Глава 73. Не то враг, не то брат

«И помните, дети мои, об исцеляющей магии кагора! Кровь господня, рубин предков наших — вот она сила, полученная из обычной воды с градусами. А что такое градусы, мы с вами узнаем на следующей встрече, пока уважаемая матушка Изиль не лишила вас главы паствы».

© Из духовной речи великого наместника, Легария Карлайла, главы протестантской церкви имени святого Иоанна Пиндюлия.

— И не вздумайте ему наливать. Потом у него перенапряжение головных мышц и долгая очистка организма. Наш лекарь бочками варит им с наместником волшебные эликсиры.

— Что ты выставляешь меня каким-то алкоголиком, Кларичи?! Я же не Легарий, который регулярно спускается в погреб за очередным бокалом! — возмущался Сикст, пока его жена с невозмутимым видом раскладывала перед гостями хлеб, воду и крест.

Маркус наблюдал за короткой перепалкой давних супругов. Религия запрещала браки у высших духовных лиц, но для Легария и Сикста сделали исключение. За заслуги перед страной, когда оба попаданца остановили войну между духовными общинами.

— Переедешь в келью.

Аббатиса Кларичи погрозила мужу пальцем и поправила белую складчатую шляпу-клюв, название которой вылетело из головы Маркуса. Кажется, кишнот? Он не был уверен, поскольку никогда не вникал в историю религиозных одежд.

— Глупости, мантикора моя, — засюсюкал Сикст, пока аббатиса Кларичи с невозмутимостью грациозной кошки наблюдала за его попытками увильнуть от заслуженного наказания. — Какая келья, пиявочка моя? Я же там охладею и умру.

— Когда ты говоришь загадочными словами из другого мира, у меня возникают некоторые подозрения.

У Маркуса тоже, но он предпочел промолчать и сосредоточить все внимание на притаившемся в соседнем кресле Бенни. Без неугомонной мисс Фонтик в компании вечно чем-то недовольной Полины, как он мысленно называл будущую жену, предоставился уникальный шанс проследить за реакциями предполагаемого старшего брата.

«Родного брата», — мрачно поправил себя Маркус.

— Конечно, нет, кикиморка. Я всегда называю тебя самой прекрасной женщиной в мире, просто на своем языке. Ничего больше.

— Да?

— Клянусь мощами святой Брунеллы.

— Ну ладно, — подозрительность исчезла с лица аббатисы Кларичи, и она ласково улыбнулась Маркусу с Бенни. — Аббат Бенедикт, герцог Веллингтон, если вам что-то понадобится, смело обращайтесь ко мне или моим монахиням.

— А можно мне отсюда выйти? — подал жалобную просьбу Бенни.

— Нельзя.

— Эх.

Аббатиса Кларичи поплыла к выходу с такой изящностью, что Маркус невольно восхитился ее статью. Супруга Сикста давным-давно перешагнула почтенный возраст в половину века, но по-прежнему оставалась цветущей дамой, несмотря на скучные наряды и вечно отстраненное выражение лица.

Маркус поймал взгляд Бенни: он явно думал о том же. Только в ином ключе, типичном для молодого повесы и бестолкового разгильдяя вроде него. И в очередной раз накатила волна ледяной ярости.

Настоящий Бенедикт мертв, а эта бледная немощь теперь считалась его родственником. Пусть Бенджамин, или как он там себя называл, не виноват, но ничего поделать со своим негодованием Маркус не мог.

И не хотел.

— А вы неплохо устроились за прошедшие годы, — он отвернулся от недоумевающего Бенни и скрипнул зубами. — Жаль, что я сразу не догадался о вашей причастности к этой ловкой махинации с подменой младенцев.

Невозмутимый Сикст расположил внушительные телеса на стуле, который внешне напоминал трон. Два очаровательных ангела, венчавших обитую бархатом спинку, натягивали тетиву лука и дико раздражали Маркуса довольными ухмылками. Как и богато обставленный кабинет главы традиционной церкви.

Благочестивый папа, проповедовавший скромность, жил в покоях, которые по красоте и обилию произведений искусства сравнились бы только со спальней короля. Картин, мраморных статуй и фигурок из нефрита здесь не сосчитать, а уж про обитые шелком стены, мебель из красного дерева говорить нечего.

— Ты гневлив, сын мой. Выпусти пар и задавай правильные вопросы, — ответил Сикст и сцепил пальцы в замок, после чего устроил их на круглом животе. — Неудивительно, что аббат Бенедикт спрятался в нашей обители, герцог.

— Его зовут Бенджамин, и он незаконно присвоил себе имя Бенедикта.

— Всего полчаса назад вы называли аббата своим братом.

Маркус едва не зашипел, а Бенни тихонько вздохнул.

— Вы прекрасно знаете, о чем я говорю.

— Нет, герцог, не знаю. Я слышу лишь ваше негодование, а конкретики в нем нет.

Ему бы немного успокоиться, подышать, отпустить часть не пережитых эмоций. В сущности неважно, что Бенни — бессовестный ублюдок, который использовал имя Бенедикта, чтобы спрятаться здесь от врагов. И не так уж важен тот факт, что эта наглая, иномирная гадина, похоже, действительно старший брат Маркуса.

Главное, что нашелся. Целый и невредимый. Прямо там, где он меньше всего ожидал его встретить. Знал ли Бенни, что Сикст и Легарий тоже попаданцы? Вряд ли.

Мало кто из живущих ныне людей помнил, откуда и как появились будущий Благочестивый папа и великий наместник. Темные времена, тогда между церквями случались настоящие кровавые стычки. Историки обходили стороной эту тему на лекциях в Дэрилийском университете и трогали ее вскольз.

Тогда религиозные костры горели ярко, а тела просто скидывали в общие могилы. Каждый день на улицах столицы гибли люди, пока безучастный монарх, отец короля Эйдана, погрязал в политических распрях с аристократией и копил долги. Основную часть из них Дэрилия так и не выплатила, поэтому оставалась в тяжелом, финансовом положении, несмотря на старания нынешнего правителя.

Александр Белов, будущий Сикст, и Алексей Кроноцкий, после крещения получивший имя Легарий, пришли в этот мир, как и все их предшественники. Пролетели через открывшийся портал, когда чуть не прикончили друг друга на какой-то бандитской стычке — так их появление описал король Эйдан, которому на тот момент исполнилось тринадцать лет.

Никто их не казнил и не отправил попаданцев в казематы.

По какой-то неведомой причине его отец позволил незнакомцам взяться за реорганизацию церквей, свергнуть тогдашнее руководство и собрать новую паству. За это они получили полную независимость от короны и высокий статус. Но очевидцы уверяли, что все дело в деньгах. Отец короля Эйдана много задолжал традиционной и протестантской церкви, поэтому предпочел сменить там власть.

Никаких угроз Сикст не боялся и спокойно рассматривал преподнесенный подарок, пока ждал решения Маркуса. Тот же все никак не приходил к равновесию и периодически косился на ерзающего Бенни. Будто искал в нем привычное утешение, которое ему всегда дарил Бенедикт.

— Как произошел обмен? — выдал Маркус. — Просто я не уверен, что этот молодой человек, — он махнул рукой на замершего Бенни, — мой брат. Нет никаких доказательств, кроме очевидного сходства.

— Так спроси, — зевнул Сикст.

— О чем?

— Здорово ли его сердце. Из-за него несчастный мальчик отправился в единственное место, где ему помогли.

Маркус вновь перевел взгляд на растерянного Бенни, а тот неосознанно коснулся груди.

— Я не…

— Ты родился таким маленьким, синеньким и дышал с трудом. Нам повезло, что незадолго до твоего рождения сюда провалился врач из нашего мира, который некоторое время жил при моей церкви. По его рекомендациям тебя отправили обратно. С ним.

Бенни моргнул и вопросительно посмотрел на Маркуса, а потом вдруг издал короткий смешок.

— Какой бред, господи.

— Не упоминай всевышнего всуе, — ударил по столу Сикст.

— Простите.

— Так вот, мальчик мой. Напомни, как звали твоего приемного отца? Юрий Боргунов?

Маркус прикрыл глаза и откинулся на спинку стула. По лицу Бенни понятно, что Сикст попал, куда нужно. Нет, конечно, оставался крохотный шанс, что все это обман, постановка, но… Как-то его предполагаемый брат не радовался перспективе обрести новых родственников и получить в довесок титул.

— Остальные подробности вам лучше узнавать у его величества, герцог, — откликнулся Сикст. — Мы с Легарием только благословили это мероприятие и сделали так, чтобы ни одна живая душа не узнала о незаконном использовании портала.

— А теперь об этом в курсе каждая собака. Вся хрень про обмен — кринж и дичь, ваше высокопреосвященство, — Бенни ткнул пальцем в Маркуса. — Простите, но я отказываюсь от родства с ним. А если его волнует вопрос наследования титула и прочего говна, готов подписать любые бумаги, лишь бы этот индивид от меня отвалил.

— Переведи.

— Что тебе перевести, придурок? Куда сходить со своими кровными узами?

— Переведи на человеческий. Напишу всю ту ересь, сказанную тобой, на могильном камне. Твоем.

— Дети мои! — призвал их к порядку Сикст, и мужчины прекратили сверлить друг друга взглядами. — Вы еще толком не познакомились, а уже ссоритесь, как настоящие братья. Перестаньте. В криках правды не сыскать.

Маркус с неохотой признал его правоту и вновь сел ровно. Только желание дать затрещину великовозрастному ребенку справа никуда не делось. Бенни по годам старше, но вел себя, как типичный подросток.

«Ты и сам не лучше», — напомнил здравый смысл. Маркус проигнорировал его и предпочел сменить тему разговора.

— Бенедикт приходил к вам и великому наместнику. Из его дневника я узнал, что он хотел выяснить подробности своего перехода.

— Не совсем.

Маркус вскинул брови, а Сикст опустил взгляд на мантию и принялся ковырять шитый рисунок.

— Продолжайте, ваше высокопреосвященство.

— Вам не понравится ответ, герцог.

— Говорите.

— Маркус, твой брат спрашивал не про портал. Он приходил каяться.

Теперь и Бенни удивился.

— В чем?

— Это тайна исповеди, аббат.

— Ваше высокопреосвященство, не порите чушь. Больше нет того, кому бы она понадобилась.

Бенни высказал то, на что Маркус так и не решился, потому что уже догадался, о чем шла речь. В голове щелкнуло, а вокруг стало очень неуютно. Будто кто-то распахнул настежь створки и впустил в комнату морозный воздух.

— Бенедикт устроил взрыв на руднике, чтобы не дать заинтересованным лицам возможность управлять порталом.