Глава 88. Негодующая Полина

«Однажды Граф Герберт сказал мне, что время — поистине бесценный ресурс. Но человек тратит его на пустые воспоминания и построение бестолковых теорий о будущем, вместо того чтобы прожить настоящее именно в этот самый час».

Из дневника Бенедикта Себастьяна Уэсли, будущего герцога Веллингтона.

— Ай!

— Мисс Обернат, не вертитесь. Я прикалываю кружево к вашему корсажу.

— По-моему, Бетти, ты пытаешься заколоть меня демоновой иголкой!

— Прюденс, не вредничай, — леди Инесс махнула рукой, и Люси послушно перевернула нотную грамоту перед моими глазами. — И не отвлекайся. В конце концов, флейта сама по себе не сыграет. Ты почти справилась с первыми тремя нотами.

— Господь нас помилуй, если она и правда сыграет… Ой! Больно! — возмутился Бенни, получив подзатыльник от Эдмунда. — За что?!

— Вы уже выучили принадлежность каждого бокала и столового прибора, которые лежат перед вами, милорд? — поинтересовался тот.

Взгляд Бенни стал несчастным, как у побитого щенка, нижняя губа задрожала, ручонки он прижал к груди и весь сгорбился.

Ради урока этикета для будущего — и возможного! — герцога Веллингтона, леди Инесс пожертвовала любимым раскладным столиком для чаепитий в спальне. Его застелили бархатной скатертью, разложили на нем необходимое, а потом посадили за него Бенни и заставили все учить. Ему старательно объясняли происхождение и задачу каждого предмета, пока он не взвыл и не взбунтовался.

За это его пересадили ко мне в бежевую гостиную, где я примеряла платье для бала и заучивала нотную грамоту. Как сказал Эдмунд: «Музыкальное сопровождение должно стимулировать милорда на достижение наилучших результатов».

По мне, так бедолагу просто решили замучить моими потугами на великую игру.

— Зачем мне знать… — Бенни поднял коротенькую вилку с двумя зубьями. — Нужно вот это вот?

— Для лимона, — мигом откликнулись я, Эдмунд и леди Инесс.

— А эти четыре вилки?

— Столовая, рыбная, закусочная, десертная в порядке убывания.

— Боже мой.

— Там еще вилка для устриц потерялась, — добавила я и ножкой отодвинула от отвлекшейся Бетти подушечку с иголками. — И кофейная ложка.

— Ой, все.

— Как ты изобразишь за меня Линдена, если не знаешь элементарных правил?

— Поля, мы провалимся в первые же пару минут. Я выше тебя на полторы головы. Ты серьезно веришь, что герцог ничего не заметит? Типа: «О, Питер, вы подросли! Пожевали перед балом “Растишки”?»

Бенни подкрепил слова выразительным взглядом, и я нахмурилась. Не первый раз за последние недели он намекал, что герцог Веллингтон в курсе моего секрета. Иногда и вовсе не намекал, а говорил прямо, чем вызывал у меня мигрень, раздражение и желание придушить болтливого представителя династии Веллингтонов.

Останавливало только то, что его брат регулярно справлялся о делах родственника. Да и в целом Бенни нравился мне. Разумеется, когда не умничал и не шутил насчет моей половой принадлежности.

Или свадьбы с герцогом Веллингтоном.

— Договоришься, — я погрозила Бенни кулаком, — отдам на растерзание баронессе Фонтик. Будешь целыми днями слушать про ее мигрени, наслаждаться игрой на пианино от Клозетт и читать вдохновляющие книги про великих женщин в истории от Рейчел.

— Ни за что, — отрезал он и увернулся от очередного подзатыльника Эдмунда. — А будешь мне угрожать, ничем не помогать не стану и перееду к маме.

— О, как мило. Будущий герцог Веллингтон захотел, наконец, в гнездо к производителю. Пожалуй, я не стану жаловаться леди Друзилле, что ты у нас бракованный, — я покрутила пальцем у виска, а Бенни в ответ передразнил меня. Пока леди Инесс не шикнула на него и не усадила обратно за столик.

Наши перепалки мне нравились, поскольку скрашивали время и сглаживали напряжение, которое неизменно витало в доме последние дни. Особенно с того момента, как герцог Веллингтон рассказал мне про разговор с королем и свои безуспешные попытки узнать, кто такая Дженни.

После нашего посещения морга, ее тело отправили в печь. По приказу некоего благотворителя, который ранним утром следующего дня заплатил солидную сумму больнице и попросил отправить несчастную Дженни в «достойный последний путь».

Мы так и не выяснили, изменилась ли она после изъятия монеты или нет. Изучавшая артефакт гильдия тоже никаких ответов не предоставила. Больно интересными и мудрёными оказались символы, которые они пытались расшифровать.

К тому же мы до сих пор не получили чертов патент! И хотя часть кредитов погашена, банк от нас отстал, оборудование заказано, материалы тоже, работники активно нанимались на фабрику, но палата лордов и торговая гильдия все равно встали в позу. Им не хватало то одних бумаг, то других, то подтверждений друг от друга.

Гарантий Благочестивого папы, великого наместника и Эшвурда оказалось недостаточно. Пока мы не обратились в парламент и лично к принцу Уильяму — никто ничего не делал. Последний, кстати, выделил нам из личных запасов около ста тысяч фунтов, после чего заявил:

«Включите членов королевской семьи в совет и будете дополнительно отчислять пять процентов дохода каждый год в казну», — а потом тихонько попросил совета по поводу пары государственных программ.

В итоге я сделала вид, что не помогала, а он якобы ни о чем не просил. Все остались в выигрыше.

Вечер у Шербруков приближался, вроде бы все готово… кроме меня. И дело не только в карточном турнире или необходимости играть две роли. Ничего подобного. Первый раз, что ли, притворяться?

Я очень волновалась за герцога Веллингтона и себя, разумеется. Убийцы затаились, за последние недели от них не было ни слуху ни духу. После того несчастного случая на фабрике все внезапно прекратилось, в том числе диверсии.

Лиам и другие попаданцы, взятые в качестве проверяющих, регулярно отчитывались герцогу Веллингтону о состоянии дел. Мистер Хьюмен, наш поверенный, носился по инстанциям и контролировал инвентаризацию, а я вечерами занималась аудитом и разработкой коллекций. Вместе с Люси, Бетти и Глиндой,

Все так хорошо, так ладно. Отчего же на душе неспокойно?

Еще Рейчел со своим расследованием смерти Бенедикта. Следствие по его делу продолжалось, но никаких новых зацепок королевские агенты не нашли. Поэтому она, несмотря на сопротивление матери и старшей сестры, задумала сама отыскать ниточку к таинственному клубу.

Днем Рейчел, как и я, готовилась к вечеру Шербруков и вела благопристойный образ жизни молодой леди, а ночами шастала по улицам Лондариума. Расспрашивала о Бенедикте жителей Чертити-стрит и других неблагополучных районов, где рисковала нарваться на неприятности.

— Прюденс?

— А?

Я вздрогнула и поняла, что погрузилась в мысли и пропустила все вопросы. Теперь на меня смотрело несколько пар глаз: одна половина с подозрением, другая — с недовольством и легким раздражением.

— Мисс Обернат, мы с вами ничего не успеем, — поджала губы Глинда.

— Значит, я никуда не поеду, — радостно воскликнула я. — Надену костюм Линдена, выиграю партию у Эшвурда, и все будет хорошо.

— А герцог Веллингтон? — поинтересовалась леди Инесс.

— Он не появляется здесь. Заходит исключительно к Питеру с вопросами, которые касаются дел на фабриках, и отчитывается об успехах расшифровки дневников Бенедикта, — я пожала плечами. — Похоже, мисс Обернат его больше не волнует. Все. Прошла любовь, завяли ирисы у пруда.

Бенни подпер ладонью щеку.

— А меня она называет «депрессивным тревожным сырком» за нежелание знакомиться с матерью и опасения насчет возможного родства с герцогом, — саркастично хмыкнул он. — На себя бы посмотрела, обиженка.

— Я не обижена.

— Ну да.

— Ни капельки. Плевать. Отстал и слава богу.

— Конечно, конечно.

— Что ты доколупался до меня? — я отбросила флейту, подхватила пышную юбку и едва не рухнула носом в ближайшую тахту. Дурацкий кринолин мешал нормальному передвижению по комнате. — Все! Хватит! На сегодня примерки и уроки музыки закончены, — гаркнула присутствующим и поспешила на выход. За мной, конечно, увязалась бесшумная Люси, которая, правда, отстала по дороге в кабинет.

Мне требовалось время, чтобы подумать. Желательно без посторонних.