Глава 84. Суматоха

«Скандальный скандал!

Ее высочество, принцесса Доротея Александрийская снова сбежала, но на этот раз ее поймали по дороге в конюшню. Во время неравного боя она уложила трех охранников, подбила глаз министру финансов, оторвала клок волос у фрейлины и пригрозила вставить виллы в королевскую сидельню принца Уильяма.

Последний, конечно, оказался искренне возмущен и оскорблен до глубины души.

Он удалился в покои для “восстановления духовного баланса” в компании трех молодых охранниц и заявил королю с королевой, что никакой свадьбы с “этой ненормальной” у него не будет.

“Живым не дамся!” — захлопнул дверь перед рыдающей толпой придворных, умоляющих не ставить под удар династию Морвингов, после чего объявил голодовку.

Наша редакция следит за новостями и надеется, что скором времени в королевской семье все образуется».

Статья в Дэрилиан-таймс.

— Я нашел это у нее во рту.

Маркус озадаченно посмотрел на плоский металлический предмет, похожий на обычный медный фартинг. Вместо чеканного дракона Морвингов, на ней были изображены символы, значение которых оставалось для него загадкой.

Показав артефакт бледному Бенни, Маркус спросил:

— Видел подобное?

Тот покачал головой и осторожно, будто боясь разбудить Дженни, убрал с лица несколько светлых локонов.

— Вы выяснили, что это? — Маркус отвернулся и посмотрел на хирурга-цирюльника, который мыл руки в тазу с грязной водой.

— Нет, но от него фонит магией. Я хотел отдать находку мистеру Ганцу…

— Я заберу ее и проверю в гильдии артефакторов.

Хирург-цирюльник рассеянно кивнул и принялся перебирать инструменты. На присутствующих в морге Маркуса и Бенни он больше не обращал внимания. Он отрешился от реальности, когда завис над телом утопленника. Куда больше его занимал новый труп, а все, что касалось дела Дженни, он уже рассказал.

Получалось, в общем-то, негусто.

В Уайлтчаптен убийца принес тело ближе к рассвету и оставил на самом видном месте. Полина оказалась права, когда поставила под сомнения разговор с Дженни возле университета. Общалась она вовсе не с ней, а с кем-то в обличии несчастной. Или, что менее вероятно, но вполне реально, очередным двойником из другого мира.

Что же это было? Желание свалить всю вину на одну девушку и прекратить поиски? Тогда зачем концерт с криками у кареты герцога Ливингстоуна?

— Бенни.

Маркус посмотрел на старшего брата. Теперь мысленно он называл его только так.

Брат.

И совсем неважно, что их родство еще никем и ничем не доказано.

— Я сейчас.

Бенни склонился над неподвижной Дженни, коснулся губами ее лба и закрыл глаза. Он простоял так минуту или две, потом прошептал что-то вроде молитвы и, шмыгнув носом, резко выпрямился.

— Все.

— Времени еще достаточно.

Какой бы образ жизни Дженни ни вела, за спасение Бенни Маркус искренне благодарил ее. Их всего двое против целого мира. Родственники, которые не общались ни с ним, ни с Друзиллой, в расчет не шли: они спали и видели, как им достанутся крошки со стола угасшего рода Веллингтонов.

Бенни превратился в важного для Маркуса человека, практически стал шансом на выживание семьи. Мошенник или нет, он все равно планировал передать ему положенное наследство и титул. Но тогда, когда вернет их роду былую славу и богатства.

Потом он соберется вещи, возьмет Полину и уедет куда-нибудь подальше. На юг страны в какой-нибудь прибрежный городок или вовсе на другой континент. Или чертов портал, наконец, починят, тогда Маркус перейдет с ней грань. В мир, где она будет каждый день ярко улыбаться, шутить невпопад и спорить с ним до посинения.

— Пошли, — Бенни стер со щеки слезу. — Нечего здесь торчать, я и так провонял помоями.

Они вышли из морга в коридор и попали в суматоху: вокруг носился персонал, группа подоспевших жандармов о чем-то громко спорила с Рейчел. Маркус нахмурился, затем толкнул замешкавшегося Бенни за спину и поискал взглядом Полину.

Естественно, она стояла в эпицентре. Вот прямо там, где ей находиться не стоило!

— Потерпевшая утверждает, что вы угрожали ей и применяли к ней насильственные действия неоднозначного характера, — долетел до них уставший голос одного из жандармов.

— Кто? Я?!

— Он! — взвизгнула из-за широкого плеча потрепанная жизнью мадам Леруа. Полину держали двое мужчин в форме, а она рвалась вперед в желании хорошо наподдать жалобщице.

— Дайте я ей втащу! Сейчас покажу тебе, что значит «насильственные действия неоднозначного характера»!

— А-а-а, помогите! Убивают!

— Кто тебя убивает, дура?

— Вы! — взвизгнула мадам Леруа. — Еще и с оплатой обманули! Господин жандарм, запишите, я жертва мошенника! Мне пообещали сто золотых крон за информацию о погибшей. Ах, бедняжка Дженни. Вы не подумайте, я не ради денег, — она притворно всхлипнула и принялась утирать пальцем несуществующие слезы.

— Какие сто золотых крон? — сильнее завелась Полина. — Мы вообще о сумме не договаривались.

— Поэтому я назначила цену сама!

— Так, успокойтесь, — попытался разнять их жандарм, но его чуть не сбили с ног. — Иначе все отправитесь в тюрьму.

Маркус вздохнул, а Бенни за его спиной пробормотал что-то про неугомонных женщин. Впервые в жизни он был полностью солидарен с ним, особенно когда за Полину вступилась Рейчел. Как натравленная гончая, она метнулась к подруге и гаркнула:

— Я представитель королевской службы безопасности! Вы не имеете права задерживать мистера Линдена, он важный свидетель по делу.

— Простите, но…

— Не прощу.

— Вы женщина.

— И что? Ущемляете мои права, да?

— У вас нет прав, потому что вы женщина. За ваши права отвечает муж, отец или брат.

— А! Все-таки ущемляете!

— Извините, мы вынуждены вас задержать.

Грешная мысль оставить троицу в тюремной камере на ночь промелькнула в голове Маркуса. Остыли бы, успокоились, подумали над своим поведением. Полине так и вовсе полезно понять, что не везде стоит совать свой любопытный курносый нос. Но потом он представил тамошний контингент и, резко передумав, пошел прямо в гущу свары.

— Мистер Линден, мисс Фонтик, — негромко, но вполне четко позвал девушек Маркус. Все замолчали и уставились на него в немом изумлении.

— Простите, — тут же очнулся жандарм. — Ваша светлость, вы знаете этих людей?

— К сожалению.

— Эй! — возмутилась Полина, и Маркус поправился:

— То есть, к счастью. Это мой управляющий, — он кивнул на нее, затем перевел взгляд на притихшую Рейчел, — А это…

— Дорогая, вот ты где! Сколько раз я просил не воровать портки у нашего конюха, а? — певуче протянул Бенни, выскочив из-за спины Маркуса. — Ох, рыжая бестия, какая дрянная девчонка. Извините, господин жандарм, я заберу любовь всей своей беспросветной старости, пока она кого-нибудь не покусала.

Рейчел открыла рот для возражения, но его зажали ладонью, а ее саму поцеловали в макушку и крепко сжали в стальных объятиях. Маркус позавидовал такому внезапному смирению и с тоской подумал, что с Полиной подобный фокус не прошел бы.

Во-первых, она закатила бы скандал. Во-вторых, он слишком любил жизнь. Да и целые конечности терять не хотел.

— Да как вы сме… — раздался полузадушенный выкрик.

— Я тоже тебя обожаю, радость моя. Только не кричи так громко, напугаешь местных крыс и тараканов. Будь добрее к братьям нашим меньшим, иначе тебя посадят за решетку. А тебе там не понравится, там плохо пахнет и люди не очень культурные, — продолжал раскидываться словесными кружевами Бенни, пока тащил сопротивляющуюся Рейчел к выходу.

Маркус проводил парочку взглядом и повернулся к жандармам. Те без напоминания отпустил Полину, после чего она метнулась к нему. Правда, напоследок погрозила кулаком мадам Леруа, но никто ничего не заметил.

— А деньги?! — всполошилась та.

— Какие деньги? Господа, кажется, эта женщина меня в чем-то обвиняет? — вскинул брови Маркус. Жандармы засуетились, окружили крикливую владелицу борделя и принялись с пристрастием ее допрашивать.

Оставалось только сбежать с места преступления, пока появилась возможность.

— Надо было дать ей тем гаечным ключом, — пробормотала Полина, когда они вышли на освещенное фонарями крыльцо и вдохнули ночной морозец. Неподалёку в экипаже негромко ругались Бенни и Рейчел.

— Зачем? — Маркус поднял голову к небу.

— Разозлила.

— Забудьте про нее, Линден. У нас есть проблемы поважнее.

— Кстати, о них.

Судя по напряженному молчанию, Полина хотела сказать ему что-то неприятное и теперь усердно подбирала в голове правильные слова.

— Говорите, Линден, я не сахарный. Не растаю.

— Вам не понравится.

— И все же?

— Кажется, Дженни все-таки убила вашего брата. И, возможно, с чьей-то помощью.