Глава 47. Ближе к телу, ваше величество!

«Сегодня в полдень на главной площади случилось невероятное! Сначала сработали защитные кристаллы, оповещающие о появлении попаданцев, затем одна из лошадей в повозке понесла от страха. Под копыта едва не попала молодая мисс в компании аббата традиционной церкви имени святой Брунеллы Авалон.

Не появись его светлость, герцог Веллингтон, верхом на мерине, нас ждали бы двойные похороны.

После тщательных поисков попаданец не был обнаружен»

Из газетных заметок Брайтон-таймс и Дэрилиан-таймс.

— Его величество не принимает!

Тощий секретарь сурово поджал губы, отчего они превратились в две тонкие ниточки, и посмотрел на хмурого Маркуса снизу вверх. Желание отодвинуть немощь с дороги подогревало кипящий вулкан внутри, но ради сохранения королевской репутации и собственного достоинства, он даже не сжал кулаки.

Но и с места не сдвинулся.

— И меня тоже? — удивился Уильям. — Я в опале у родного папеньки?

— Ты не в опале, сын мой, а просто отлучен от бестолковых разговоров со мной. Это разные вещи, — послышался из кабинета мрачный голос. — Джонатан пропустил моего непутевого наследника и племянника, иначе последний вынесет эти двери вместе с тобой. У него, знаешь ли, всегда было плохо с терпением.

Обиженный Джонатан отошел в сторону и слегка поклонился, затем пропустил Маркуса и Уильяма в просторный кабинет. Первое, что их там встретило, — огромный мавританский, трехцветный попугай.

Распахнув изогнутый клюв и раскинув метровые крылья, он издал нечто вроде смешка и заорал:

— Вилли, Вилли! Бестолковый кутила!

Уильям закатил глаза, а Маркус сделал вид, что рассматривал изящную лепнину по краям потолка и любовался старинной мебелью из красного дерева. Особенно его внимание захватили массивные шкафы с книгами, которые были расставлены по всему периметру вокруг королевского рабочего стола.

— Вилли! Вилли! Дырка в котелке, стручок в графине Севилье!

— Закрой клюв, пока я не приказал сделать из тебя жаркое, глупая птица! — рявкнул Уильям, и попугай обиженно замолчал, после чего перелетел на стол к хозяину. Потянулся к протянутой ладони, затем ткнулся в нее изумрудным хохолком.

— Графиня Севилье, значит…

— Папа, только не говори, что снова слушаешь сплетни, которые собирает птица!

Маркус с любопытством покосился на Уильяма, затем на его отца.

Король Эдриан или просто дядя Эд, как он позволял себя называть в домашней обстановке, выглядел уставшим, встревоженным и опечаленным. В голубых глазах металась застарелая грусть, а тени недосыпа от бесконечной борьбы с проблемами государства легли на красивое, но немолодое лицо.

Король Эдриан окинул взглядом побагровевшего Уильяма и потер подбородок. Попугай, получивший порцию ласки, перебрался на его плечо и теперь с удовольствием выискивал что-то в светлых, немного припыленных проседью волосах.

— Старшая фрейлина Элины, твоей мачехи, моей королевы. Графиня Севилье замужем, у нее двое детей и ее супруг — один весомых голосов в парламенте. Ты совсем разум потерял, Уилл? — холодно спросил он, не обращая внимания на Маркуса.

— Твоей «королеве», — съязвил в ответ Уильям, — стоит получше выбирать окружение, папочка. А то, не ровён час, нахватается дурного от придворных дам и отдастся какому-нибудь пажу. Благо и возраст, и отсутствие мозгов позволяют…

— Замолчи!

Глухой удар ладони по столу разлетелся по кабинету одновременно со вздохом Маркуса.

— Давайте отложим выяснение семейных отношений до лучших времен, ваше величество? — осторожно спросил он и покосился на гневно пыхтящего Уильяма. — Мне нужно кое-что с вами обсудить. И это касается не только возможной потери земель Веллингтонами, но и всего нашего рода.

Надо сказать, что его просьба сработала. Король Эдриан взял себя в руки, а кузен тихо чертыхнулся под нос и покачал кудрявой головой.

— Ты прав, Маркус. Ни к чему сейчас обсуждать досужие сплетни. Тем более что есть проблемы поважнее. Уилл, выйди, — последовал приказ, и Уильям удивленно распахнул глаза. — Тебя ждут на малом собрании в зеленом кабинете. Обсудишь с герцогом Ливингстоуном и другими джентльменами предстоящее заседание в палате лордов.

— Ты серьезно? Отправляешь меня из кабинета, как нашкодившего щенка, чтобы я обсуждал с кучкой старых, брюзжащих болванов количество родственников, которые они просунут в палату за счет финансовых вливаний в казну?!

— Немедленно.

— Нет.

— Уилл, иди, — Маркус кивнул на дверь и получил в ответ возмущенный взгляд. — Кто-то должен выступать за оплот здравомыслия, верно? Помнишь, что мы обсуждали?

Несколько минут они смотрели друг на друга, затем Уильям выругался, шикнул, закатил глаза и бросил:

— Ладно, иду.

— И не забудь отправить принцессе Валирии подарок ко дню рождения! — крикнул ему вслед король Эдриан, но сын сделал вид, что не услышал, и громко хлопнул дверью. — Боже, как я устал от его упрямства…

Маркус молча склонил голову, не соглашаясь, но и не возражая.

Подобные разборки в королевской семье происходили с того момента, как король Эдриан женился повторно на юной и прекрасной леди Элине. Племяннице ярла Драгнера — правителя дальней и северной страны, которая ежегодно обеспечивала Дэрилию железной рудой и другими полезными ископаемыми почти задаром.

Понятно, почему наследник трона не принял мачеху. Едва ли по возрасту она далеко ушла от него, практически не говорила на местном языке, оказалась очень болезненной особой и в целом ничем не отличалась на мебели во дворце. Ее редкие появления на балах почти никто не замечал, многие подданные даже забыли, как выглядела их новоявленная королева.

Полная противоположность яркой, солнечной Летисии, матери Уильяма. Для всех граждан страны, мужа и сына она была лучиком света. Маркус помнил, как она много смеялась на официальных встречах, игнорируя правила, которые диктовали приличной аристократке молчать в окружении мужчин.

На фоне блистательной Летисии вечно бледная и малоразговорчивая Элина выглядела молью из старого дивана. Маркус не мог вспомнить ничего плохого про нее. Просто женщина, которая не обладала острым умом или какими-то выдающимися внешними данными. Хорошенькая, молчаливая, послушная — идеальная жена во всех смыслах.

Но ее портретов ни здесь, ни во дворце Маркус не наблюдал, а король Эдриан большую часть времени вообще не вспоминал про жену. Только тогда, когда его сын вытворял что-то, что непосредственно касалось Элины.

Прямо как сейчас.

— Ваше величество, понимаю, что отвлекаю вас и мои личные проблемы не касаются государства. Но, боюсь, что без вас мне не справиться, — начал Маркус издалека, и король Эдриан отнял руку от лица. — Вопрос касается не только финансового благополучия нашей семьи, но и безопасности портала, которая может оказаться под угрозой.

— Да, я в курсе про кредит, — кивнул он. — Джонатан запросил из банка все бумаги и договоры, которые подписал Бенедикт в последний год.

— Быстро.

— Друзилла передала послание со слугой почти сразу, как вы с Уиллом уехали.

— Вот как…

— Проблема в том, Маркус, что я не могу тебе помочь, — король Эдриан сцепил пальцы в замок, кивнул на кресло, стоящее напротив, и сел ровно. — Наши дела идут хуже, чем я полагал. Неурожай сильно ударил по фермерам. Нам придется закупаться зерном в соседних странах. С учетом аномально дождливых месяцев на континенте цена на них будет просто неподъёмной. Я молчу про многие социальные проекты, которые пострадают от урезания бюджета.

— Поэтому вы пригласили Ливингстоуна?

— У него есть деньги, Маркус. У него и тех, кого Уильям так старательно не выносит. Хоть я и согласен с его характеристикой насчет старых болванов, — иронично улыбнулся король Эдриан, и попугай радостно повторил:

— Старые болваны! Старые болваны!

— Поднять налоги?

— Я уже думал о таком варианте. Но в нынешних условиях это только спровоцирует людей и наших ярых противников.

Кивнув, Маркус задумчиво постучал пальцами по подлокотнику.

— Я не знаю, что делать, дядя Эд, — он вздохнул, наконец, и поднял на короля Эдриана взгляд. — У меня месяц на решение проблемы. В противном случае земли с замком и дом отберут, а мои люди окажутся на улице. Проект, который задуман мною, под угрозой. Фабрики не выживут без денежных вливаний и реорганизации. Можно, конечно, обратиться к Эшвурду…

— В чем проблема? Он богат, хоть и не знатен.

— В его отношении. И я не доверяю ему.

— Ясно.

— К тому же за мной идет охота. Кто-то желает, чтобы род Веллингтонов угас.

Король Эдриан нахмурился и поддался вперед.

— Ты уверен?

— Да. Более того, я все больше убеждаюсь, что Бенедикт умер не своей смертью.