Глава 68. Мы что-нибудь придумаем, Линден

«Очередной прорыв границы миров состоялся сегодня в два часа по полудню на окраине Чертити-стрит. К сожалению, нам не удалось зафиксировать происходящее. Оно записано со слов очевидцев.

Прибывшая на место преступления жандармерия не обнаружила следов попаданца».

Из газетных заметок Брайтон-таймс и Дэрилиан-таймс.

— Итак, что у нас есть на сегодняшний день? Предварительная оценка целевой аудитории будущего продукта: рабочий класс, возрастом от пятнадцати до пятидесяти лет с учетом средней продолжительности жизни в стране. Несколько ниш, в которых можно запустить производство: мужская, женская, детская и корпоративная одежда, так скажем, монахи. Но пока мы засчитывать их не будем.

Я прикусила кончик языка, затем расчертила диаграмму на исписанном листке под глубокомысленное молчание герцога Веллингтона, трех счетоводов и Виктора. Последний выглядел так, словно ему на голову скинули кирпич.

Ничего, разберутся.

— В первую очередь сконцентрируемся на женской аудитории. Замужней. Средний сегмент рынка, обладающий деньгами, но недостаточно зарабатывающий для обращения к профессиональным швеям и покупающий продукт весьма сомнительного качества — наш клиент.

— Качество на рынке бывает разным, — вставил свои пять копеек герцог Веллингтон, но я от него отмахнулась.

— Кто про него знает, господи? Сейчас в Дэрилии не зарегистрирована ни одна крупная торговая марка, которая могла бы похвастаться соответствующими критериями. Те, что есть, находятся в сегменте выше заданной нами ценовой категории.

— И?

— Нам нужен бренд, ваша светлость. А еще чужие мощности, где мы запустим наше производство. Закупка недостающих материалов, фурнитуры и обучение персонала займут время, которого у нас нет. Вот прямо совсем нет. Открытие нового цеха требует усилий и вложений.

Я вновь окинула взглядом присутствующих и напоролась на стену непонимания. Короткий вздох вырвался из груди.

Господи, как сложно-то! Почему нельзя просто вложить свои знания в головы людей? Неужели никто не додумался до такого гениального артефакта?

— Есть еще одна проблема, которую вы не учитываете, Линден, — герцог Веллингтон откинулся на спинку стула, и тот откликнулся жалобным стоном. Бедные, трухлявые ножки грозились надломиться под весом внушительной тушки.

— Какой?

— Время. У нас нет времени искать того, кто возьмется за пошив нашей одежды.

— Не устрой вы пляски с разбиванием чужих носов, такая возможность у нас появилась бы без труда.

— А вы продаете своих родных за долги? Сколько же стоит ваша кузина?

Слова герцога Веллингтона ударили по больному месту и заставили отвести взор. Все-таки он прав, как ни крути. Я бы тоже бросилась на защиту матери, жизнью которой богатый хрен с горы вздумал торговать.

Здесь подобная практика не возбранялась и считалась нормальной для большинства аристократов. Но это не значило, что она не аморальна. Я бы первой накинулась на герцога Веллингтона за попытку спихнуть мать незнакомому мужику в обмен на финансовые гарантии и выплату кредитов.

— Сначала наладим производство тканей и шерсти, затем займемся швейным цехом. Попробуем договориться с Благочестивым папой и великим наместником, возможно, они предоставят нам людей, материалы, оборудование и помещения.

— Если продавать им сырье по сниженной цене — предоставят. Более жадных и охочих до выгоды людей еще надо поискать, — хмыкнул герцог Веллингтон. — Благочестивый папа, к примеру, часами ругается с торговцами на рынке, когда качество хлеба его не устраивает. А оно не устраивает его примерно всегда.

— Подумаешь, я тоже писал жалобу в гильдию пекарей, когда в булочной неподалеку от нашего дома стали продавать слишком жесткие рогалики.

— Вам бы познакомиться. Найдете общий язык.

— Возможно, возможно. Но вернемся к насущным делам. Надо разработать концепцию бренда и айдентику, заняться коллекцией на ближайшие три сезона, составить ассортиментную матрицу, обсудить ее с конструкторами, которых предстоит найти… Что?

Я замерла, поняв, что уже пять минут хожу кругами по комнатке. Присутствующие наблюдали за мной с интересом, а на их лицах застыла гримаса не то вящего ужаса, не то тотального непонимания. Вот герцог Веллингтон выглядел заинтригованным и впечатленным, хотя не догнал половины слов, которые я произнесла.

— Создадим визуальные элементы, которые сформируют у покупателей образ нашего бренда и научат узнавать его на рынке, — пояснила я. — И сделаем перечень продукции, где все товары будут структурированы по определенным показателям. Понятно?

— А-а-а, — закивали остальные.

Шум ткацких и прядильных машин, доносящийся из цеха, приятно поглаживал по затылку. Сломанные детали обещали заменить на новые уже в ближайшие дни, что очень радовали как меня, так и герцога Веллингтона.

Оставалось только три проблемы: убийцы, долги и таинственный вредитель, которого Виктор не нашел.

Возможно, им был тот парень, напавший на герцога Веллингтона в его доме. Или уволенный надзиратель фабрики, некий Юджин Ортек. Про него почему-то упомянули вскользь и весьма неохотно, а рабочие при этом странно вздрогнули.

— Детей с производства убираем.

— Нет.

Я с возмущением повернулась к герцогу Веллингтону и уперла руки в бока.

— Вы серьезно?!

— Серьезно, Линден, — равнодушно откликнулся он. — Во-первых, это дешевый труд. Во-вторых, многие из них кормят свои семьи. Хотите лишить их заработка из сомнительных моральных принципов?

— Они не сомнительные! Речь идет о подрастающем поколении!

— Я готов выслушать варианты по их поддержке, но увольнять, извините, не стану. Труд несовершеннолетних урегулирован законом, принятым парламентом и одобренным королем. Никаких нарушений с моей стороны нет.

— О, так их не наказывают? Или, может, при приеме на работу учитывают возраст? Да здесь нет только младенцев. И то лишь по причине того, что они не в состоянии управлять с перфокартами!

— Бесполезный спор, Линден. Критикуете — предлагайте. Такова система. Все. Ничего мы с ней не сделаем.

Я ударила ладонью по столу и наклонилась к герцогу Веллингтону. Встретив мой взгляд, он ждал, пока я сформулирую достойный ответ. А у меня в голове всплывал его короткий диалог с Райаном. Тем самым поверенным, который пытался сегодня отобрать у нас фабрики под предлогом выплаты долга.

«Передайте мистеру Эшвурду, что свои планы он может засунуть себе в…»

Разве не идеально? Есть только одна проблема — выплачивать долг нам нечем.

С этой точки зрения дети на производстве считались меньшим злом. Они самый дешевый и максимально послушный труд. На рабском и полурабском положении рабочих, особенно несовершеннолетних, прошла вся индустриализация в нашем мире. Только потом все заговорили про их права.

— Нам надо менять корпоративную политику, — продолжила гнуть свою линию. — Иначе мы скатимся к бунтам. Дешевый труд хорош для короткого рывка, а игра в долгую на рынке работает не так.

— Идеалистическая картина мира, Линден, портит все ваше прекрасные предложения, — вздохнул герцог Веллингтон.

— Я хотя бы пытаюсь что-то изменить. А вас, похоже, все устраивает. В том числе и то, что скоро вы останетесь на улице без единого фартинга в кармане.

— Мы же договорились не обсуждать предложение мистера Эшвурда, пока не разберемся здесь.

Верно, договорились. Но меня уже не остановить.

— Ну, извините, что я волнуюсь за вас, — я развела руками в стороны и громко фыркнула. — Больше не стану. Но вопрос про детей остается открытым.

— Мы что-нибудь придумаем, Линден.

— С детьми или с долгами?

— И с тем и с другим, — герцог Веллингтон поднялся со стула и окинул взглядом присутствующих. — Пойдемте, посмотрим цеха и обсудим стратегию развития. Или как оно у вас называется?

— Реорганизация производства, — проворчала я. — Но это тоже подходит.

— Отлично. Кстати…

— Да?

— А как зовут вашу знакомую?

Моргнув, я растерялась и замерла под его внимательным взглядом.

— В смысле?

— Знакомая, — беспечно откликнулся герцог Веллингтон и небрежно махнул рукой остальным, чтобы покинули помещение. Что они и сделали, поэтому спустя минуту в комнате стояли только мы вдвоем. — Про которую вы рассказывали.

Про попаданство он не упомянул, но я поняла намек и стушевалась.

— Я не думаю, что есть смысл обсуждать эту тему. Тем более что вы отказали в помощи.

— Всегда имеется вероятность передумать.

— Слабо верится.

— И все же? Как ее зовут?

Я шумно вздохнула, чувствуя, как заколотилось сердце. Будто оказалась на краю обрыва в ожидании прыжка с тарзанкой. Пояс плотно обтягивал невидимый ремень, а сзади в спину подталкивал неугомонный ветер.

И мне вдруг очень захотелось признаться. Сильно-сильно. Перед тем как я рухну в пропасть.

— Полина. В том мире ее звали Полиной.

Хмыкнув, герцог Веллингтон кивнул.

— Полина, — почудилось, что обращался он ко мне, а не к воображаемой подруге Линдена. — Красивое имя.