Глава 75. Черное и белое

«Надо любить людей, особенно когда они далеко от вас».

© Из духовной речи Благочестивого папы, Сикста VI, главы традиционной церкви имени Брунеллы Авалон.

— Ложь.

— Нет, сын мой.

Но Маркус ничего не знал и не понимал.

Идеальная картина мира, в которой существовали только черное и белое, трескалась на глазах. Вот отец — черное, он зло во плоти, нехороший человек. Предатель, пьяница, распутник, замшелый идиот, который сначала поменял больного сына на здорового мальчика из другого мира, а потом заделал горничной второго ребенка.

Просто так. Вдруг перенесенный первенец тоже умрет?

Светлым пятном в жизни Маркус всегда считал мачеху и немножечко Бенедикта. Он оплот пусть не благоразумия, но некоторого здравомыслия. Относительного, конечно, ведь он чаще прикладывался к бутылке, чем пользовался мозгами, и страдал от вечной бури в стакане, которую сам устраивал на ровном месте.

Какой с него убийца?

На поле боя Бенедикта тошнило при виде мертвых тех, а после ранения он воспользовался шансом и вернулся домой на первом же кораблем. Такой человек неспособен хладнокровно взорвать рудник, переполненный рабочими, а потом благополучно решать финансовые и прочие проблемы.

— Вранье, — уперся Маркус, почувствовав, как раскручивалась невидимая катушка внутри него и заполоняла все вокруг неведомыми ранее эмоциями. — Не мог Бенедикт ничего взорвать. Не мог и все! Там погибло несколько сотен человек. Он бы первым побежал к королю и потребовал его арестовать.

— Возможно, он собирался. Просто не дошел, — раздался рядом голос, от которого внутри все скрутило с такой силой, что ни захотелось выплюнуть легкие вместе с пламенем жгучей ярости.

— Заткнись.

— Я просто предположил.

— Заткнись, я сказал. Ты здесь никто и звать тебя никак. Удачная копия, притащенная магией из другого мира.

— Да пошел ты! — Бенни подскочил с кресла и ткнул пальцем в Маркуса. — Я вообще не просил переносить меня сюда! И приходить за мной тоже! Мне отлично жилось в трущобах, и я нормально там устроился. Но ты притащился в бордель, заварил весь тот цирк с игрой, из-за тебя и твоей подру… — он осекся, когда Маркус прищурился и слегка склонил голову в угрожающем жесте. — В общем, это ты виноват.

— Я?

— Да.

— Вы закончили?

Мужчины повернулись к Сиксту и уставились на него так, словно видели впервые. За спором они забыли, что находятся в кабинете Благочестивого папы, здесь священное место, и церковь никогда не одобряла ругань в ее стенах. Маркусу еще просить денег, про которые он забыл за разговорами о прошлом, а Бенни здесь жить.

— Прошу прощения.

— Извините.

Бенни сел обратно в кресло, а  Маркус отвел от него взгляд и потер то место на груди, где внезапно началось жжение.

— Еще раз для непонятливых и упрямых, — продолжил Сикст и поднял руку, чтобы не дать никому возразить, — Бенедикт сам признался в преступлении, но не оправдывался и не просил отпустить ему грехи. Произошедшее на рудниках — несчастный случай. Взрыв произошел раньше, а рабочие попросту не успели выйти. Никто не рассчитывал, что крепления не выдержат, и произойдет повторный обвал, который и погубит большую часть людей.

— Это вам рассказал Бенедикт?

— Да.

Маркус со свистом выпустил воздух.

— Больше он ничего не говорил?

Сикст выпрямился, стиснул подлокотники и на секунду отвернулся, чтобы тут же взглянуть на замерших братьев.

— Он взял ссуду в королевском банке и куда-то вложил деньги. Вопреки воле отца Бенедикт заверил две заверенные грамоты от меня и Легария, которые позже собирался подать королю. С прошением лишить его дворянской неприкосновенности, чтобы все движимое и недвижимое имущество Веллингтонов отошли вам вместе с титулом.

Маркус нахмурился.

— Я не видел никаких бумаг. Вы не знаете, куда он их дел?

— Боюсь, я не в силах подсказать, — пожал плечами Сикст. — Бенедикт лишь взял с меня божье слово, что я расскажу о нашей беседе только тогда, когда вы будете к ней готовы.

— И вы бы ничего не рассказали без прямого вопроса?

— Я исполнял волю усопшего, герцог. Бенедикт знал, что за ним следили, и сделал все, чтобы уберечь семью. Теперь вы знаете правду и вольны распоряжаться ею, как вам заблагорассудится.

— Я…

— Вернемся к главному вопросу, герцог. У меня не так много времени, а вы хотели что-то обсудить.

Спроси кто-нибудь у Маркуса, как он себя чувствовал в этот момент, ответ вышел бы однозначным: плохо. Нет, не так. Ужасно. Будто его макнули лицом в грязь, а потом в лошадиное дерьмо. Еще и в душу нагадили, чтобы смрад от него распространялся на несколько сотен футовпо дороге.

Хуже нет ситуации, когда узнаешь о преступлении близкого человека. Особенно о таком страшном, слава о котором докатилась аж до Маркуса, находящего в тот момент в другой стране. На фронте.

Тогда он не приехал. Смял нечитанное письмо и подумал, что Бенедикт разберется с проблемами, которые заварил. Взрослый человек, наследник герцога Веллингтона, любимый сын, племянник самого короля. Гордость матери, в конце концов. Его миллион раз отговаривали от затеи с рудниками, но он же не послушался.

Будь что будет. Какое Маркусу дело до чужих проблем?

Но Бенедикт не разобрался, а вскорости отправился на небеса. Сказали — пьянство, распутный образ жизни, плохое здоровье. Как у отца. Маркус вновь поверил, не вчитался в заключение о смерти, подписал все бумаги без оглядки. Только посетовал, что придется разбираться с неугодным наследством.

Идиот, какой же он идиот. Позволил горьким обидам прошлого встать между ним и Бенедиктом, закрылся от реальности, спрятался в скорлупе из глупых предрассудков. Возможно, прочти он то письмо, все вышло бы иначе.

И брата бы спас, и…

Взгляд метнулся к Бенни.

—… Мы предоставим первую ссуду размером в двести тысяч фунтов. Остальное выплатит Священная коллегия, когда согласуем все документы, — голос Сикста долетел до Маркуса сквозь плотный, невидимый кокон.

Когда они перешли к делам? Похоже, что сразу после разговора о Бенедикте.

Поразительно, но даже в таком состоянии Маркус поддерживал адекватный диалог и апеллировал фактами в пользу сделки. Общение с Полиной явно пошло ему на пользу. Ее мудрёные словечки из другого мира идеально вписывались в речь, когда требовались серьезные аргументы для Сикста.

— Двести тысяч на открытие бизнеса — курам на смех, — неожиданно вмешался Бенни. — Да и Священная коллегия не разбежится давать деньги. Это же не банк с кредитной ставкой под хрен тысяч процентов в полминуты.

— Ты можешь помолчать? — раздраженно поинтересовался у него Маркус.

— Я пытаюсь выбить для тебя выгодные условия.

— Тебя никто не просил.

— Окей, — поднял руки Бенни. — Бери свои копейки, отдавай долги. Максимум, что ты откроешь на них, торговую лавочку в заднице столицы. Уж что-что, а с ценником на аренду помещений под всякие шоурумы и прочие офисы я знаком.

— И откуда?

Маркус прищурился и получил в ответ протяжный вздох. Будто его собеседник негодовал от того, что приходится объяснять такие элементарные вещи.

— Господи помилуй, как ты вообще бизнес строить собрался? Это столица, скуфик. Сто-ли-ца, — по слогам повторил Бенни. — Здесь каждый камушек стоит дороже, чем твоя никчемная жизнь.

— Мы пока ничего не арендуем. Нам нужны помещения и люди, а также машины, на которых они будут работать.

— И что собрались продавать?

— Шерсть, кожа, хлопок.

— А, сырье. Маржу-то посчитали?

— Что?

Бенни закатил глаза и потянулся к пустующему бокалу, затем дернулся в сторону графина с золотистой жидкостью, но получил по рукам. Он потряс конечностью и обиженно посмотрел на мрачного Сикста.

— Ну хоть маркетинговая стратегия у вас есть? — Маркус озадаченно склонил голову, а Бенни громко фыркнул: — Даже этого нет, а запускаетесь в плохо конвертируемой нише, где надо учитывать низкий уровень дохода большей части населения. Не богатым же дядечкам и тетечкам вы свои тюки с тканями толкать собрались.

На вопросительно приподнятые брови Сикст только развел руками.

— Что вы так смотрите, герцог? Я откинулся раньше, чем оно заговорило, — он указал на возмущенного Бенни. — Мне тоже требуется переводчик!

— Дилетанты, боже.

— Скажи это Линдену. Он считал.

— Она.

— Пусть, — легко согласился Маркус и зачем-то пояснил: — Ее зовут Полина.

— Ауф, ты в курсе, что она девочка и не удивляешься? А я думал, ты совсем чудной на голову. Тогда к чему пранк? У вас там игра в пассив и актив? Кого связывают? Тебя? — Бенни подвигал бровями, затем подался вперед и подпер ладонью подбородок. — Расскажи дяде Бенджамину грязные подробности, пока я не покрылся здесь вековой пылью и не оброс новой девственностью.

— Аббат! — побагровел взбешенный Сикст.

— Что? Я питаюсь духовно, раз физически нельзя.

— Не припомню, в какой момент светской беседы мы достигли того уровня близости, чтобы делиться секретами друг с другом, — протянул нисколько не смущенный Маркус, которого ситуация изрядно забавляла.

Все-таки нашлось в этой копии Бенедикта что-то… такое. Легкое, понятное, за что хотелось зацепиться, чтобы не утонуть во тьме собственных мыслей. Когда Бенни широко улыбнулся, он засиял подобно солнцу в погожий денек и прогнал напирающие со всех сторон тучи.

Такое Маркус испытывал только рядом с Друзиллой, Уильямом, Полиной и Бенедиктом. И то давно, когда они с братом еще не делили территорию так яро и не ссорились по пустякам из-за глупой ревности.

— Раз уж мы зашли далеко в столь интимных делах, — Бенни вновь вырвал Маркуса из задумчивости. — Давай баш на баш.

— В смысле?

— Ты мне, а я — тебе. Практически задаром маркетинговую кампанию, чтобы вы не прогорели на своих тряпочках в первый же год.

Понятно, к чему была та болтовня. Он заговаривал зубы и отвлекал внимание. Бенни — хитрый парень, но не очень дальновидный. Ведь Маркуса воспитывала Друзилла, которая часто так делала, когда чего-то хотела. Прямо попросить не могла — знала, что ей откажут. Вот и изворачивалась, как умела.

— И что взамен? — Маркус выпрямился и сделал вид, будто поддался его влиянию.

— Дашь мне немного деньжат на прожитье, после чего я уберусь восвояси из Дэрилии. Если кто-то спросит — ты не видел меня. По рукам?

— Куда же вы собрались, аббат? С такими талантами грешно пропадать, нашей стране нужны грамотные люди, — притихший Сикст с любопытством посмотрел сначала на протянутую ладонь, затем на Бенни.

— Простите, святой отец, но здесь уж без меня. Я собираюсь в Новый Свет. Чилить на золотых приисках подальше от местного криминального мира, где я уже и так под колпаком у всех упырей города и жандармерии.

— А что с жандармами? — поинтересовался Маркус.

— Ну-у… Я попаданец, — Бенни загнул один палец, — карточный шулер…

— И?

— И продал капитану эликсир для разглаживания морщинок на мозге. Теперь он немного обижен на меня.