Глава 78. Сделка на миллион фунтов

«Милые дамы! Прощайте старых дев и злобных мегер, не имеющих личной жизни, когда они льют на вас желчь. Неизлечимо больные на голову особы нуждаются в нашем понимании.

Но помните, что топор все равно эффективнее».

Из книги «Невредные советы юным леди».

Мистер Эшвурд, как оказалось, проживал с нами на улице Ясноцветов, только несколько дальше. Там, где заканчивались двух- и трехэтажные домишки и начинались особняки тех, кто позволял себе жить на широкую ногу, но по стечению обстоятельств и по праву рождения не принадлежал к знатным родам.

— Мистер Эшвурд никого не принимает.

Дворецкий едва не захлопнул перед нами дверь, но я ловко просунула ногу в проем и выставила руку. Ошарашенный такой наглостью, он перевел взгляд на герцога Веллингтона за моей спиной, затем вновь уставился на меня.

Бенни предусмотрительно остался в экипаже вместе с Рейчел.

Я вздернула подбородок и проговорила:

— Нас с герцогом примет.

— Нет.

— Почему?

Дворецкий похлопал ресницами. Видимо, раньше подобные вопросы у незваных гостей не возникали. Что же… Все случалось в первый раз. Например, наглецы, перешагивающие порог дома, где их не ждали.

— Мистер, куда вы идете?

—… В конце концов, невежливо оставлять долгожданных гостей за порогом, когда на улице такая холодрыга…

— Мистер!

— Приличные люди так не поступают. Они приглашают в дом, наливают чай, подают печенье и горячий обед, если люди прибыли издалека или просто очень замерзли. Родители не рассказывали вам про вежливость?

Особняк Эшвурда оказался весьма и весьма приличных размеров, а шикарная парадная поражала количеством розового и белого мрамора в интерьере. Страшно представить, сколько денег ушло на создание этой красоты. Про аренду говорить нечего: мои скромные капиталы при виде ковра ручной работы на главной лестнице, многочисленных картин и живых цветов в золоченых вазонах объявили нас нищими побирушками.

Как настоящая провинциалка, я разглядывала расписные панели на стенах, лепнину на потолке и пускала слюни на хрустальные люстры. В общем, полностью растворилась в великолепии этого дома-музея, — иначе его никак не назвать! — пока сзади не подкрался герцог Веллингтон со своим привычным окликом:

— Линден.

— Хочу здесь жить.

Он склонил голову, а я прижала руки к груди и мечтательно вздохнула.

— Линден, вы в первый раз видите богатый дом? — недоверчиво поинтересовался, пока я в мыслях прыгала в личный бассейн с золотыми монетами. Прямо как Скрудж Макдак в мультфильме про уток.

— Такой шикарный — никогда.

— Он чересчур помпезен и вычурен.

— У вас нет вкуса, ваша светлость.

— А вы похожи на маленького жадного лурикана, который тянется к горшочку с драгоценностями.

— Тю, всего лишь горшочек. В моем воображении там заняты минимум два этажа.

— Иногда я поражаюсь вашим фантазиям.

— Просто у меня широкомасштабное мышление, направленное на великое и недоступное для серой массы.

Герцог Веллингтон усмехнулся, но тут же помрачнел, когда с правой стороны лестницы к нам вышел хозяин особняка. В домашнем костюме, который состоял из брюк, темно-серой сорочки и жилетки.

Да  еще и с весьма недовольным видом.

— Мистер Эшвурд, я говорил им, что вы заняты! — наябедничал на нас дворецкий, а его усы зашевелились от рваного дыхания.

Бедолага.

Поди бежал к хозяину, чтобы сообщить о нашем бессовестном вторжении.

— Все в порядке, Симус, — отмахнулся Эшвурд и перевел нас заинтригованный взгляд. — Надо же, кто пересек мой порог. Пришел заключить сделку, Маркус? Или понял, что лучше по-хорошему отдать мне Друзиллу и рудники?

— Одного удара тебе, видимо, было мало.

— Если ты пришел ругаться, то…

— Стоп, стоп, стоп!

Я встала между мужчинами и расставила руки так, чтобы в случае драки задержать их. Не сносить же меня с ног ради мордобоя, верно? Во всяком случае, я надеялась на благоразумность Эшвурда и природное спокойствие герцога Веллингтона. Где-то по дороге к разрешению конфликта эти две прямые обязаны пересечься.

— Мистер Линден, — прищурился Эшвурд, — прошу прощения, не заметил вас. Рад видеть.

— А я-то как рад. Особенно когда напряжение немного уляжется, и мы перейдем в удобное место, где обсудим наше дальнейшее сотрудничество.

— Боюсь, вас ввели в заблуждение. Никакого сотрудничества не будет.

— Пойдемте, Линден, — процедил герцог Веллингтон, сжимая кулаки. — С ним бесполезно разговаривать.

— Смешно, — фыркнул Эшвурд. — Я дал тебе возможность все урегулировать мирным путем, но ты предпочел поступить по-своему.

— Продажа моей матери — это мирный путь?

— Господи, Маркус! Я не собирался делать Друзиллу своей любовницей или как-то порочить ее имя. Что плохого в браке? Она не замужем, я тоже свободен. У нас вышел бы прекрасный союз, построенный на взаимной выгоде…

— Принуждение, — перебил его герцог Веллингтон. — И не забудьте добавить в этот список шантаж и манипуляцию несчастной женщиной в беде.

— Прекрати выставлять мать идиоткой. Она в состоянии решать за себя.

— Да, но ты лишаешь ее этой возможности, когда ставишь в рамки выгодных тебе условий.

Спор постепенно накалял воздух до такой степени, что мне стало жарко в пальто и цилиндре. Хотя на улице я чуть не отморозила уши, когда вышла из экипажа, и хорошенько взбодрилась после принятой на грудь рюмки самогонки, которую мне любезно вручила матушка Изиль. Теперь меня снова «вело» от повышения температуры вокруг.

Вроде бы ни один, ни второй не владел магией огня. Тогда откуда столько тепла?

— Так, господа! — я вновь встряла в их перепалку, которая в любой момент грозила перерасти в драку. — Мы с вами цивилизованные люди…

— Линден, отойдите, — прошипел герцог Веллингтон, попутно стаскивая с себя пальто. Напуганный дворецкий заметался и бросился куда-то вглубь дома, пока мрачный Эшвурд разминал пальцы. — Сейчас я цивилизованно набью ублюдку морду, а потом мы сядем и поговорим. У меня дома.

— Э, нет, ваша светлость.

Я несильно надавила ему на грудь, и он отступил.

— Линден…

— Давайте я сам с ним поговорю, — повернувшись к Эшвурду, я прочистила горло и помахала замусоленными документами. Заверенный чек, откуда нам предстояло перевести деньги на наш счет со счета протестантской церкви, выглядела неплохо, а вот второе письмо, к сожалению, помялось. — Выслушайте, пожалуйста. Вопрос касается не только благополучия фабрик и нашего совместного проекта, но и вашей личной жизни.

— Вот как? — он вскинул брови, затем сунул руки в карманы брюк и рассмеялся. — Интересно. Что же вы предложите? Профинансировать ваше сомнительное мероприятие без гарантии на успех под видом благотворительности?

— Конечно.

— Да вы идиот, Линден. Причем очень наивный идиот.

Герцог Веллингтон дернулся, но я остановила его.

— Я бы не смеялась на вашем месте, мистер Эшвурд. Вы ведь очень хотите жениться на вдовствующей герцогине, верно? И получить рудники?

— Допустим.

Моя улыбка стала по-настоящему зловещей. Как у Джокера или просто клинического психопата, который давным-давно сошел с терапии. Эшвурд аж вздрогнул и нервно покосился на герцога Веллингтона за моей спиной.

— Тогда сыграйте со мной, — я подняла голову. — В карты. Моя ставка — рудники и герцогиня. Ваша — деньги, забытый долг и долгосрочное партнерство.

— И с чего бы мне соглашаться? В скором времени многое из имущества Веллингтонов станет моим без всяких проблем.

— Ну, старый разваливающийся дом, земли, которые не приносят толкового дохода, и фабрики на грани разорения явно не предел ваших мечтаний. К тому же в этом случае вы лишаете возможности жениться на ее светлости.

— Ради счастья сына Друзилла пойдет на что угодно.

— Нет, если в момент совершения сделки пострижется в монахини, — я аккуратно расправила письмо и развернула мятый лист лицевой стороной, чтобы Эшвурд прочитал текст и посмотрел на печать. — Это доверенность, согласно которой леди Друзилла Берменгаль, вдовствующая герцогиня Веллингтон, отдает свою бессмертную душу протестантской церкви. Великий наместник лично похлопотал за ее переход. После того как рудники отойдут традиционной церкви.

Ошарашенный Эшвурд несколько раз прошелся взглядом по написанному, затем посмотрел на невозмутимого герцога Веллингтона.

— Вы знали?!

Я скрестила пальцы. В конце концов, герцог Веллингтон должен понимать, что я действовала исключительно в его интересах.

Ну и в своих, разумеется, тоже.

— Да.

Я подавила облегченный вздох.

Умничка.

Хороший мальчик.

— Так что, мистер Эшвурд. Сыграем?