Глава 24. Маменька лучшего в Дэрилии сыночка

«Никогда не знакомьте вашего жениха с матерью, пока он не отведет вас к алтарю! Иначе спугнете и придется начинать охоту заново». 

Из книги «Невредные советы юным леди».

Внутри дом герцога Веллингтона оказался лучше, чем снаружи. Во всяком случае, здесь поддерживалось какое-то понимание порядка. Но местами в углах собралась пыль, а паркетный пол подозрительно поскрипывал при ходьбе. Я все время опасалась, что он подо мной провалится, и мы рухнем в подвал.

Запущенный сад, заросший газон, неухоженные цветы и облезлые живые изгороди превращали городской дом в место для съемок фильмов ужасов, особенно если прийти сюда ночью в полнолуние. А грязь, плесень и потрепанный вид мебели намекали на отсутствие у хозяина денег на полный штат прислуги.

Да и в целом я не заметила ни горничных, ни младших дворецких. Промелькнула пара человек, но тут же исчезла в недрах мрачных коридоров. Портреты предков герцога Веллингтона тоже казались печальными. Наверняка страдали оттого, что их родовое гнездо постепенно разрушалось.

Впрочем, я ошиблась.

Некоторые комнаты, вроде бирюзовой гостиной, куда меня привели, выглядели прекрасно. Будто здесь недавно сделали ремонт. В ней даже натопили камин, отчего мгновенно бросило в жар, несмотря на прохладный ветерок, разгулявшийся в доме.

— Как видите, все приходит в упадок. А ведь несколько лет назад здесь все процветало, и комнаты полнились гостями, пока наши фабрики приносили доход.

Я сделала осторожный глоток и прошлась по симпатичному орнаменту обоев, затем перевела взгляд на застывшую в кресле герцогиню.

Леди Друзилла выглядела прекрасно, несмотря на возраст и потерю мужа с родным сыном. Точнее, она усиленно подчеркивала природную красоту ее яркой одеждой и различными деталями. Но при близком рассмотрении показались и нити седых волос в высокой прическе, и печальный взор с сетью морщин в уголках глаз.

— Насколько мне известно, последние два года ни фабрики, ни поместья не приносят дохода, — осторожно проговорила я, постепенно прощупывая почву.

Беседа из дежурной почти сразу перетекла в нужную мне плоскость. Ведь герцогиня — один из лучших источников информации. Какой бы высокородной дурой она ни прикидывалась, в уме ей не откажешь. Это понятно всем, кто хотя бы раз общался с грамотным человеком, речь которого изобиловала сложными формулировками и правильно построенными словесными оборотами.

Если герцог Веллингтон с трудом шел на контакт, то его мачеха, наоборот, охотно делилась нужной информацией. Мне хотелось разобраться в причинах резкого падения доходности фабрик и узнать, какие еще проблемы скрыли от меня. Помимо отсутствия части документации, загадочных стрелков и таинственных управляющих, которые оказались нечисты на руки.

Я, конечно, знала, что дурачки притягивали воришек и шарлатанов, но не настолько же все печально. Неужели во всей столице не нашлось мало-мальски грамотного и относительно честного специалиста по финансам?

— Мой муж, Маркус-старший, в честь которого назвали пасынка, был человеком весьма… неоднозначным, — леди Друзилла с тихим стуком поставила чашку на блюдце, и хрупкий фарфор издал мелодичный звон. — Он не слишком хорошо ладил с финансами, поэтому полагался на помощь нашего управляющего — мистера Драздена.

— Из-за него начались проблемы?

— О нет, вы что! Генри был чудесным человеком. Настоящий профессионал своего дела. При нем вся документация содержалась в порядке, и велась строгая отчетность, которая не позволяла моему супругу тратить больше положенного.

— Что же произошло?

— Генри умер, — леди Друзилла поставила чашку на столик. — За пару лет до смерти моего сына он упал с лошади, сломал бедро и вскоре скончался.

Я ждала продолжения, но его не последовало. Герцогиня сидела с каменным лицом и не шевелилась. Будто речь шла не о ее почившем ребенке, а о каком-то малозначимом мужчине или незнакомом человеке.

Только присмотревшись, я заметила, как дрожали кончики ее пальцами. В желании спрятать внешнюю реакцию, леди Друзилла стиснула ткань шёлковой юбки и сильно сцепила зубы, отчего проступили острые скулы.

— Вам необязательно об этом говорить. Смерть вашего сына не касается текущей ситуации

— Я должна. — Когда я с удивлением вскинула брови, она продолжила: — Вы спросили про деньги, и куда подевалась вся отчетность. Несмотря на все домыслы и предположения Маркуса, мой сын не был ни любителем алкоголя, ни… аморальных девиц. Во всяком случае, не таким, каким его представляют в высшем свете. Бенедикт очень скрупулёзно относился к будущим обязанностям и не позволял отцу пустить все на самотек.

— Из-за чего он пристрастился к выпивке?

Шумно вздохнув, герцогиня вновь потянулась к чашке и несколько минут бесцельно крутила ее на блюдце. Как только она выпрямилась, то тут же сцепила пальцы в замок и ответила:

— После смерти Генри Бенедикт искал новые источники дохода. Он понимал, что полуручное производство тканей устаревает, и со временем более дешевые в производстве материалы захватят рынок. Поэтому он увлекся добычей механической руды, залежи которой обнаружились на территории нашего герцогства.

— Той руды, из которой изготавливают детали для дирижаблей, двигателей для кораблей и паровых карет?

— Именно так. Она обладает высокой прочностью, не подвержена эрозии… — Поняв, что сболтнула лишнего, леди Друзилла замолчала и скромно потупила взор. — Простите, мистер Линден. В детстве я увлекалась металловедением и геммологией. Мой отец состоял в научном сообществе и являлся весьма выдающимся геологом.

Мне пришлось постараться, чтобы справиться с эмоциями. Еще говорят, что женщины ничего не могут!

— Так что с рудой?

— Бенедикт вложился в крупный проект по разработке месторождения, но его исполнение постоянно откладывалось. Потом все вроде бы наладилось, он горел этой идеей и делился планами с отцом, который относился ко всему скептически.

— Что произошло?

— Дешевые материалы, поставленные партнером Бенедикта, стали причиной взрыва на шахте. Многие рабочие пострадали, часть попала под завал и погибла. Мой муж и король Эдриан сделали все, чтобы информация не получила огласки. Проект свернули, деньги исчезли, как и партнер исчез. Мой сын оказался полностью раздавлен всей этой ситуацией, — герцогиня посмотрела куда-то вперед. Будто говорила не со мной, а с призраками прошлого. — Он искал утешение на дне бутылки. Почти не спал и пропадал в борделях, где напивался до беспамятства.

— Вы сказали, что ваш сын не был зависим.

— Все верно, — леди Друзилла очнулась и перевела на меня ледяной взор. — Незадолго до смерти Бенедикт пришел ко мне и сообщил, что нашел выход из ситуации. После этого он не притрагивался к выпивке, а спустя полгода его нашли мертвым в окружении пустых бутылок. В одной из спален борделя, куда он никогда прежде не приходил. Мне не позволили ни увидеть его, ни проститься с ним.

В наступившей тишине беззвучно кружили в воздухе едва заметные пылинки, за которыми я наблюдала с неимоверным воодушевлением. Ведь лучше они, чем тревожные мысли по поводу загадочных смертей в семье герцога Веллингтона.

Не улыбалось мне иметь дело с такого рода тайнами, когда я сама один сплошной секрет. Но если слова леди Друзиллы — не фантазии безутешной женщины, потерявшей за короткий промежуток и сына, и мужа, тогда вопрос с управляющими становится еще интереснее.

Кто их нанимал? Герцог Веллингтон? Мог ли он убить брата и отца, чтобы завладеть имуществом?

Нет, вряд ли. Его тяготило все, что связано с титулом.

Он с таким удовольствием передал мне документы, несмотря на то что я женщина. И чуть не приплясывал, пока Тень стаскивал бумаги в мой кабинет. Прямо на глазах посветлел, пожелал удачи мистеру Линдену и тут же заскочил в карету.

Поди предвкушал момент, как я, разобравшись с его проблемами, приду с готовым решением и бизнес-планом на десять лет. Наивный человек. Там непаханое поле, которые не спасут даже огромные вложения.

— А где документы по фабрикам за прошлые года? Мне бы они пригодились.

Леди Друзилла похлопала ресницами и удивленно воззрилась на меня.

— Маркус вам не сказал?

— Что именно? — насторожилась я.

— Ничего не осталось после пожара, который произошел год назад. На главной фабрике, где хранилась вся отчетность за последние двадцать лет. Поэтому у всех нанятых управляющих возникали те же трудности с поиском информации, что и у вас.

Я скрипнула зубами.

— А домовые книги?

Герцогиня задумалась на минуту, затем радостно охнула и воскликнула:

— Они на чердаке!

— Как хорошо. Я бы с удовольствием посмотрел их...

—… Нашего родового замка Вэлл на востоке Гайдфордшира, — закончила она, затем неуверенно добавила: — Кажется.

Третий раз за утро мое веко нервно дернулось, и я чуть не застонала. Ешкин дрын, это же у черта на рогах! Тащиться в семейное гнездо Веллингтонов — все равно что отправиться на какой-нибудь Гашмантар, где Питер откапывал кости драконов.

Примерно так же далеко и бессмысленно. Только время тратить, потому что неизвестно, там ли нужная мне документация.

— Но хоть что-то же привезли сюда? — с надеждой спросила я. — Или ваш старший сын вел какие-то записи? Он же проводил много времени в столице, являясь пэром, и часто бывал на собраниях палаты лордов.

Леди Друзилла опять задумалась, а потом побарабанила пальцами по колену.

— Наверное… Надо посмотреть на чердаке. Маркус приказал сложить все вещи Бенедикта в сундуки и перенести туда. Там должны лежать его дневники. Он очень любил записывать какие-то расчеты или мысли на ходу.

Бинго!

— Вот и прекрасно, — улыбнулась я. — Мне бы одним глазочком… Посмотреть, посчитать, найти ниточки.

Взор у леди Друзиллы внезапно из отрешенного стал хищным. Как у голодной акулы, которая плавала возле дайверов и прикидывала, насколько они вкусные.

— Питер, — протянула она, и я дернулась, — вы знаете, что очень женственны?

— Э-э-э…

— У вас замечательные черты.

— Ну-у…

— Такие классические и правильные. Сразу видно, что вы родственник графини Герберт. В молодости она покорила красотой весь высший свет и даже наследника трона, тогда еще юного Эдриана.

Я уставилась на нее в недоумении, не понимая, куда клонит леди Друзилла. Она раскусила меня или нет? Не похоже, но вопросы все равно задавала странные. От них в желудке лежал камнем непереваренный завтрак и давил на органы.

— Куда вы клоните, ваша светлость?

Герцогиня взяла чашку с остывшим чаем и, поднеся к губам, сделала крохотный глоточек.

— А родственница, которая недавно перебралась из Мэна в столицу к графине, насколько я слышала, похожа на вас.

— Как вам сказать…

Ни разу не похожа, но об этом я предпочла умолчать. Хвала богам, Питер Линден много лет не посещал светские мероприятия. Все свободное время он уделял науке, поэтому хорошо его знали только близкие друзья и коллеги из университета.

А они, к счастью, тоже в массе улетевшие и повернутые на драконах люди, которым до мирской суеты дела нет.

— Знаете, Питер, я уже отчаялась с поисками невесты для Маркуса, — пожаловалась леди Друзилла, чем вывела меня из вороха мыслей.

— В чем проблема? Скоро сезон, там и найдете. Беда с финансами не уменьшит привлекательности его светлости в глазах юных леди, — пробормотала я, а про себя подумала: «Вот паршивенький характер очень. Но и на это падет какая-нибудь ретивая идиотка, верующая в исправление козла ради нее одной».

— Конечно, но я бы хотела кого-то… Постарше, опытнее…

— Ищите вдову.

— Вдова может оказаться черной.

— Тогда старую деву.

— Вот, — счастливая леди Друзилла воззрилась на меня с торжеством, — вот, Питер! Мы с вами пришли к общей идее!

— Какой? — в замешательстве спросила я. Под ложечкой подозрительно засосало, и горло пересохло.

Пришлось промочить его холодным чаем.

— Как же? Ваша кузина просто идеальный кандидат. Она же в солидном возрасте и наверняка лишена иллюзий насчет мужчин, особенно таких замечательных, как мой Маркус. Нет, вы не подумайте, он, конечно, в состоянии найти себе невесту, — герцогиня мрачно хохотнула. — Разумеется, когда молчит. Тогда он просто лучший сын и человек на свете.

Естественно, весь чай я выплюнула обратно!