Глава 97. Ход королевы

«Кто-нибудь говорил барону Бакли, что его ветвистые рога стали на девять и шесть дюймов длиннее? Ровно настолько, насколько сильна и могуча воля нашего будущего короля».

Колонка светских сплетен и общественных бредней Мадам Х.

Первая ласточка в лице чьей-то супруги, оскорбленной еще больше, чем Рейчел, выпрямилась. Она бросила на стол карты, подтянула внушительные телеса, упакованные в красный шелк, и завопила:

— Какое бесстыдство! Обвинять честных женщин в шулерстве!

— Но позвольте, графиня Люберик…

— Мужчины нас не уважают! — заверещала крикливая особа в синем. Или маркиза, или виконтесса. Черт их разберет.

— Никогда! — возмутилась сильная половина зала.

— Всегда! — гаркнула нежная, в платьицах и кружевах.

— Кто это? — озадачился Эшвурд.

— ЖОПЭ, — со знанием дела прокомментировала я обострившийся конфликт, грозивший перерасти в драку, и почувствовала, как магия, наконец, откликнулась на мой призыв. — Женское общество прекрасных и эрудированных.

— Им бы над названием серьезно подумать.

— А вы что, выступаете против прав женщин?

— Причем здесь это?

— Как? — я нарочито надулась и стрельнула взглядом в Клозетт. В надежде, что она поняла меня, ведь именно у нее я собиралась украсть парочку старших карт. — Критиковать названия наших сообществ имеют право только те, у кого есть грудь и способность к деторождению.

Я бросила на стол короля и перебила взятку под недоуменные взгляды. Клозетт, которая получила часть моих карт, посмотрела сначала на стол, потом на меня. Когда до нее дошло, она улыбнулась краешком губ.

— Может, вмешаться? — прозвучало со стороны.

— Ваше высочество, вы не скажете веское слово? — посыпались вопросы от возмущенной мужской половины. Женская часть зала встрепенулась и пронзила невидимого возмутителя спокойствия взглядами, призванными убить всех, кто против них.

Эшвурд вернулся к игре и кинул на стол даму. Ставки выросли, и Клозетт отдала последнюю старшую карту за взятку. Граф Анри, судя по чертыханью, все сильные масти выложил пару ходов ранее и теперь сидел не у дел.

Прекрасно.

Дуэль один на один.

— Зачем? Дамы высказываются, джентльменам стоит их выслушать, — громко откликнулся принц Уильям.

— Вот-вот!

— Ваше высочество!

— Здесь есть пунш? Мне нужно выпить.

— Дорогая, там стоит виски. Возьми, ты все равно не послушаешь моих просьб ничего крепче чая ни пить.

Я почти прослезилась от умиления. Нет, какая все-таки солидарность, а!

Постепенно негодующие дамы возвращались за столы, мужчины попеременно просили прощения и дружно вздыхали. Только Маркус, подперев ладонью подбородок, прожигал меня внимательным взором, отчего в голову закралась коварная мысль: а не он ли все устроил на пару с Рейчел?

Белая как бумага высшего качества баронесса Шербрук бегала от столика к столику и спрашивала гостей о делах — в ответ гости натужно кивали и говорили, что все в порядке. Будто не они две минуты назад чуть друг другу глотки ни порвали.

Барон Шербрук, заставший начало бунта, выпил за несколько минут бутылку хереса и теперь пребывал в состоянии, близком к эйфории. А мы постепенно приближались к финалу игры. Когда Эшвурд выложил на стол червонного короля, я улыбнулась.

— Давайте, мисс Обернат, — подстегнул меня. — Я знаю, вы выиграли.

Туз той же масти, небрежно брошенный мною поверх его старшей карты, поставил точку в нашей борьбе. Здесь и подсчитывать баллы не нужно.

Я знала, что победила, и испытала нечто среднее между оргазмом и полным истощением. Всю игру просидела в диком напряжении. Но я также понимала, что не будь поддержки в лице Клозетт, Маркуса, Рейчел, леди Инесс, чей взгляд светился от гордости, баронессы Фнтик, принца Уильяма и даже чертового ЖОПЭ — я бы с треском проиграла партию.

— Не верю, — пробормотал граф Анри, когда мы с Клозетт встали. — Такое просто невозможно!

— Мистер Эшвурд, — проигнорировав его выпад, я обратилась к сопернику, который, в отличие от партнера по команде, принял проигрыш с достоинством и спокойствием настоящего бизнесмена. — Позвольте дать вам совет.

Он посмотрел на меня исподлобья и приподнял брови.

— Говорите, мисс Обернат.

— Не загоняйте женщину в рамки, чтобы добиться ее расположения. Лучше пригласите на прогулку, подарите цветы и угостите вкусным чаем, — вздохнула я, заметив, как ярко вспыхнули его глаза. — И не забудьте про комплименты. Иногда мы не замечаем поступков мужчин, потому что любим ушами.

Из зала я выходила с видом гордой победительницы, правда, изрядно потрепанной переживаниями и сомнениями, но чертовски счастливой. Прохладный ночной ветерок приятно щекотал раскрасневшиеся щеки, а легкие с удовольствием напитывались влажным осенним воздух.

— Как ощущение?

Я хмыкнула, но не обернулась. Приближение Маркуса я почувствовала задолго до того, как он заговорил.

— Шикарно.

— Похоже, мое проклятие сработало.

— Так и знала, что ты испортил амулеты.

— Они долго не поддавались, и мисс Фонтик уже собиралась врезать Уиллу по лицу.

Представив масштаб скандала, я невольно хихикнула, а потом позволила обнять себя со спины и прижаться к твердой груди. Понежиться в кольце крепких рук, вдохнуть терпкий запах сигарет и виски, которым пропитался костюм Маркуса.

— Мы хорошая команда, — я зевнула в кулак, разглядывая в небе загорающиеся звезды. — Настоящие Шерлок и Ватсон. Или Джонатан Стрэндж и мистер Норрел.

— Кто?

Задрав голову, я посмотрела на Маркуса с любовью, затем развернулась в его объятиях и коснулась щеки.

— Неважно.

Наши губы практически встретились в легком дразнящем поцелуе, который подогревал разбушевавшийся ветер. Взял и выдернул из моих волос пару шпилек, чтобы уставшие пряди почуяли свободу и полезли мне в лицо.

— Проклятие.

— И почему здесь нельзя носить каре? — сказали мы одновременно, и тут же отступили друг от друга, когда на дорожке показалась гудящая компания наших друзей.

К подготовленным экипажам потянулись первые гости. Преимущественно старшего поколения, для которого танцы до утра давно стали невыносимой ношей. Многие обсуждали случившееся во время карточной игры: кто-то с осуждением качал головой и бубнил про нарушение канонов общества, а кто-то, наоборот, восхищался смелостью молодого поколения.

Я задержалась, когда Маркус поймал мои пальцы и оглянулся на подошедшего Виктора.

— Вы не против, если я заеду завтра вечером? — он спросил с неуверенностью, которая несвойственна его упрямой натуре. Такая неожиданная перемена заставила меня улыбнуться и покачать головой.

— Просить руки у моего кузена?

Ответом стал весьма недвусмысленный взгляд.

— И это тоже.

— Ну, попробуйте, ваша светлость, — я подмигнула, затем нахмурилась и чуть тише спросила: — А что с дневником Бенедикта?

— Завтра исследую третий этаж и чердак. Если ничего не найдется, придется либо разбирать по камешку дом, либо искать спрятанные сокровища в фамильном замке. Но я не уверен, что Бенедикт там бывал, — пожал плечами Маркус, после чего сжал мою руку и поднес ее к губам. — Есть вероятность, что никакого клада нет.

— Кто знает.

Мы могли никогда не разгадать тайну его старшего брата, и такой исход я тоже допускала. Впрочем, оно не так уж важно. Куда сильнее меня беспокоил убийца, который до сих пор болтался на свободе.

— Будь осторожнее, ладно? — шепнула я. — Не отходи далеко от охраны.

— Если я посоветую то же самое, ты обидишься? — рассмеялся Маркус.

— Нет.

— Тогда и ты не выходи из дома без надобности.

— И в церковь на воскресную мессу?

— Тебе там нечего делать, ты все равно неверующая.

И то верно.

— Клянусь соседским поросенком, что не натворю никаких глупостей, — я скрестила пальцы, заметив, как Рейчел и Клозетт настойчиво машут мне рукой. — Клятва такая. У нас на Земле.

— Какая интересная формулировка.

— Прюденс! — окликнула меня леди Инесс, а из экипажа высунулся Бенни и махнул нам. Пришлось поспешить, иначе они запихали бы меня в салон насильно.

— До завтра, ваша светлость. Виктор, берегите моего жениха! — крикнула я возле открытой дверцы и поставила ногу на ступеньку. — Он должен мне зарплату и выигрыш из мужского клуба!

Хохот Маркуса разлетелся по территории дома, а я, убедившись, что он и принц Уильям сели в экипаж вместе с охраной, забралась в салон. Но внезапно замерла, когда в районе сердца несильно кольнуло. Нехорошо, прямо-таки болезненно. Еще кольцо чуть не прожгло ткань корсажа, пришлось его вытащить и сжать в ладони.

— Виктор? — переспросил Бенни, когда я устроилась между сестер Фонтик.

— Камердинер его светлости, — ответила леди Инесс. — Он зовет его Тенью.

— Ага…

Мне очень не понравилась его интонация. Как и взгляд, который стал задумчивым и пустым.

— Бенни?

— А? — он поднял голову, и я прищурилась.

— Ты что-то вспомнил?

— Пока не уверен.

— Забудьте про Виктора, — подпрыгнула от нетерпения Рейчел, когда экипаж качнулся и со скрипом покатил по гравийной дорожке. — У меня такие новости!

— Дорогая, — простонала баронесса Фонтик и закрыла лицо ладонями.

— Мам, помолчи.

— Что за новости? — я перебила негодующую Рейчел. Тема Виктора плавно ушла на второй план, но осталась где-то в памяти. Изредка позвякивала тревожно, пока не затихла и исчезла за другими темами. — Чему ты радуешься?

— Я знаю, где граф Анри и его дружки хранят прототип портала!