Глава 25. Несчастные случаи не пахнут убийствами

«Иметь деньги и ходить в протестантскую церковь — два греха, которые нужно отмолить.

Обязательно сделайте это в стенах нашего дома Господнего и не забудьте передать священнику пожертвование на нужды нуждающимся в размере суммы, указанной внизу страницы мелким шрифтом. Иначе бог вас не услышит!»

Текст на буклете традиционной церкви имени святой Брунеллы Авалон

— Вышли из строя четыре прядильных станка, на одном из них поврежден паровой двигатель. Три других остановлены из-за проблем с зубчатыми механизмами. Рабочие уже заняты ремонтом, заказаны детали, но мы не успеем с поставками. Еще и недельная забастовка красильщиков изрядно подорвала сроки сдачи.

— Что с Крайдсами?

— Отказываются от нас в пользу фабрики «Грегстон и сыновья». Несмотря на то что качество их шерсти значительно хуже, они поставляют материал большими объемами и в два раза дешевле.

— Там же в основе вторичное сырье, которое они получают из выброшенных изделий домов терпимости, приютов, тюрем и хосписов!

Юджин Ортек, главный надзиратель фабрики, пожал плечами.

— Зато недорого. Для производства дешевых шляпок и цилиндров подходит.

Маркус выругался и мрачным взглядом окинул цех. Здесь было душно и шумно, из-за непрекращающейся работы паровых машин, а еще чем-то воняло. Или мокрой шерстью, или тем специфическим раствором, который использовали для очистки помещения.

Запах чувствовал только Маркус, потому что остальные не морщились и не пытались дышать ртом. Возможно, они просто к нему привыкли. Тот же Юджин спокойно заходил в цех по очистке сырья, пока рассказывал о происходящем на фабрике.

— Что с забастовкой? — закрыв нос рукавом, Маркус раздраженно покосился на женщин у станков.

Вид бледных и уставших дам вызывал в нем бурю негодования. Примерно такую же, как шестилетние дети, которые стояли по двенадцать часов у валяльных прессов и машин. Или носились с тряпками для очистки оборудования наперевес.

На последнем этапе все сукно стриглось и проходило проверку на выбраковку, после чего отправлялось на склад и последующую реализацию. На все это требовалось много людей. Реалии современного производства таковы, что без дешевой рабочей силы в их индустриальный век не выжить.

Не бродяг же с улицы тащить, хотя и насчет этого Маркус тоже задумывался. Их достаточно просто кормить, поить и предоставить им жилье в любом дешевом бараке. Но, к сожалению, среди них много воришек, девиц легкого поведения и пьяниц.

Маркус склонялся к мысли, что проще взять на работу голодранцев из Эйри. Массовый голод гнал их сюда, в Дэрилию. Еще за океан, где многие умирали по пути от болезней, поэтому работа на фабриках для них — наилучший выход.

Не нужно плыть несколько месяцев в узком трюме с парой сотен таких же несчастных. Умереть от хвори или сдохнуть от недоедания можно и здесь.

—… Со всеми бунтующими проведена профилактическая работа, а зачинщики строго наказаны, — ворвался в его размышления голос Юджина.

— Наказаны?

Маркус в замешательстве склонил голову к плечу и уставился в бесцветные глаза надзирателя. На такие он насмотрелся во время войны. Как правило, люди с таким взглядом проявляли жестокость к окружающим.

Да и в целом от их присутствия становилось не по себе.

— О, ничего такого. Все стоят на ногах и способны продолжать работу, — криво улыбнулся Юджин, а у Маркуса шевельнулся червячок подозрения в груди.

— Стоят?

Он тут же приосанился.

— Ваша светлость, я был очень аккуратен в применении розог. У них даже шрамов не останется!

Маркус сцепил зубы и отвернулся, чтобы не выдать свою ярость. Пришлось дважды глубоко вздохнуть и хорошенько все обдумать. В конце концов, надзиратель должен поддерживать рабочий процесс в норме.

Разве нет?

Управляющего на фабрике нет, писари и счетоводы не подходили для этой должности. В итоге всем остальным занимался Маркус. На всякие мелочи, вроде забастовок, времени не оставалось. Ему требовался ответственный человек, который бы нанимал работников и следил за дисциплиной.

Вот он и нашел. Чем Юджин не хорош?

При нем продуктивность выросла вдвое. Ради такого можно обойти запрет на использование женского и детского труда. Правительство все равно смотрело на это сквозь пальцы, а лорды, сетующие на повальную бедность и высокую смерть людей низшего класса, ничего не делали для изменения ситуации.

Отменили рабство, и то не везде. В колониях на плантациях от заката до рассвета до сих пор трудились желтокожие и чернокожие жители других материков.

Вот Маркус обходился со своими работниками по-божески. Он кормил их, поил, предоставил жилье на территории фабрик, прилично платил. Причем независимо от пола и возраста, хотя сам находился в затруднительном положении.

А ведь это даже не его люди.

«Нет, твои. Теперь ты герцог Веллингтон и обязан думать о благополучии всех, кто находится в твоем ведении», — гундела противная совесть голосом Бенедикта.

Его старший брат, помешанный на ответственности, постоянно трудился над вопросом улучшения качества жизни бедняков. Все время он пытался протащить через палату лордов в треклятый парламент тот или иной закон. Когда случился взрыв на шахте, выплатил огромные компенсации семья погибших и пострадавших, несмотря на собственное финансовое положение.

И чем он закончил? Кто-то из неблагодарных свиней пришел к нему с ответной помощью? Поддержал?

Пока Маркус отрабатывал офицерский патент, купленный мачехой, Бенедикт с отцом пропили остатки состояния. Потом взяли и умерли один за другим с разницей в несколько месяцев. Если никчемному родителю новоиспеченный герцог такую оплошность простил, ведь мир от его смерти ничего не потерял, — то старшего брата, наоборот, возненавидел.

«Не мог, что ли, взять себя в руки? Бестолковая, пьющая тварь! Бросил меня на произвол судьбы и скинул свои обязанности», — возмущался про себя Маркус, пока они с Юджином шли по территории фабрики в сторону складов.

Их с братом отношения не назвать идеальными, потому что одного сына почивший герцог признавал, а второго игнорировал. Из-за этого у них возникали стычки, провоцируемые именно Маркусом. Но он все равно скучал по Бенедикту и жалел, что у них не получилось наладить контакт до смерти последнего.

Возможно, общайся они чаще, ситуация с их финансовым положением не вышла бы из-под контроля.

— Я съезжу к Дэвиду Крайдсону и поговорю с ним насчет поставок шерсти, — сказал Маркус, выплыв из размышлений о брате, когда они подошли к первому складу и встали неподалеку от груженых телег.

Лошадь на одной из них нервно била копытом и постоянно мотала головой, из-за чего кучер вынужденно отвлекался на нее. Когда рабочие сгрузили в телегу очередной войлочный тюк, нервное животное громко заржало и дернулось.

— Тихо!

— Нам бы управляющего, — Юджин с подозрением покосился на лошадь, затем вновь посмотрел на Маркуса. — И что-то сделать с задолженностью перед поставщиками. У нас месяц на погашение, в противном случае нам просто не поставят шерсть.

— Будет. Новый управляющий скоро приступит к своим обязанностям.

— Да?

— Да, — кивнул Маркус, а про себя подумал: «Для его же блага, иначе никакая женитьба не спасет мистера Линдена от моего гнева».

В конце концов, он делал им одолжение — предложил покровительство этому карточному жулику и собрался дать свое благородное имя его кузине. А она, между прочим, дама не первой и не второй свежести.

Нет, мисс Обернат, конечно, прекрасна: и лицо, и фигура, и волосы у нее чудесны. В меру глупа и не страдала романтизацией брака, как все юные девицы.

Ради нее Маркус пожертвовал бы одним днем в неделю на проведение совместного досуга. Например, по субботам или воскресеньям после традиционного посещения церкви. Он бы даже потерпел ее головные боли, свойственные всем замужним женщинам, которые не желали исполнять супружеские обязанности.

Но нечасто! Одной недели в месяц достаточно.

В общем, как ни посмотри, идеальный союз. И деньги утекают в семью, и Маркусу не надо никого специально искать. Оставалось только обсудить брачный вопрос с королем, которому ни невеста, ни идея с женитьбой не понравятся.

Благо мнение дядюшки, хоть и монарха, Маркуса никогда не волновало. Пусть сначала воспитает сына достойным человеком. А то возраст у них с Уильямом один, но умственно тот отстал примерно на два десятка.

Лошадь вновь заржала.

— Успокоилась! — рявкнул кучер.

— Ваша светлость, я бы еще хотел обсудить новых рабочих в очистительный цех, — вновь вмешался в его думы Юджин и протянул Маркусу книгу учета. — Вот, посмотрите, я тут посчитал. Если поискать в работных домах…

Маркус заметил, как от стены склада отделилась тень и быстро нырнула в темноту. В тот момент он подумал: «Зачем кому-то прятаться в таком странном месте?»

А когда отвлекся, прозвучал неожиданный выстрел

— Ваша светлость, берегитесь! — раздался чей-то крик, и Маркус, оглянувшись, понял, что лошадь с перегруженной телегой неслась прямо на него.