скривившись, от души стукнула по потолку.

Извозчик остановил пародилижанс у кованых ворот, часть которых заросла диким шиповником или его местным сородичем. Из-за него территория выглядела запущенной, неухоженной и безлюдной.

Я невольно вытянула шею и задалась вопросом.

Мы точно туда приехали?

— С вас пять пенсов, мистер, — бодро сообщил мне извозчик, как только я с пыхтением выбралась наружу.

Глаз дернулся, пальцы крепче сжали домовую книгу. От возмущения не сразу получилось сформулировать ответ, и мое молчание наглец принял за согласие с конскими расценками, поэтому протянул раскрытую ладонь в ожидании оплаты.

За такие деньги можно до Брандшира добраться — это другой конец города! А район, где находился дом герцога Веллингтона, располагался всего-то в шести кварталах от моей улицы.

— Какие пять пенсов? — возмутилась я и грозно потрясла домовой книгой, затем потянулась к тяжелому саквояжу. — С каких пор в столице такие цены на извоз?

— Как? А настройка механизмов? Ремонт пародвигателя? Вы знаете, сколько денег уходит на содержание этой малышки?

— Хоть сколько! Два с половиной пенса — цена маршрута.

— На повозке с лошадьми.

— Омнибус вообще полтора.

— Вот и ехали бы на нем. С парочкой не очень трезвых и вонючих попутчиков, потому что в это время джентльмены изволят возвращаться из мужских клубов. Не всегда опрятными и чистыми, к сожалению.

У меня дернулся второй глаз, а на зубах заскрипела едва не стертая в порошок эмаль. Хотелось рычать, доказывать правоту и ругаться, но времени не было. Я и так задержалась, пока решала, на чем мне добраться до герцога Веллингтона.

Нашего кучера вместе с экипажем забрала леди Инесс на традиционную утреннюю прогулку. Мне оставалось либо ждать ее возвращения, либо добираться до престижного района столицы самостоятельно. Поскольку часы в гостиной показывали десять утра, я решила не создавать себе лишних проблем.

Быстро перетянув грудь и переодевшись в отутюженную одежду мистера Линдена, я нацепила парик, положила часть просмотренных документов в потертый саквояж и поймала ближайший пародилижанс.

Мне бы в тот момент подумать головой, что поездка на этом звере современного производства выйдет дороже. Но кто же знал, что аж в два раза! Во всем виновата дурацкая легенда и разговоры про портал.

Из-за них я не могла сосредоточиться.

— Ладно, — пробубнила и поставила оттягивающий руку саквояж на землю, затем выпрямилась и полезла в карман пальто. — Крахобор.

— Но, но! Я честный трудяга, мистер.

— Честные трудяги за дымящую повозку цену в два раза не накручивают.

— Вы доехали с комфортом!

— Сомнительный комфорт. Мне отбило задницу на всех выбоинах. — Покопавшись с видом оскорбленной невинности в кошельке, я с недовольством сунула в мозолистую ладонь извозчика серебряный шиллинг и цыкнула: — Сдачу.

С такой же кривой рожей парень принялся хлопать по карманам в поисках мелочи. Пока я нетерпеливо притопывала в ожидании своих денег, он вытащил горку медяков и принялся тщательно их пересчитывать.

Гаденыш.

Работай парень в такси, получил бы кол в приложении.

— Нате, — сверкнув щербинкой между зубов, он ссыпал все добро в мои ладони и слегка поклонился. — Можете пересчитать. Там ровно семь пенсов набирается, то есть двадцать восемь фартингов.

Я не поленилась и проверила каждую монетку, затем кивнула и ссыпала их в кошелек. Мы расходились, как два бойца на ринге после ничьей — кидали друг на друга многообещающие взоры и задирали повыше носы.

Из-за этого я не заметила двух дам и налетела на них.

Та, что побогаче, разодетая в шелковое платье и пеструю накидку с меховым воротом, возмущенно взвизгнула. Острый кончик ее кружевного зонтика впился мне в поясницу, а громкий крик чуть не оставил глухой на веки вечные:

— Нахал!

— Ой.

Я пошатнулась и с трудом выровняла равновесие, затем поправила съехавшие с носа окуляры и невольно потерла спину. Пристальный взгляд незнакомки прожег негодованием, а ее спутница, оказавшаяся служанкой, тут же выпятила внушительный бюст и встала перед хозяйкой с грозным видом борца-сумоиста.

— Ваша светлость, мне прогнать этого нахала? — пробасила она и показала пудовый кулак, которым легко вбила бы мои бренные останки в брусчатку с одного удара.

Поежившись, я отступила.

Вовремя, потому что из-за ворот под жуткий скрип несмазанных петель показался Тень и молча встал неподалеку. Вышеупомянутая благородная дама тут же встрепенулась и уперла руки в осиную талию.

— Виктор! Почему ты позволяешь сомнительного вида джентльменам бродить возле нашего дома?

Бедолага принялся жестикулировать, а я обиженно пробубнила:

— Ничего я не сомнительный. Меня зовут Питер Линден, и я прибыл сюда по приглашению его светлости для помощи в разрешении финансовых неурядиц, — как только слова сорвались с губ, дама с убийственным зонтиком резко просияла.

А до меня, наконец, дошло, кто передо мной стоял — леди Друзилла Берменгаль, вдовствующая герцогиня Веллингтон и мачеха его светлости.

Прекрасно, просто великолепно. Я тут с извозчиком на всю улицу ругалась прямо у ворот ее дома.

— Ах, Питер! Какая честь встретить племянника дорогой графини Герберт, — обрадовалась непонятно чему леди Друзилла, затем захлопала в ладоши и обратилась к сумоистке, прикидывающейся приличной служанкой: — Суримэ, перестань так грозно смотреть на нашего гостя. Молодого человека пригласил мой сын.

— Нельзя ломать позвоночник?

— Нельзя, — отрезала герцогиня.

Я икнула, а Суримэ сдвинула без того сросшиеся брови и недовольно надула губы. Господи, помоги мне дожить до встречи с его светлостью.

— Жаль.

— Что же вы стоите, Питер? Пойдемте. Маркус в срочном порядке отбыл рано утром на фабрику. Там случилась какая-то неприятность, но вы можете подождать его в доме… Виктор, что ты встал? Открой-закрой ворота! Ни на кого нельзя положиться, ни на кого. Представляете?