Глава 45. Приличная леди падает в обморок по делу

«Если ваш супруг не отвечает — похороните его и найдите нового.

Только сделайте это раньше, чем он проснется».

© Народная мудрость

— Для занятий на скрипке я и мой учитель, месье Жуан Пердю, будем приходить к вам по пятницам и вторникам после ланча. Вы согласны, Прюденс?

— У месье Пердю точно руки из нужного места растут? А то я бы мужчине с такой фамилией игру на скрипке не доверяла.

— Конечно, он же лучший учитель во всем округе! Когда мы жили за городом весь прошлый год, только его музыка спасала меня от тоскливого одиночества и мысли о будущем, лишенном ласки любящего супруга.

Клозетта мечтательно посмотрела в потолок, а мы с Рейчел переглянулись и скептически вздохнули. Вот честно. Жалко портить такую наивность реальным положением обычной женщины в браке.

Я и Глинда могли многое рассказать про мужчин, которые не способны выполнять свои обещания. Например, любить и почитать до конца дней. Или держать неугомонные хвосты там, где им положено.

В штанах или в трусах на кодовом замке с отпечатком сетчатки глаза. В качестве профилактики венерических заболеваний.

— Дорогая, выйти замуж ты успеешь. И наласкаться тоже. Правда, отдельно от супруга, — выдала баронесса Фонтик, рассматривая на витрине перчатки. Каждую из них она брала в руки, трогала, мяла и проверяла швы под присмотром нервного хозяина лавки.

Бедняжка хотел возмутиться такому жестокому отношению к его товару, но побоялся. Баронесса Фонтик показательно шлепнула перчаткой по руке и, прищурившись, поджала губы после повторного осмотра.

— У нас есть замечательные митенки. Новая коллекция, — выдавил он улыбку и окинул нас пристальным взглядом.

— Принесите, мы посмотрим, — кивнула я и сделала знак Глинде, которая вместе с Бетти крутилась возле стенда со шляпками. — Мои горничные оценят качество.

— О, не волнуйтесь, мисс. В моей лавке только самое тонкое и изящное кружево. Во всем Лондариуме ничего похожего не найти!

— И цены такие, что с продажи одной перчатки можно накормить завтраком, обедом и ужином всех нищих у обеих церквей, — тихонько пробормотала Рейчел, и я мысленно согласилась с ней.

Я не понимала, зачем мы сюда пришли. По всем параметрам бутики и лавки на главной торговой улице считались магазинами тяжелого люкса. Местные «Шанель» и «Гуччи» продавали одну несчастную сорочку из хлопка за такие деньги, что впору только на одежду работать всем аристократам.

Неудивительно, что большая часть давно погрязла в долгах. Я боялась брать в руки не только перчатки, но и шляпки. До них дотронешься, и деньги из кошелька испарятся сами по себе. Прямо в воздухе.

— Ничего особенного, — шепнула мне Глинда и покосилась на стенд с шелковыми перчатками для вечеров и балов. — Кое-где и качество шитья хромает. Вот у тех, желтых, вообще торчат нитки по краю.

— А клейма там нет? Надо знать, в каких конкурентах нам плеваться, когда подключим к рекламе сарафанное радио, — откликнулась я в ответ и поймала на себе любопытный взгляд Рейчел. Пришлось тут же поправиться: — В смысле, слухи.

— А-а-а, сейчас!

Баронесса Фонтик продолжила выискивать на полках что-то особенное.

— Мама! — густо покраснела Клозетта, чем вызвала у меня порцию умиления. До чего очаровательный цветочек. Местами, конечно, бестолковая, но прелесть же. — Как ты можешь так говорить. Это бесстыдство!

— Моя дорогая, как женщина, которой давно полагается королевская гербовая печать за потраченные годы в браке, уверяю: там нет ничего хорошего.

— Но ты же любила папу!

— Как тебе сказать, Кло…

В последнее время баронесса Фонтик меня удивляла. Как в тот день, когда приехал герцог Веллингтон. С виду дура дурой, а на деле та еще ядовитая штучка. И хоть она постоянно одергивала младшую дочь, характером, та явно пошла в мать.

Просто последняя хорошо скрывала интеллект за показным радушием, мнимой открытостью и любовью к яркой реакции на всякую мелочь.

Понятно, почему они с леди Инес нашли общий язык, несмотря на разницу в возрасте и взгляды на жизнь. Между подругами нашлось гораздо больше общего, чем мне показалось в самом начале нашего знакомства.

— Значит, вы притворяетесь Питером, чтобы зарабатывать деньги?

На вопрос Рейчел я нервно оглянулась, но вокруг нас было пусто. Многие знакомые девицы, с которыми мы успели познакомиться и поздороваться на входе, либо крутились у зеркал, либо обсуждали последние сплетни, пока примерялись к шляпкам и новеньким костяным веерам из какой-то далёкой страны.

Кажется, родины Дженни. Или чего-то похожего, но точно близкого территориально.

— Не самое удачное место для обсуждения секретов, не находите?

Я поджала губы, схватила со стенда первые попавшие мужские перчатки и невольно задумалась. Герцогу их, что ли, подарить? Симпатичные. На его крупных руках смотрелись бы очень и очень хорошо.

— Не обсуждать же с сестрой предстоящий сезон и ее очередные потуги выйти замуж, — закатила глаза Рейчел. — Она и так все уши прожужжала про то, как в этот раз покорит весь высший свет блестящей игрой на альте.

— Зачем?

— Что именно?

— Зачем ей кого-то покорять? И уж тем более стремиться замуж. Просто по вашей матери не заметно, чтобы она пыталась вас усердно пристроить… э-э-э… к мужчине.

Баронесса Фонтик, конечно, раздражала меня всю дорогу на пару со старшей дочерью. Постоянно нахваливала и тонкий музыкальный вкус Клозетты, и изящность ее игры на различных инструментах. Но как-то не видно, чтобы она жаждала избавиться от нее или Рейчел. Иначе не тянула бы так с их замужеством.

В конце концов, девицам Фонтик уже за двадцать. Солидный возраст для местных барышень.

— Мама вообще не хочет, чтобы мы покидали дом, — фыркнула Рейчел. — Но делает вид, что подыскивает нам женихов. За четыре года, что мы с сестрой выходим в свет, она отказала бесчисленному количеству поклонников Клозетты.

— Почему?

— Думаю, она хочет, чтобы мы сами выбрали мужчину по сердцу. Или не желает оставаться в доме одна, — Рейчел сдула невидимую пылинку с рукава накидки и оглянулась на баронессу Фонтик и сестру с необычайной теплотой во взгляде. — Меня такой расклад устраивает. Я не собираюсь замуж.

— Оу.

— А вы? Говорят, к вам хватался сам герцог Веллингтон.

— Ну…

— Пс-с!

Рейчел замолчала, а я растерянно посмотрела в сторону стенда из коробок для шляпок. Из-за него выглядывала высокая мужская фигура в темной рясе. Когда я присмотрелась, то поняла, что это Бенни в костюме аббата.

Только неясно, какой из церквей.

— Нам сейчас машет духовный служитель? — растерялась моя спутница, пока я спешно оглядывалась.

— Вроде того. Рейчел, вы не отвлечете… Вашу мать, пока я поговорю со святым отцом о делах божьих? — попросила в ответ на ее недоумение.

— Погодите, но…

Поздно. Бенни подошел первым.

— Добрый день, дочери мои. Храни вас Господь. Он видит и слышит нас, находясь на вершине небесного замка, — он широко улыбнулся, воздел руки к потолку и тут же упал взглядом прямо в скромное декольте Рейчел. — Могу ли я попросить вашу спутницу, прекрасная божья дочь с глазами второго размера, отойти со мной на пару минут для отпущения грехов.

— Чьих?

— Пока моих, а дальше, как укажет наш небесный отец. — не прекращая улыбаться, откликнулся Бенни и ойкнул, когда я незаметно пнула его по щиколотке. — Твою… Кхм! Простите, просветление напало, — пробормотал недовольно и едва не проделал во мне дыру яростным взглядом.

В панике я вновь покрутила головой, пытаясь понять, как этот плут нашел меня. Неужели Дженни подсказала, где меня найти?

Когда мы уезжали, она находилась в доме под пристальным вниманием леди Инесс и Эдмунда. Я лично попросила их проследить за ней, чтобы никуда не убежала.

— Прюденс, вы уверены, что вам разговаривать с этим человеком? — немного агрессивно поинтересовалась Рейчел и угрожающе приподняла зонтик, на что Бенни прекратил пялиться на меня и вновь уставился на ее декольте.

Вот вам и великая любовь.

— Боюсь, что да. Отвлечете сестру и мать?

Рискованно, конечно, ведь мы знакомы меньше суток. Но моя новоиспеченная знакомая, как и ее мать, оказалась весьма находчивой. Испепелив застывшего Бенни взглядом, она прижала зонтик к груди, схватилась за голову и громко воскликнула:

— Ах, мне дурно! — и под дружное оханье повалилась на коробки.

— Не женщина, а богиня, — пробормотал Бенни, глядя на иммерсивный спектакль с участием одной актрисы.

— Шевелись! — прошипела я и толкнула его к двери, пока сюда неслась галдящая толпа со склянками нюхательной соли. — У нас всего несколько минут, святой отец, — добавила с ядом в голосе.

— И правда, дочь моя, и правда.

Через пару минут мы уже были на улице и ныряли в узкий переулок между домами.