Глава 28. Приглашение в бордель

«Клуб веселых и очень талантливых молодых мисс приглашает таких же прекрасных и щедрых мистеров для проведения совместного досуга. В программе вы найдете задорные накроватные и подкроватные игры, распитие коктейлей из чего бог пошлет, карнавальные костюмы из разряда не садись и не наклонись. Также для самых отчаянных любителей тратить последние шиллинги на всякую хтонь приготовлены карточные столы.

Ждем вас по адресу Чертити-стрит, здание номер 48.

P.s. Со своей выпивкой нельзя!» 

Буклет борделя «Зеленая бабочка».

— Что это?

Я повертела в руке буклет, созданного вроде бы по всем канонам нынешнего времени и мира, но напоминавшего рекламный текст на сайте какого-нибудь клуба или бара из нашего. Одно только слово «хтонь» кричало, что создатель сего добра не из местных.

— Буклет самого дешевого борделя в городе, — ледяным тоном отчеканил герцог Веллингтон и забрал у меня красивую бумажку. — Туда мы и отправимся вечером. Надеюсь, у вас нет планов на ужин? Поездка займет много времени, так что вернемся мы, скорее всего, ближе к ночи.

— Погодите! — я перебила его. — Вы приглашаете меня в бордель?!

— Да.

— Прямо в настоящий бордель?

— Именно.

— С блек-джеком и шлю… гм… женщинами низкой социальной ответственности и вот этим всем?

— Что вас смущает, Линден? Вы что, девственник?

— Не то чтобы девственник, просто это как-то… ну…

— Каждый джентльмен должен хотя бы раз в жизни сходить в приличный бордель, — заявил герцог Веллингтон таким тоном, словно мы обсуждали рост акций железнодорожной компании, а не проституток. — У вас появился уникальный шанс. Придете, посмотрите, поиграете в бридж. Вы же умеете играть в бридж?

Мое правое веко нервно дернулось, и я невольно обеспокоилась мыслью, что к концу наших деловых отношений у меня появится нервный тик. На любое предложение со стороны мужчин. Герцог каждый раз умудрялся неприятно удивлять.

Крепче сжав дневник Бенедикта, я прижала его к груди и заметила хмурый взгляд.

— Мне требовалась финансовая информация, — пояснила, как только герцог Веллингтон открыл рот. — Я спросил у ее светлости, и она любезно показала сундук с вещами вашего брата на чердаке. Еще портреты с его изображением. Кстати, почему они не висят в холле?

Лучше обсуждать насущные дела, связанные с фабрикой и Бенедиктом, чем бордель.

Хотя вопрос по документам и правда важный, а про картины я все равно хотела спросить. Отсутствие портретов отца мне понятно. Болезненные воспоминания, неприятное прошлое, связанное с ним, — все это сильно повлияло на его светлость. Но нежелание выставлять напоказ память о брате несколько коробило.

Что такого ужасного в тех картинах?

Если они не врали, то Бенедикт в нашем мире считался бы красавчиком. В отличие от вечно недовольного и неприятного младшего брата, он излучал тепло и харизму. Даже с бессловесного полотна.

Такие мужчины на любой фотографии, в любой позе получались прекрасно. Внешне Бенедикт не уступал ни одной всемирно известной модели. Он явно пошел в мать: нос прямой, черты лица изящные. Каштановые волосы поражали густой, а легкие медовые вкрапления выгоревших прядей подчеркивали благородную бледность и высокие скулы.

Не зря художник изобразил их с невероятной любовью.

Цвет глаз у Бенедикта тоже оказался запоминающимся. Такой глубокий оттенок синего. Настоящий кобальт. Прямо как у почившей герцогини Веллингтон, бабки обоих братьев. Похожий мне встречался всего раз, но я никак не могла сообразить, где конкретно его видела.

Да и в целом Бенедикт кого-то мне сильно напоминал. Кого-то из прошлой жизни. Может, певца какого-то или актера? Мало ли в мире похожих людей. Но все равно жалко, такой генофонд пропал.

— Они причиняют боль матушке, — стиснул зубы герцог Веллингтон. — И вам не стоило лезть на чердак без моего разрешения.

— Извините, но нигде, кроме сундука вашего брата, я не нашел нужной информации. То, что вы привезли, курам на смех, — я пожала плечами и потрясла дневником. — Не знаю, кто вел до этого домовые книги, но там без литра виски не разобраться, откуда у той или иной суммы растут ноги.

— Я.

— Что «я»?

— Я самостоятельно занимался отчетностью после поимки нескольких управляющих на краже, — раздраженно пробурчал он и скрестил на груди руки, после чего обвел раздраженным взглядом кабинет, куда мы спустились с чердака. — Пришлось постараться, чтобы отыскать прошедшие мимо меня расходы, которые никто не собирался учитывать.

— А, вот откуда цифры на полях…

— Как умел, так и вел!

— Я разве спорю? — подняла руки в ответ на агрессивное шипение. — Просто там черт копыта переломает, а мне нужны полные данные. Ваша матушка также сказала, что почти вся финансовая документация по фабрикам за прошлые года сгорела.

— Все верно.

— И других записей нет? Копий, например? — Герцог Веллингтон неопределенно дернул плечом, а я разочарованно вздохнула и пробубнила: — Ясно.

Леди Друзилла наверняка уже собрала все отложенные рукописи, блокноты и дневники, чтобы передать мне. Здесь не требовалось разрешение герцога Веллингтона, но я все равно спросила разрешение:

— Так я могу воспользоваться записями вашего брата?

Немного помолчав, он, наконец, кивнул и буркнул:

— Можете.

Я расслабилась в кресле и выдохнула.

— Спасибо.

— Но изучать вы их будете здесь. В моем доме. Это личные вещи Бенедикта, и я не хочу, чтобы они покидали пределы поместья.

Пришлось кивнуть. Не воспротивился — тоже хлеб.

— Хорошо. Еще мне понадобятся домовые книги за прошлые года. Ее светлость сказала, что они в вашем родовом замке.

Герцог Веллингтон поморщился, будто съел целый лимон. Слово «замок» вызвало у него явное несварение.

— Если матушка считает эти развалины замком… — он осекся, кашлянул в кулак и холодно добавил: — Я прикажу привезти все, что там найдется, но ничего не обещаю. Никто толком не занимался делами после смерти моего брата. Его светлость приказал вывезти все документы за пределы городского дома, а часть просто выбросить и уничтожить.

— Зачем?!

От изумленного вскрика я чуть не подпрыгнула в кресле.

— Там было много противоречивой информации о шахтах и разработках месторождения механической руды. Его светлость не желал, чтобы эти документы попались посторонним. Слишком много там… Всякого. Ненужного.

— Почему вы зовёте отца по титулу?

Герцог Веллингтон вздрогнул, затем резко посуровел.

— Он не мой отец, — процедил едва слышно. — Просто человек, который по недоразумению меня зачал.

Я помолчала, давая ему остынуть, и тактично перевела разговор в безопасное русло. В конце концов, про документы мы все выяснили, остальное решим по ходу дела. Хотя по мне, так проще все продать, купить домик у побережья в уютной деревушке и жить припеваючи до конца дней.

— Что там с борделем? Вечером я не могу с вами поехать. Меня ждет традиционный ужин с тетушкой и ее подругой. Баронесса Фонтик обещала привести свою дочь для знакомства со мной, — с намеком проговорила я, мысленно попросив прощения у баронессы за бессовестное использование ее имени в качестве отмазки.

— Поедят без вас. Невесты — постоянная величина, а без борделя нам сегодня не обойтись.

Герцог Веллингтон подошел к незаметному шкафчику рядом со стеллажом, достал графин с виски и два бокала. Заполнив один из них, он поднес тот к губам и сделал большой глоток. После этого повернулся, предложил мне выпить коротким жестом и закончил:

— Ваш карточный талант пригодится мне, чтобы влиться в местное общество. Хочу кое-кого найти.

— Э-э-э, нет, спасибо, — я покачала головой. — И алкоголь, и предложение сходить в бордель. Для меня это неприемлемо.

— Бросьте, Линден, мы почти родственники. А родственники, как известно, друг другу помогают.

— Родственники?

Теперь дернулось левое веко. Похоже, нервный тик появится раньше срока.

— Конечно, я же скоро женюсь на вашей кузине.

— Кузине? — я тупо хлопнула ресницами, а герцог Веллингтон покосился на меня со смесью жалости и раздражения.

— Право слово, женщинам по всем канонам положено не иметь мозгов, но вы-то мужчина, — он махнул рукой с бокалом. — Задействуйте разум, иначе я разочаруюсь в вас, как в профессионале. Человек с таким тугим мышлением не может быть хорошим управляющим.

Привет, нервный тик. Я ждала тебя. Приходи, располагайся, пока я убиваю одного высокомерного товарища с замашками сексиста!

— Ваша светлость, — меня аж затрясло от ярости, пока тело на автомате отпружинило от сиденья, — а вы не охрене…

Мою пламенную речь прервало появление дворецкого. После двух стуков и короткого: «Войдите», он открыл дверь, посмотрел на нас подозрительным взглядом и проговорил:

— Ваша светлость, пожаловал мистер Эшвурд. Мне выгнать его или проводить в кабинет?

Герцог Веллингтон заскрипел зубами и стиснул бокал с такой силой, что тот треснул у него в руке. Осколки со звоном полетели на пол. Я мгновенно проглотила все возмущения и, поежившись, посмотрела сначала на испуганного Готфрида, потом на его светлость.

— Что за мистер Эшвурд? — осторожно поинтересовалась и сжалась, когда на меня обратили змеиный взор.

— Человек, который очень хочет купить мои фабрики и у которого прошлый герцог занял много денег. Весьма неприятный человек, Линден.

— Мне прогнать его, ваша светлость? — повторил вопрос дворецкий.

— Нет, — герцог Веллингтон тряхнул пострадавшей рукой, и несколько кровавых капель упали на хрустальные осколки под его ногами. — Я с ним встречусь. Мы встретимся, — добавил он и кивнул мне. — Вперед, Линден. Расскажем ему наш план по преобразованию фабрик в прибыльные предприятия.

— А у нас есть план? Там только обнять, плакать и хоронить.

— Вот вы и придумаете. Иначе хоронить будут уже вас.