Глава 37. Загадочный Бенджамин Брайтон

«Уведомляю газету Брайтон-тайм и Дэрилиан-тайм, что любые попытки очернения репутации представителей высшего сословия впредь караются по закону. На каждого любителя писать анонимные послания с необоснованными обвинениями составят акты.

Жандармы проведут тщательное расследование, чтобы установить личность преступника.

За сотрудничество с Мадам Х. вы заплатите штраф в размере ста сорока золотых крон. За все последующие статьи — двести.

Игнорирование данного требования грозит полным закрытием газеты и арестом ее владельца по статье “Умышленное причинение вреда репутации лиц, входящих в близкий круг Его Величества”. Наказание — трехлетняя ссылка на имритовые рудники». 

Официальное письмо из канцелярии палаты лордов, направленное владельцам Брайтон-таймс и Дэрилиан-таймс.

«Уведомляю палату лордов, что из своей бумажки они могут сделать летающего дракона и запустить в самое известное место на планете. В нашей стране по закону Пибоди существует свобода прессы. Никакие штрафы за безобидные, но вполне заслуженные и, кстати, не бездоказательные сплетни, не предусмотрены.

Уровень вашего нахальства, многонеуважаемый барон Бакли, перешел все границы. Вы отдаете подобные распоряжения от имени официального органа власти и лично короля, Эдриада III, благослови господь всех церквей его душу. Может вам уже корону передать, минуя официального наследника?

Вот принц Уильям обрадуется.

P. S . Повторите ваши жалкие инсинуации мне в лицо. Тогда и посмотрим, кто и чью репутацию очерняет. Жду официального ответа, можете прислать его в одну из вышеупомянутых газет.

P.P. S . Когда кучка аристократичных болванов стала близким кругом короля? Его величество вроде бы еще в здравом уме и твердой памяти».

Ответ Мадам Х. на пересланное письмо из палаты лордов.

— Дженни! Отпустите меня!

Бенни принялся сопротивляться, прямо-таки вырываться из рук герцога Веллингтона. Да с такой силой, что едва не сбросил мощного соперника на землю, несмотря на явную разницу в комплекции.

Тот охнул и крепче обхватил его руками, после чего негромко прорычал:

— Куда вы собрались, идиот? Там жандармы. В суматохе вас просто повяжут и потащат в тюрьму вместе с остальными, а там найдут «убедительные» доказательства вашей вины в поджоге!

— Пусти меня, утырок! — рявкнул Бенни, игнорируя голос разума в лице герцога Веллингтона. Оттолкнувшись от земли, он ударил его светлость затылком по подбородку, и тот вынужденно разжал руки.

Я беспомощно оглянулась.

С одной стороны, нам следовало вернуться и помочь. Вся суматоха случилась из-за нас, значит, мы в какой-то мере виновны в произошедшем. Но с другой… Вдруг жандармы пришли за Бенни? А его искали, наверняка. Независимо от того, сколько времени ты провел в Дэрилии, найти тебя могли в любой момент.

Всех попаданцев тщательным образом отслеживали многочисленные артефакты, раскиданные по всей столице и за ее пределами. Каждый из них настроен на передачу определенных магических импульсов, действие которых напоминало мне азбуку Морзе. Во всяком случае, так мне пояснил Эдмунд, когда мы только разговорились о том, как жандармы узнавали практически точное месторасположение новоприбывшего попаданца.

Откуда он у него эти сведения? Впрочем, плевать. Плохо, что другие собратья по несчастью в курсе.

Многие попаданцы не доживали до плахи, потому что жандармы забивали их прямо на месте или вешали по указу градоправителей. Иногда подобным занимались добропорядочные, законопослушные граждане страны.

— Ты не слышишь меня?! Там опасно!

— Плевать, отпусти!

Нам повезло, что преступники не высовывали носов из нор. Из-за большого скопления представителей власти и пожарников, которых местные называли брандмейстерами, оставался риск быть замеченным кем-то из них.

Герцог Веллингтон прав, говоря, что пожар повесят на кого-то случайного. Любого карманника выдали бы за поджигателя. А ведь там произошло, что угодно: случайно уронили свечу или неудачно бросили магическую искру. Даже перегрев некоторых защитных артефактов спровоцировал бы несчастный случай.

Но разве кто-то упустит шанс сократить количество преступности в Чертити-стрит за счет чьей-то жизни? А то и парочки, если повезет.

— Нам нужно уходить, Линден, — удерживая Бенни, герцог Веллингтон кивнул в сторону мрачного, пустого переулка. — Мы уже попались на глаза Дадли, и я предвкушаю день веселой борьбы с газетчиками.

— Может, нам все-таки вернуться?

Не то чтобы я когда-то болела любовью к человечеству или страдала от повышенного гуманизма, но и оставлять там ту же Милашку Дженни, которая спасла нам жизнь, как-то неправильно. Или та маленькая девочка с платком в углу. Успела ли она выйти из здания борделя до того, как оно загорелось?

Глупо нестись назад и бросаться в пламя ради абсолютно чужих, не самых дружелюбных людей. Но… но…

— Линден, не вздумайте, — предупредил меня герцог Веллингтон, когда я сделала шаг назад. Потом еще один и еще. — Я не собираюсь объяснять мисс Обернат, почему вы так глупо погибли.

«Некому объяснять, ваша светлость. Я и есть Прюденс Обернат», — но вслух я, разумеется, ничего подобного не сказала. Просто глубоко вздохнула и выдавила: — Простите, во мне проснулся супергерой.

— Кто?

Из горла вырвался нервный смешок.

— Ну, знаете, такой псих, который приходит и причиняет добро со справедливостью даже там, где оно не очень надо.

Улучив момент, Бенни вырвался из захвата и бросился к тайной двери, от которой мы уже отошли. Правда, он не пробежал пары метров, как герцог Веллингтон схватил его за ворот сюртука и дернул назад.

— Я сейчас запущу в тебя какое-нибудь проклятие, — пригрозил беглец, пока с пыхтением пытался освободиться.

— Ты толком даром пользоваться не умеешь. Стой здесь и охраняй моего спутника. Если приду и Линдена не окажется на месте, живого и здорового, все сто крон запихаю тебе в глотку по одной монете.

Пока мы вдвоем соображали, что происходит, герцог Веллингтон решительно подтолкнул Бенни ко мне.

— А-а-а…

— Причинение добра и справедливости, Линден. Так вы это назвали?

— Но…

— Стойте и никуда не ходите. Если что-то случится… Вот.

На ладонь лег тяжелый, однозарядный пистолет. Глаза округлились, дыхание замедлилось, а пальцы свободной руки обхватили запястье герцога Веллингтона. Будто я интуитивно желала его задержать.

Мы посмотрели друг на друга, и на мгновение мне почудилось, что он поддался вперед. А потом все исчезло, потому что я моргнула. Да и герцог Веллингтон уже отстранился, затем резко и раздраженно приказал:

— Никуда. Не. Ходит.

— Понял.

Мы остались с Бенни вдвоем посреди криминального района, где если не убийство, то воровство случалось минимум трижды в минуту. Позади нас горел бордель, туда-сюда шуровали жандармы, и мы, как два попаданца, рисковали попасться им на глаза.

А мой герой в лице герцога Веллингтона отправился по тайному ходу спасать проституток и местный сброд.

Класс.

— Откуда ты?

Вопрос прозвучал неожиданно, и сначала я не поняла, кто его задал. Потом дошло, что Бенни.

— Из Москвы. Я брокер. Бывший.

Я обняла себя и отступила в тень ближайшего здания, невольно косясь на окна, где не мелькало даже лучин.

Неужели никто не слышал криков? Мы находились не так далеко от борделя.

— А я из Питера, — улыбнулся Бенни и вновь покосился туда, где горело здание. Его пальцы то и дело издавали щелчки, словно это помогало ему собраться с мыслями или справиться с волнением. — Блогер. Ну, знаешь, всякие духовные практики, денежные потоки, марафоны желаний.

— Угу, видела новости про тебя. Точнее… — я осеклась, затем решительно добавила. — Про твою гибель. На Бали.

— Оу.

— Попал в шторм?

Он растерянно похлопал ресницами, потом склонил голову к плечу и усмехнулся. Горько.

— Пьяный свалился за борт во время вечеринки. А ты?

— А на меня упал рояль. Почти сразу после расставания мужем.

Бенни округлил глаза, и я тяжело вздохнула. Да, ситуация абсурднее некуда. Хоть вешай над головой неоновую табличку «Победитель по жизни». Все приличные попаданцы то под машины, то пьяные в воду попадали.

У меня же рояль.

— Муж заказал?

Я махнула рукой.

— Нет, рабочие уронили. Откуда у тебя браслет? Дал кто-то местных?

Честного ответа на вопрос я не ждала, поэтому оглянулась и вновь уставилась на Бенни. На неосвещенной улице никак не получалось прочесть выражение его лица, но я все равно заметила, как он вздрогнул.

— Можешь не отвечать, если не хочешь, — добавила дружелюбно, чтобы меня не заподозрили в шпионаже или работе на жандармов. — Я никому не скажу. Как видишь, мне тоже приходится прятаться. Поэтому я была бы благодарна за молчание насчет моей половой принадлежности…

— Браслет у меня с детства.

Моргнув, я тупо уставилась на Бенни, который принялся растирать запястье.

— Что?

— С детства, — повторил он. — Этот браслет нашли в корзинке вместе со мной возле храма, где меня оставили.