Глава 93. Писец подкрался незаметно

«Как и всегда, дорогие читатели, я искренне возмущена попытками барона Бакли опорочить мое честное имя. Ваша покорная слуга никогда не бежала от вызова и в этот раз тоже его приняла.

Я посетила музыкальный Шербруков инкогнито, как и положено персоне моего уровня. И с восторгом наблюдала, как ранее упомянутый господин, исходя ядом, полировал рогами потолок в зале, пока его дражайшая супруга миловалась в саду с очередным ухажером.

Так что, мой недобрый друг, я бы на вашем месте готовилась к принятию в семью нового рта, а не бегала за честными работницами писательского труда».

Официальное письмо Мадам Х, напечатанное в Брайтон-таймс.

— Что она вытворяет?

— Мы все умрем.

Клозетт прижала ладошки в перчатках к груди, а Бенни едва слышно скрипнул зубами. В тот момент, когда Рейчел в очередной раз пошла с графом Анри, чем привлекла внимание всех кумушек и старых дев.

На языке общества повторное приглашение намекало на интерес мужчины к женщине. А здесь граф Анри пригласил Рейчел на танец трижды… Неудивительно, что половина зала записала ее в любовницы, а другая назначила новой супругой. Разумеется, когда он избавится от чахоточной и некрасивой старой.

Баронесса Фонтик то краснела, то бледнела и периодически пыталась выдрать младшую дочь из объятий известного повесы. Граф Анри успешно избегал бдительную маменьку и кружил по залу с Рейчел, точно бабочка над розовым садом.

— Если она решила таким образом поставить на себе некрасивое клеймо, то план совершенно идиотский, — цыкнула леди Инесс подле меня и щелкнула веером. — Ее же потом ни в один приличный дом не пустят!

— Думаю, — осторожно протянула я, — она пытается выведать у него информацию о клубе. Говорят, граф Анри не отличается умом и сдержанностью. Может и проболтаться.

— А нельзя выяснять информацию и не прижиматься верхней двоечкой к этой отрыжке недофранцузской революции? — поинтересовался раздраженный Бенни, затем поправил рукава сюртука и шагнул вперед, но мы дружно схватили его за ворот.

— Куда?! — зашипели я и леди Инесс.

— Спасать репутацию мисс Фонтик, что же еще?

— О, мы все умрем, — повторила Клозетт, затем прижала пальцы ко лбу и покачнулась. — Мне дурно.

— Дорогая, иди к маме. Подышите вместе чудесным садовым воздухом возле окна, — леди Инесс подтолкнула ее к стремительно багровеющей баронессе Фонтик, которая похлеще Бенни намеревалась вступить в бой за честь Рейчел с местными сплетницами. — И напомни, что выдирать волосы дамам даже ради дочери неприлично.

— Но…

— Быстро, пока Лора кого-нибудь не убила.

Клозетт шустро метнулась к матери, вовремя перехватив ее на пути к шуршащим мегерам в бальных платьях. Еще чуть-чуть, и нам пришлось бы растаскивать женскую драку посреди зала. Тогда всему плану пришел бы конец.

Герцог Веллингтон не мог, что ли, появиться вовремя? Избавил бы меня и леди Инесс от необходимости держать Бенни за сюртук, как психованного кота в период мартовского гона.

— Иди к каретам! — шикнула я на горе-героя, который, точно бык, раздувал ноздри и сжимал кулаки. — Твоя личина просвечивает.

Действие амулета заканчивалось, а хозяева до сих пор не объявили перерыв. Их дом, напичканный по самую крышу защитными артефактами, быстро поглощал в себя чужеродную магию. Как губка, он собирал ее крупицам каждый раз, когда кто-то проходил мимо стен, ваз или колонн, где прятались эти штуки.

Мы с Бенни старались держаться от них подальше, но все равно попали под их воздействие. У меня серьезно барахлил переводчик, из-за чего я не всегда разбирала местную речь. Требовался накопитель, который, к несчастью, находился за пределами дома Шербруков. На чертовом парадном подъезде, куда еще нужно добраться без приключений и лишнего внимания со стороны бдительных дам.

Как тут уйдешь, когда за незамужними девицами пристально наблюдали хищные матроны, взявшие на себя роль дуэний? Неважно, исполнилось бедняжкам семнадцать или тридцать. Вынь да положь на их суд приличие и невинность!

— Иди, — я вновь пихнула Бенни, когда заметила, что леди Инесс направилась к Рейчел. — Графиня разберется.

— Ты уверена?

Я внимательно посмотрела ему в глаза. Они, кстати, вернули прежний цвет. Как и волосы, которые светлели в ярком блеске горящих свечей и хрустальных люстр.

— Клянусь.

Бенни нерешительно кивнул, затем покинул зал. Я же продолжила играть роль приличной девы за тридцать, которая уже и замуж не стремилась, но все-таки с интересом косилась на симпатичных вдовцов, скучающих охотников за приданым и престарелых аристократов с наметившимся животиком над тугим ремнем.

Рейчел оторвали от графа Анри, и я выдохнула. Ровно до тех пор, пока передо мной не вырос Эшвурд.

— Потанцуем, мисс Обернат?

Не успела я возразить, как меня потянули в неспешно передвигающуюся толпу. Заиграла музыка, и возмущение пришлось засунуть подальше. А потом и вовсе крепче стиснуть правую руку Эшвурда в приступе первобытного страха.

Падеграс, конечно, танец несложный. Но он становился проблемой, когда из всех видов плясок ты выучила только вальс по урокам Эдмунда.

Глядя друг на друга, мы встроились в поток, присели, прошли немного вперед, затем двинулись вправо, потом влево. Я почувствовала себя старым жигули, на котором не работали поворотники. А вот другие дамы, точно лебедушки из ансамбля «Березка», плыли по гладко начищенному паркету и не путали стороны.

— Не волнуйтесь, мисс Обернат, — невозмутимо проговорил Эшвурд, когда мы завершили первый круг. — Вы не упадете.

— Хотелось бы верить.

— Клянусь честью джентльмена.

Постепенно я подстроилась под неспешный ритм и плавные шаги партнера, который оказался профессионалом. Будто всю жизнь танцевал на балах и подобных вечерах, а не усердно работал, чтобы выбиться в люди.

В итоге я так увлеклась, что не сразу почувствовала перемену в его игривом настроении. А когда очнулась, было поздно. Меня поймали на крючок. Первый раз я запнулась, как только мы пошли на третий круг.

— Неплохо, неплохо, мисс Обернат. Танцуете вы лучше, чем лжете, — придержав меня за руку, Эшвурд невозмутимо посмотрел перед собой.

— Не понимаю, о чем вы.

Не знаю, как мне удалось сохранить невозмутимость на лице. Думала, прямо здесь упаду в обморок. Точно одна из тех кисейных барышень, про которых шутили любители исторических драм. Но я устояла на ногах.

— Бросьте, мисс Обернат, я все знаю.

— Что именно?

Мы посмотрели друг на друга, и я заметила, как его взгляд стал жестче. Как у зверя, готовящегося к прыжку.

— Питер Линден отсутствует уже больше года и все дела ведутся через его поверенного, — он затих перед тем, как обрушит могильную плиту безвыходности ситуации. — Через вас, мисс Обернат. Мои люди проследили за мистером Хьюменом в день, когда он ездил в торговую гильдию для подачи документов на патент. К тому же я поднял семейное древо графа и графини Герберт в королевском архиве и выяснил, что никакой родственницы по имени Прюденс у нее нет.

— Меня… — я облизнула пересохшие губы и уставилась перед собой. Зал плыл, люди превращались в бесформенные цветные пятна. — Не указывали в архиве, поскольку я незаконнорожденная.

— Допустим. Но как вы объясните отсутствие Питера в столице? Он, кстати, регулярно переписывается с Дэрилийским университетом и шлет туда отчеты о своей экспедиции на острове Гашмантар.

Никак.

Нет у меня объяснений, как и правдоподобной лжи. А если продолжу настаивать, Эшвурд притащит в дом к леди Инесс кого-то из знакомых Линдена, и тот мигом нас разоблачит. Тогда нам точно конец. Всем. Ни король не поможет, ни герцог Веллингтон, ни первосвященники.

Я скрипнула зубами и дважды глубоко вздохнула. Чего теперь пенять на судьбу? Этого следовало ожидать. С момента, как я встретила герцога Веллингтона, идеальная маскировка дала трещину.

Благо никто не догадался раньше, например, джентльмены из мужского клуба или друзья Линдена из университета. Они тоже крутились в одной с нами среде. Нечасто, но мы могли пересечься на балу или на каком-то официальном мероприятии. А то и за карточным столом.

— И что теперь? Объявите всем на балу? — сквозь зубы спросила я, и крепче сжала его пальцы. — Давайте, мистер Эшвурд. Победу это не обеспечит, герцогиню тоже на блюдечке не принесет, но ущемленное эго потешите.

Я почувствовала, как его хватка усилилась.

— Вы забываетесь, мисс Обернат.

— Мне уже нечего терять. Вы и так собираетесь опозорить меня на весь свет.

Оскар несите, Оскар! Я говорила, как героиня какой-нибудь истории Джейн Остин. С нотами возмущения и царского достоинства, которое свойственно только прирожденным аристократкам. Ничем себя не выдала.

Но мое положение становилось все хуже. Сегодня Эшвурд узнал всю правду о Линдене, а завтра? Сколько ему понадобится времени, чтобы докопаться до сути? Немного, если учесть, как быстро он сложил два и два.

Танец закончился, и мы встали друг напротив друга. Эшвурд поклонился, затем выпрямился и заложил руку за спину. Краем глаза я заметила, как баронесса Шербрук что-то шепнула слуге, и тот объявил о начале перерыва.

Все. Кончились мои мучения.

Ненадолго.

— Я не отказываюсь от карточной дуэли, — сухо сказал Эшвурд, а у меня по спине пробежал холодок. — Но играть буду не с фальшивым Линденом, а с вами. Вы сядете за стол. Или завтра я пойду в жандармерию, где заявлю о мошенничестве и обмане престарелой вдовы графа Герберта. А потом отправлю письмо в торговую палату, чтобы ваш патент отозвали до выяснения всех обстоятельств.

Проглотив ком, я с трудом подавила дрожь.

— Вы же в курсе, что женщина не может играть против мужчины. Представляете, какой разразится скандал?

Больше внимания ко мне, выше вероятность, что моя тайна выплывет наружу. Но об этом я предпочла не думать.

— Но вы ведь смелая леди, верно? — Эшвурд подмигнул, затем коснулся губами кончиков моих пальцев и отпустил мою руку. — С вашего позволения, мисс Обернат, — он шутливо откланялся, а через секунду растворился в потоке безликих людей.