Глава 54. Ответственность герцога Веллингтона

«Цветы бренной жизни многие годы колосились на остатках выдержки нашего отца, хотя еще мудрый сказал: “Вовремя снимай с шеи наследников, если не хочешь положить на них покой свой и сон свой. И жену почем зря не зли, ведь у тебя нет возможности переродиться”».

Книга Святых Премудростей Авракия, сына Иоанна Пендюлия. Глава 10, стих 33.

— Маркус!

— Мне некогда, мама.

— Нет, ты выслушаешь меня, — Друзилла, подобрав подол, спешила за стремительно уходящим от нее пасынком. — Ты хоть понимаешь, что натворил?! Как мы теперь расплатимся по долгам? Маркус!

Он остановился неподалеку от главной лестницы и грозным взглядом припечатал двух горничных, которые смели греть любопытные ушки в холле. Через секунду они исчезли, а в помещении стало тихо-тихо.

Будто весь дом вымер.

Маркус перевел взгляд на тяжело дышащую Друзиллу и проговорил:

— Понимаю.

— И? — она притопнула ногой, но тот лишь равнодушно пожал плечами.

— Мое мнение не поменялось. Здесь не раздача племенных кобыл с хорошим приданым. За этим ходят на балы, а не в приличные дома к безутешным вдовам.

Друзилла окинула взглядом свое платье цвета бордо и развела руками в стороны.

— Где ты видишь безутешную вдову? Я сняла траур по твоему отцу больше трех месяцев назад.

— Могла бы еще поносить.

— Зачем?

— Ради приличия. И чтобы всякие Эшвурды не ошивались у нашего порога.

Она распахнула рот, а Маркус, воспользовавшись ее замешательством, вновь зашагал в сторону небольшого закутка, ведущего в его кабинет. Сбитые костяшки ныли, но он не обращал на боль внимания, потому что переваривал внутри себя неприятный разговор с Эшвурдом. Ведь тот, как бы ни хотелось признавать, прав.

Маркус в заднице. Его семья тоже. А теперь и сотрудничество улетело в ближайший дымоход. Взгляд у разъярённого партнера был весьма и весьма красноречив. Еще и обещал огромные проблемы в будущем.

Спасибо, что хотя бы ушел без скандала.

— Маркус!

— Мама, хватит.

— Нет, ты выслушаешь меня.

Он раздраженно развернулся и поймал ее за плечи, а по стенам забегали суетливые тени. Словно маленькие сплетники, они замерли в ожидании шокирующей новости и постоянно подергивались в нетерпении от скачков энергии в лампочках. Глядя на них, Маркус досадливо поморщился: «Еще не хватало, чтобы в доме перегорел свет».

— Маркус, — вновь воззвала к пасынку Друзилла, затем накрыла ладонями его руки, — я понимаю, что ты злишься и тебе не нравится, когда Эшвурд диктует правила игры. Но реальность такова, что мы остались совсем без поддержки. Одни! Король нам не помощник, ведь у него самого проблем по горло. Твой отец мертв, а Бенедикт… — ее голос дрогнул, и она сморгнула проступившие слезы. — Его нет, и решать проблемы, которые он заварил, нам придется без его участия.

Маркус шумно вздохнул, перед глазами неожиданно встал тот самый Бенни.

Поразительное сходство с Бенедиктом затрагивало в груди невидимую струнку и заставляло думать, что старший брат жив. Вдруг он где-то прятался или его случайно засосало в портал, а труп всего лишь обманка.

Но Маркус давно вышел из возраста мечтателей и понимал: Бенедикт бы изрыл носом землю, но вернулся к ним. Любыми путями. Не тот он человек, чтобы бросать семью на произвол. Безалаберный, не умеющий распоряжаться деньгами, наивный местами, но не безответственный.

Хотя думать об этом было проще. Так легче переживать боль от потери и мириться с его смертью.

— Я глава семьи, — ровным тоном проговорил Маркус. — Отвечаю головой и честью за тебя и наших людей.

— Маркус…

— Мам, если ты выйдешь замуж, я больше не смогу тебя защищать. По закону ты станешь собственностью Эшвурда со всеми вытекающим. Что я за сын, который торгует благополучием родного человека? И что за герцог, который решает финансовые проблемы через женщину?

Друзилла молча смотрела на него и ничего не говорила, лишь несильно сжимала его запястья. А потом шагнула к нему в объятия, крепко обняла и спрятала лицо на груди, заставив Маркуса почувствовать неловкость.

Все-таки он взрослый и сильный. Отвык от таких нежностей.

— Ох, милый, — прошептала она, тихонько шмыгнув носом. — Какой же ты у меня упрямый.

— Все будет хорошо, матушка. Я все решу.

— Ты так ничего и не сказал по поводу моего предложения заниматься разработками рудника. Не удивлен?

— Я всегда знал, что ты умная. Просто мне нравится думать, что всем на свете управляет мужчина. Такие мысли, знаешь ли, стимулируют мое внутреннее эго к развитию и подталкивает на подвиги.

Произнеся эти слова, Маркус понял, что живой ум, которым обладала мисс Обернат, ему тоже по вкусу. Как бы он ни отрицал его наличие, приятно знать, что твоя будущая жена не дура. Хотя ей и интеллект ни к чему.

Ведь она устраивала его любой. Даже обманщицей.

«Не думай! Не думай! Не думай!» — заорал внутренний голос, и Маркус с ним согласился. В конце концов, проблемы надо решать по мере их поступления. А вторая сущность мисс Обернат не относилась заботам первостепенной важности.

— Мне нужно идти, мам. Посмотреть документы и перечитать оставшиеся дневники Бенедикта, прежде чем их заберет Линден для изучения.

— Хорошо. Иди. Только не забудь поужинать, — погрозила пальцем Друзилла, после чего приняла привычный страдательно-печальный вид первой красавицы королевства. — Ох, у меня от таких разговоров разболелась голова. Никто не бережет мои нервы и здоровье. Никто!

Хмыкнув, Маркус отпустил ее и двинулся в кабинет, но у самой двери замер. Он повернул голову и столкнулся взглядом с любопытной мордочкой Грейс, которая наблюдала за ним из-за угла с живым интересом.

Надо же, а он забыл, что завел ребенка. Точнее, оставил у себя до выяснения ее истинной сущности.

— Чего тебе? — спросил у Грейс, которая моргнула, и ее глаза на мгновение закрыла прозрачная пленка.

Прямо как у настоящей ящерицы.

— В доме много чужих.

Маркус вздрогнул.

Как-то он не привык, что дети еще и разговаривают. Обычно они или орут, или спят.

— Это королевские агенты. Не бойся их, они не причинят вреда.

— Да?

— Да. Иди поспи или… Что вы там обычно делаете в гнездах? Играете? Вот поиграй, — он распахнул дверь и вошел в кабинет, но в последний момент выглянул наружу.

Грейс в коридоре уже не было.