Глава 32. Клуб веселых и находчивых

 «Господь забирает у нас самое дорогое, чтобы отдать сторицей положенное вам счастье. Но иногда этого счастья бывает так много, что нестерпимо хочется повеситься».

Из разговора принца Уильяма с герцогом Веллингтоном

Линден вел себя странно.

Нет, он и раньше походил на тех безумных ребят, которых Маркус встречал в одном из бедламов на полуострове Ширли. Тут нечему удивляться. Как заявил мистер Эшвурд: «Ученые хороши в масштабных делах, но печально скудны на ум в делах бытовых. Их великий разум давит им на черепушку, посему им не до повседневной серости, ваша светлость».

В общем, все научные сотрудники с дурниной.

Поэтому к словам Тени насчет половой принадлежности Линдена Маркус относился со здоровым скептицизмом. Мало ли что почудилось верному другу по воинским подвигам. У него работа такая — во всех сомневаться.

Но сейчас… Сейчас Линден перешел все границы.

— А, ой, — округлил рот надравшийся с одного бокала гореуправляющий. — Я сказал, что у вас шикарные плечи?

— Ничего, — шумно выдохнул Маркус. — Вы сказали: «Ничего».

— Считайте, что это синонимы.

— Линден, вы в курсе, что вам нельзя пить?

Нет, Тень не прав. Его спутник не женщинf, а алкоголик! Иначе как объяснить, что бедолагу унесло с бобовой настойки?

В ней же содержание алкоголя чуть выше тридцати пяти процентов. Смешная дозировка для здорового мужчины. Нормальный дэрилиц выпивал не меньше и оставался на ногах. На вкус — дрянь несусветная, но отлично согревала холодными ночами на поле боя. Особенно зимой.

— Не надо быть таким занудой, ваша светлость. Я себя пердикулирую, — поднял руку Линден, затем посмотрел на неге и глупо хихикнул. — Прикольно. Десять пальцев.

— Я вас убью.

— Не надо меня убивать. Я хороший и умный, а вы по эмоциональному диапазону равны табуретке.

Похоже, алкоголь серьезно сказывался на словоохотливости будущего управляющего. Как с таким пороком Линден до сих пор не попал ни на деньги, ни в неприятности? Поразительное везение. Прямо-таки божественное.

— Если вы сегодня не сядете за стол и не сыграете в бридж, я вас прямо здесь закопаю. Под тем пыльным паласом, на который вы смотрите в надежде его заблевать, — прошипел Маркус и хорошенько встряхнул за шиворот резко позеленевшего Линдена.

— Я?

— Именно вы.

— Но у меня нет денег! Те двести крон, которые я выиграл в клубе, мне никто не отдал, — Линден обиженно надул губы и негромко икнул. — А вот про блевать — это очень некультурно. Что я, бомж какой-то?

Ну и какая из него женщина? Ни одна дама себя так не вела, даже самая отчаянная и скандальная. А уж надеть мужской костюм и тащить в рот всякую дрянь — верх безрассудства для слабого пола.

Проституток Маркус в расчет не брал, но и они себе такого не позволяли.

Женщины глупы, наивны и слабы здоровьем. Им нельзя ни крепленые напитки, ни тяжелые физические нагрузки. Работа на фабриках очень хорошо показывала разницу между ними и мужчинами. Последние выполняли задачи в два раза быстрее и в три раза тщательнее. Хоть и не так аккуратно, как дамы.

— О чем вы думаете? — подозрительно прищурился Линден, и Маркус перевел на него рассеянный взор.

— Что женщина из вас, как из меня балетная актриса, — фыркнул негромко, а его собеседник снова икнул.

— Аха-ха-ха, женщина. Скажете тоже.

Улыбка на его губах дрогнула, а Маркус пожал плечами.

— Виктор уверен в этом.

— У вашего слуги слишком бурная фантазия. Ему бы поменьше употреблять.

— Он не слуга, а товарищ по оружию. И не пьет.

— Ясно.

Маркус посмотрел в широко распахнутые глаза и вновь поймал себя на мысли, что чувствует странное притяжение. Желание прикоснуться к гладкой коже Линдена очень напрягало. Все дело в его необычайном сходстве с кузиной, которая привлекала герцога.

Еще, пожалуй, руки. Идеальные, нежные, белые. Как у барышни, а не у палеонтолога, привыкшего к рутинному копанию в земле и возне с древними останками. Ни мозолей, ни ран, ни заусениц. Ногти чистые, аккуратно подрезанные и правильной овальной формы. Ресницы длинные и изогнутые, губы чересчур полные и мягкие, насыщенного розового оттенка.

«Следовало воспользоваться предложением шлюхи и сходить наверх», — мрачно подумал Маркус, загоняя подальше настойчиво долбящую по черепушке интуицию. Она то и дело указывала на признаки того, что его помощник прав.

А он не верил.

Или не хотел верить…

— Зачем мне играть в бридж?

Похоже, Линден начал приходить в себя, потому что потребовал у хмурого мэтр-ликерщика бокал холодной воды. Тот окатил их презрительным взором, но просьбу выполнил. Через пару минут на стойку с грохотом опустилась кружка с мутной жидкостью.

— Она же не из ближайшей лужи? — подозрительно принюхался к содержимому Линден и аккуратно лизнул кончиком языка. Это действие заставило Маркуса напрячься, затем посмотреть на раздраженного карлика в дурацком колпаке.

— Вам-то че? Пей и не булькай, — пробубнил тот.

— Сейчас шею сверну и забулькаешь, — рыкнул на него герцог, и мэтр-ликерщик с опаской отодвинулся от него.

— Да я че? Я ниче.

— Вот и шагай отсюда.

Линден же жадно приложился к кружке и за секунду осушил ее, после чего отставил в сторону и вновь повернулся к Маркусу со слегка ошалевшим видом.

— Боже, я сделал комплимент вашим плечам, — просипел. — Простите, ваша светлость.

— Забыли.

— Вы не подумайте, я не из таких… Ну…

— Забыли, говорю. То, что вы не от мира сего, я понял, как только с вами познакомился.

— А вот и нет. Я очень разумный, благовоспитанный молодой человек!

— Конечно, и всегда правы.

— Разумеется. Это аксиома.

— Вернемся к бриджу, — Маркус скрестил руки на груди и оглянулся на зал, который постепенно заполнялся гостями. Возникало ощущение, что все прибывали и пребывали в ожидании кого-то или чего-то.

«Ваш брат приходит строго по четвергам и понедельникам, иногда захаживает в воскресенье к Милашке Дженни, которая, по слухам, является его любимицей. Она та еще сплетница, так что выведать у нее информацию о клиенте труда не составит. Многие воришки используют проституток, и по их наводке грабят случайных гостей заведения. Будьте очень осторожны».

Слова мальца-воришки не выходили из головы Маркуса с момента, как они выехали из дома. Тень порывался с ними, но его не взяли.

Во-первых, он очень заметен в таком месте, потому что королевских военных за три ярда видно. Во-вторых, помощник не умел играть в карты и вряд ли отошел бы от Маркуса дальше, чем на два шага. А в месте, где нужно максимально слиться с окружающей средой, любое сопровождение воспринималось подозрительно.

Вдруг облава? Или что похуже?

Себя Маркус защитил бы, а вот Линден здесь бесполезен и даже больше мешался. Но без него идеальный план по захвату таинственного наглеца, претворяющегося Бенедиктом, пошел бы прахом.

О том, что брат и правда может быть жив, Маркус старательно не думал. Мистер Эшвурд в коротком разговоре, пока Линден копошился в бумагах и накидывал какой-то очередной гениальный план, подтвердил смерть Бенедикта. А мертвые, как известно, не восставали из могил, как бы их родственникам этого не хотелось.

«Я видел, в каком состоянии находилось тело. Пошел процесс разложения, и в комнате стояла невыносимая вонь, но ваш брат точно угадывался. И родинка на шее, и деформированный мизинец, который Бенедикт сломал в детстве — мы с вашим отцом и королевскими дознавателями все перепроверили. Отсутствовал только фамильный перстень. Похоже, его украли».

Тогда кто этот незнакомец, который, по словам парня, точь-в-точь его брат? Самозванец? Или умело притворяющийся с помощью какого-то хитроумного артефакта мошенник?

—… Бридж — командная игра. Минимум парная. В одиночку я не смогу сыграть, а доверять местной публике явно не стоит. Вы слушаете меня?

Маркус моргнул и перевел взгляд на Линдена, смотрящего на него с подозрением.

— Простите, отвлекся, — пробормотал он. — Милашка Дженни сказала, что Бенедикт должен появиться с минуты на минуту. Так что выберем стол и будем ждать.

— Ах вот чем вы занимались с той косоглазой красоткой. Интеллектуально беседовали, — заворчал Линден под непонимающим взором. — Ясно, ясно. Теперь это так называется.

— Вы о чем?

— Просто… Значит, выбираем стол, берем карты и… Погодите. Бенедикт? Тот самый Бенедикт?!

Маркус тяжело вздохнул, а Линден открыл рот.

— Можете не орать? Я тоже ничего не понимаю, но хочу выяснить, кто притворяется моим братом.

— Притворяется?

— Да.

Надо бы объяснить, но на разговоры не осталось времени. Едва двери борделя с грохотом распахнули, как в зал, точно бабочка, впорхнул светловолосый молодой человек в ярко-синем сюртуке.

Раскинув руки в стороны и широко улыбнувшись, он громко объявил:

— Мои милые гады и гадючки! С вами снова я, прекрасный и неповторимый Бенни!

Маркус вздрогнул и ошарашенно уставился на точную копию старшего брата.