Глава 43. Тяжесть быть взрослым

«Независимостью и самодостаточностью надо кичиться перед кем-то. Иначе какой смысл чего-то добиваться в жизни, если тебе никто не завидует?»

Колонка светских сплетен и общественных бредней Мадам Х.

Сначала Уильям ничего не понял, а когда понял, посмотрел на него, как на умалишённого. Со смесью жалости, печали и сочувствия. Того и гляди завел бы шарманку про церковь, отпущение грехов, вины и всего прочего, что мешало нормальным людям жить дальше после смерти близких родственников.

Маркус вновь вздохнул и осторожно потянул растерянного кузена в сторону черного экипажа с гербов Веллингтонов. На нем золотой дракон, распахнув пасть, рвался к небу в окружении колючих ветвей терновника.

Красивый и запоминающийся рисунок, который многие годы являлся символом могущества их фамилии. Будущие герцоги с честью носили его, ведь он очень походил на королевский, где символом тоже являлся дракон. Красный. Сильный представитель дракозавров из клады животных под названием авеметатарзалия.

Глядя на него, все понимали, что перед ними тоже представитель династии Морвингов. Ветвь наиболее близкая и преданная. Веллингтоны считались первыми претендентами на трон в случае гибели прямых наследников короля, им доверялись все тайны. В том числе главный секрет царствующего дома.

Местами краска стерлась, дракон и терновник поблекли, как и жизнь Маркуса. Но рисунок по-прежнему хорошо читался и также поблескивал на солнце, позволяя в мельчайших деталях рассмотреть герб на дверце.

Тень как раз усердно оттирал пятно грязи от морды крылатого ящера, когда Маркус с Уильямом подошли к карете. Заметив их, камердинер распахнул дверцу и быстро запер за ними, чтобы скрыть их от любопытных прохожих, которые при виде наследника порывались с ним поговорить. Особенно бесед жаждали женщины, которые его обожали.

— Так, — Уильям втянул носом воздух и одернул рукав королевского пальто, отороченного мехом белогривой ласки. — Ты все-таки надышался дыма, да?

— Нет.

— Тогда я не понимаю.

— И я не понимаю, — буркнул Маркус, чем еще сильнее запутал своего собеседника. — Но те три шлюхи точно в курсе, кто этот парень и девочка с желтыми глазами. Надеюсь, Линдену удастся разговорить их. Не зря же я позволил им уехать вместе.

Уильям похлопал ресницами, затем осторожно подался вперед и коснулся ладонью его лба.

— Нет, вроде не горячий, — заключил озадаченно.

— Что ты делаешь?

— Проверяю, нет ли у тебя лихорадки. Потому что ты перескакиваешь с темы на тему и периодически несешь какой-то бред.

Маркус раздраженно отвел голову и постучал по потолку, тем самым подав сигнал Тени трогаться. Через минуту карета уже медленно покачивалась и везла их по главной площади в направлении королевского дворца.

— Все со мной в порядке, — буркнул он. — Я нашел там человека, похожего на Бенедикта. Точь-в-точь мой брат, только парень оказался иномирцем. Собственно, ради проверки слухов я и отправился в этот район.

Брови Уильяма взлетели к светлым прядям, упавшим ему на лоб.

— Ты уверен?

— Я видел браслет. Артефакт-переводчик. Один из тех, что мы раздаем попаданцам, Уилл. Он точно не из нашего мира.

Уильям со свистом выпустил воздух и почесал затылок.

— Та-а-ак… Очень интересно. Особенно с учетом того, что все они хранятся в королевской сокровищнице. Гильдия артефакторов поставляет в год всего пару сотен таких украшений и каждый из них на строгом учете.

— Вряд ли стража упустила бы попаданца, похожего на Бенедикта.

— Если он пересек границу где-то на окраине или в каком-нибудь отдаленном графстве, то никто бы даже не связал их, — он качнул головой, на что Маркус хмуро кивнул. — Но меня больше интересует не как сюда попал попаданец, а каким образом у него появился артефакт-переводчик, и кто ему помог его достать. Он так сильно на Бенни?

— Их даже зовут одинаково. Во всяком случае, мне его представили именно так.

— Вот черт.

— Я надеюсь, что Линдену удастся извлечь пользу из разговора с этими проститутками. Они откроются ему охотнее, — пожал плечами Маркус, а Уильям с интересом склонил голову. — Ты так ему доверяешь?

— Я вообще никому не доверяю, — сухо откликнулся Маркус и тут же прищурился с подозрением. — К слову, о доверии. Откуда ты узнал про Чертити-стрит?

Уильям отвел взор и притворился глухим, но его это не спасло. Поняв. Что отвертеться не получиться и кузен не собирался отступать, он прочистил горло и пробормотал:

— Я же сказал. Дадли видел тебя и растрепал всем в клубе на Роди-гроув, когда приехал туда под утро.

— И ты что там делал?

— Что я мог делать в клубе? Конечно, страдал и запивал одиночество, ведь ты бросил меня и окунулся в веселую, полную приключений жизнь ночного Лондариума! Мой мир и так сплошная тоска из-за неподъемной ответственности перед народом, а тут единственный, дорогой кузен не хочет посвящать несчастного Уилла в свои дела.

Для демонстрации пущей обиженности Уильям промокнул платком несуществующую слезу и громко шмыгнул носом. После чего он разложил кусочек кружева на коленях, поджал губы, затем показательно надулся. Прямо как маленький ребенок, которого лишили сладкого.

Естественно, Маркус не поддался и скептически скрестил руки на груди.

— И как же сия прекрасная новость о моем посещении борделя оказалась в газетах? — протянул он с угрозой.

— Ну-у... Дадли…

— Уилл!

— Один нехороший джентльмен много говорил, десять услышать, двадцать поняли не так, а главная сплетница Дэрилии все узнала и отправила гонца со свежим материалом в редакцию, — защищаясь, откликнулся Уильям. — И я не виноват! Нечего без меня ходить по злачным местам. Я тоже имею права убегать от преступников и весело проводить время!

— Нет ничего веселого в том, что тебе угрожают.

— Согласен, но лучше так, чем однообразные будни во дворце и вероятная свадьба с толстозадой принцессой Валирии.

Вместо ответа Маркус потянулся, схватил Уильяма за ухо и дернул на себя.

— Бестолковый, инфантильный ребенок! — рявкнул он, отпуская покрасневший хрящик и скулящего кузена. — Когда ты повзрослеешь, Уилл? На твоих плечах целая страна, и люди, демоны тебя укуси, ждут взвешенных решений!

— Я знаю.

Маркус с шумом выпустил ярость вместе с воздухом, а Уильям прекратил дурачиться, показательно стонать и выпрямился. Резко, по-королевски держа спину ровно. Он вдруг показался таким взрослым, словно ему не двадцать пять, а гораздо больше. И прожитые годы отразились в голубых глазах.

Потерявших краски и живость так же, как герб Веллингтонов.

— Я все знаю, Маркус, — вновь проговорил Уильям с горечью и растер ладонями лицо. — Но я так устал. Каждый день изворачиваться перед выскочками из парламента, выслушивать идиотские идеи вместо грамотного решения проблем, кричать в пустоту о дырах в бюджете. Знать не делает вид, что бедности не существует, торговцы постоянно норовят обмануть систему и нормально не платят налоги, а люди продолжают голодать и умирать от новых очагов заболеваний.

— У тебя нет выбора, — сухо откликнулся Маркус. — Ты будущий король. И обязан нести ответственность за жизни подданных. Как я несу за своих людей. Нравится нам или нет, никто не сделает эту грязную работу за нас.

— Появись такая возможность, я бы просто ушел в другой мир. Следом за мамой через портал, — Уильям уставился в потолок. — Не зря же он забрал ее туда.

— Побег не решил бы ни твоих, ни моих проблем. Поэтому обойдемся без треклятого портала, потому что от него и так слишком много бед.

Кузен отвернулся, а Маркус уставился в окно и прикинул возможные варианты спасения своей семьи.

В конце концов, кто-то должен оставаться взрослым.