4

              Комната наполнилась ароматом дорогого парфюма. Смуглый мужчина с рябым лицом пожал руку низкорослому седому старику.

                 Хозяин этого банкета был одет в обычную одежду: джинсы чёрные, свитер тёмно-серый, сверху накинута куртка с богатым мехом енота на капюшоне.

                Вроде  неприглядный старикашка. Кожа болезненная с пепельным оттенком. Морщин очень много. Волосы жидкие. И среди этого землистого, мышастого лица сияли два больших глаза, просто нереального цвета. Цвет морской волны, где зелёного чуть больше, чем  синего.

                 Кто-нибудь бы ахнул: « Какие очи неземные! Красота!»

                  Но мне стало так жутко, что когда меня за шиворот поставили перед стариком, колени задрожали, и я сложила руки на груди, стараясь абстрагироваться от этого страшного человека с каким-то инопланетным взглядом.

                Мне такие не нравятся, я бы с таким в разведку не пошла.

                 – У Лёхи губа - не дура, – усмехнулся старик,  близко разглядывая меня.

                 От него пахнуло старостью. От отчима так же воняло.

                Сколько зубы новенькие не вставляй, сколько не поливайся одеколоном, всё равно могилой веет.

             – Босс, можно её? – несмело спросил смуглый мужчина с рябым лицом. Не сам придумал, парни помоложе надоумили и стояли с замиранием, ждали, что старикашка ответит.

               – Пока нет, – оценивал меня взглядом хозяин. – Посмотрим, какой на неё ценник. Ценная для него нинча.

                Тут у меня руки упали по швам, и я выпучила на старика глаза.

              Последнее слово, которое он сказал, я слышала только один раз в жизни и только от одного человека. Правда, тогда на банкете у заместителя губернатора его глаза были спрятаны очками-хамелеонами.

               Это тот самый Голиков, которого упоминал Кирилл Малышев, говоря, что его, наши отцы вытеснят с рынка в случае слияния компаний.

                 Игорь Голиков одного возраста с Фроловым и приблизительно такого же поведения. И если раньше, я думала, что отчим не такой, то после рассказов Маши, я была уверена - они тут все бандиты.

              – Узнала меня? – усмехнулся Голиков.

              Я кивнула.

              – За два года как похорошела, – прищурился старик. – Если отчим не уступит, будем тебя мучить.

             – Спасибо, – вырвалось у меня, по неизвестной причине.

             – Обращайся, – усмехнулся старик, ещё раз оценив меня взглядом. – Не трогать.

****

         Все должны знать, что задница – это не только часть тела, на которой сидят. Это место, ищущее себе приключений, иногда заменяющая голову, а так же путь, через который делают всякую работу.

            Задница – то, что устроили бандиты. Первое что появилось – это водка и закуска.

           Было ещё тихо.

           Потом появился эскорт.

           Точнее я привыкла их так называть. Обычно это  красивые, ухоженные девушки, которые всем улыбаются и никому не отказывают. Но в этом доме эскорт был придорожный. Бабы появились страшные, уже бухие. Одна хабалка даже за щёки меня потискала и замазала лицо своей помадой.

           Я встала и попросила умыться.

           Повёл меня к умывальнику неказистый лысый мужичок с вострыми, бегающими карими глазками. Он на меня весь вечер пялился.

             Включили музыку на весь дом.

             От ора и женского хохота стало дурно. Я отмывала своё лицо. Бросила взгляд на мужичка.

             К нему прильнула располневшая женщина в короткой юбке и колготках из  большой чёрной сетки.

         Один момент!

            Я сунула руку в правый внутренний карман мужской куртки и, схватив телефон, быстро заложила его за пояс джинсов, прикрыла  кофтой.

           Теперь оставалось сделать так, чтобы он не зазвонил.

           – А в туалет можно? – спросила я.

            Мужичок отогнал от себя проститутку и мотнул головой, открыв дверь в холодный коридор.

            Я вышла. По намеченному пути прошла к туалету. А мужик дверь открыл и не дал её закрыть.

               – Давай, – злорадно усмехнулся он. – Выпить-то не хочешь?

               Меня трогать запретили. Но «задница» полностью владела этим чуваком, и он шёл на поводу своих желаний.

              – Я не буду, – скромно ответила я.

          В конце концов, можно и сообщение отправить. Только бы уединиться. Но у мужика рядом был конкретный интерес ко мне, и я испугалась.

         Здесь было тихо. Никого, кроме нас.

           Я хотела войти в дом, но он жёсткой рукой меня откинул к стене.

          Горела тусклая лампочка и нездоровым блеском отражалась в опьянённых глазах бандита.

           Он оскалился мелкими противными зубами. Разило от него водкой и чесноком.

           – Папочкина любовница, – похотливо прошептал он. – Мы никому не скажем.

          Он навалился на меня своим телом и полез искать мои губы. Я вертела головой, не отдаваясь.

           Потом ухватила его за руку.

            Крепко, как учил однажды одноклассник, сжала мизинец взрослого человека. И неважно сколько во мне силы, ему всё равно будет больно, и он полезет вырваться.

             Рванув его палец вверх, я оттолкнула мужика от себя и со всех ног кинулась на выход.

            Бандит рявкнул и бросился догонять.

            Скользя по начищенной дорожке, я выдыхала пар.

           Под лай собак, мимо машин делала ноги в сторону зловеще-темнеющего сарая. По сугробам, утопая по колено, я успела первой добраться до строения. Открыла дверь и сразу закрыла её за собой.

            Спасло то, что дверь открывалась не по нормам пожарной безопасности. Внутрь. Я её толкнула и сразу на неё навалилась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

          Мужик попытался дверь открыть. Меня качнуло, но я вдруг нащупала крючок. Ржавый и огромный. Он влетел в ушко, и дверь открыть не получилось. Бандит выбивал её, ревел, как зверь.

         Недолго такая дверь продержится.

            Я в панике стала пятиться назад, споткнулась об клетки для кроликов и полезла в кромешной тьме наугад, в руке сжимая телефон.

            Девяносто три, пятнадцать, семь и двадцать. Мой оператор.

           Гудки.

            Я по полу ползла в какую-то дыру. Забивалась всё глубже и глубже, подтягивая к себе ноги. Какой-то ящик длинный и глубокий.

          – Да, психолог-первокурсница, – проблеял в трубку Каспер Рок. – Ты с какого номера звонишь?

          Я забыла совсем, что я единственная знаю этот номер.

          – Меня похитили. Хотят изнасиловать. Деревня Заболотное, въехали со стороны леса, до церкви и сотовой вышки пару домов. Забор три метра, зелёного цвета. Маши здесь нет, я одна. Каспер, – заныла я.

        – Ты спряталась? – тревожно спросил он, и я услышала голоса на заднем плане.

          – Да, но…

        С матами вылетела дверь. Материлась не дверь, а бандит. И мужичок был не один. Похоже, все собрались на мои поиски.

         – Держись, я придумаю что-нибудь.

            Я отключила телефон. Потом совсем его выключила и кинула в щель между ржавых листов железа, чтобы не обнаружили. Он упал в старое сено.

           Я даже холода не чувствовала.

          Сердце, как жернова в груди молотилось. Пульс зашкаливал. Я старалась не дышать, казалось, итак, все слышат биение моего взбесившегося сердца.

          Я всё сделала правильно. Каспер спасёт меня. Он сейчас позвонит отчиму, и тот вытащит. Он же тоже бандит, ему лучше знать, как такие вопросы решаются.

****

       – Вон она, – мне в лицо светили фонариком. Я жмурилась и пыталась укрыть лицо руками.

      Страшно. Теперь я понимала мышку, которую пытается подцепить когтём кошка и вытащить из убежища. Так и умереть можно от ужаса.

          – Игорь Николаевич сказал вам, чтобы вы меня не трогали!!! – заверещала я.

            Не очень я смелая оказалась, скорее уже дело подходило к истерике. Меня загнали в угол, оставалось  только огрызаться или биться в агонии.

           – Крыша, я не трогал! Не трогал я!

            Что-то  хрустнуло, сарай наполнился приглушёнными стонами. У зверья и законы звериные. Похоже, потенциальный насильник получил от своего же бандитского начальства.

           Мне его ни капельки не жалко. Самой бы выжить теперь.

           – И как её оттуда вытащить? Что это за бункер вообще? – рычал какой-то глубокий бас.

          По лазу ударили кулаком, потом ногой. Железо задрожало и загудело, вызвав у меня очередной визг.

         – Да оторви лист! – рявкнул мужчина с нехорошим рябым лицом. Это его кличка - Крыша.

        Стали отрывать железные листы. Конструкция грохотала, дребезжала. Пугая меня до нервного тика.

          Я в комок сбилась и зажалась всем телом. Думала в оцепенение на вытащат. Но меня за волосы потянули вверх. От боли, я, податливо, сама стала вылезать наружу.

         Извернулась, укусила кого-то за руку и получила тут же по лицу.

         Слёзы градом полились из глаз. Губа моментально вспухла, и во рту появился железный привкус крови.

          Но я стиснула зубы.

          Я продержусь, даже если бить будут. Не сломлюсь. Буду до последнего бороться.

         Алексей приедет.

          Обязательно!

         Он меня не кинет. Столько лет мной заниматься и пустить в расход?

          Не поверю!

          Мужчина с рябым лицом внимательно меня рассмотрел.

        – Зверёныш какой, – усмехнулся он, когда я одарила его непокорным, диким взглядом. – Неожиданно для любовницы Фролова. Обычно все бабы его забитые.

        Хотелось плюнуть ему в рожу и крикнуть, что Алексей мне не любовник. Но я крепче стиснула зубы и приготовилась к противостоянию.

            – Слышь, Крыша, там шухера какие-то подъехали, хозяина дома спрашивают, – разнёсся голос по сараю.

           Рано было расслабляться, но я почувствовала, что развязка близко.

              Меня потащили на улицу.

               По сугробам волокли за волосы, я спотыкалась и хваталась за чужую руку. Ни звука с моих губ не сорвалось. Но когда мы достигли машины, что стояла во дворе дома, недалеко от ворот, я взбрыкнула.

              Мужчина не ожидал от меня такой прыткости. Неожиданно упустил момент и расслабил пальцы рук. Волосы мои оказались на свободе. И я, воспользовавшись тем, что меньше ростом и более юркая, толкнула бандита и нырнула с разбега под машину.

           Подгибая ноги, я заверещала во всё горло, стараясь спрятаться под внедорожником. Посадка у машины была высокая. Получилось под ней поместиться. А вот мужик, который меня упустил, не сразу поместился. Я его отчаянно пинала ногами, он, исходя на грубую матерщину, ловил мои ноги.

           Глаза мои затуманила пелена. Я так быстро брыкалась и толкалась, что сама не ожидала положительного результата. Бандит отпрянул и подался обратно из-под машины.

           У меня получилось?

            Сейчас внедорожник отгонят в другую сторону, и я окажусь в свободном доступе. Или палкой ткнут.

             Уже приготовилась к дальнейшему сопротивлению, бешено, в испуге, шаря глазами вокруг.

              Но даже ног бандитов не увидела.

             Зато услышала выстрел.

             Потом другой.

             Отчаянно завизжали собаки.

             Заныв от полного кошмара, я сбилась в кучу. Лёжа на ледяной земле, укрыла голову руками. Сила воли моя закончилась. Истощился запас самообладания, и я заревела от отчаяния и ужаса сложившейся ситуации.

            Тихо подвывая, я сжалась и затряслась всем телом. Пелена слёз стирала мир, превращая его в смазанное чёрное пятно с узкими дорожками тусклого света, что попадал под машину.

              Это был мой личный ад.

              И в этом аду я услышала родной голос.

             Отчим.

            – Иди ко мне, котёнок, – хрипло и грубо сказал он и, лёжа на земле, протянул ко мне свои руки, которые я с трудом могла рассмотреть.

           Я уцепилась трясущейся рукой за его большую ладонь. И горячие пальцы скрыли мою кисть почти полностью. С силой он потащил меня к себе. Свитер, скользя по земле, пропитывался снегом, становился холодным и мокрым. И джинсы тоже все промокли.

            Мужчина выманил меня из-под машины и сгрёб в объятия.

            В нос ударил горький запах сигарет и кофе. Алексей никогда не курил.

              И я в чужих объятиях, была закинута на сильное тело. Он со мной на руках спокойно поднялся, как будто я ничего не весила.

           Я обхватила высокого мужчину ногами, уткнулась носом в растрёпанные густые волосы.

           Это был Каспер.

            У него голос, как у отца, когда он говорит спокойно и даже грубо. И это «котёнок» сбило меня с толку. Но теперь поздно было отступать, я к нему прижалась с силой и пыталась скрыться в его крепких руках от жестокой действительности.

           Ему я позвонила. Он и приехал за мной.

****

         – Отцепись, – жарко шептал мне в ухо Каспер, насильно отгибая пальцы моей руки, которые насмерть вцепились в его куртку.

           Он пытался меня усадить на передние сидение пассажира, а я ни в какую, не желала от него отлепляться.

           У высокого забора стояло несколько больших машин. А за воротами творилось, что-то страшное. Собаки уже давно не лаяли. Из калитки во все стороны, как тараканы, разбегались проститутки.

         – Всё хорошо, успокаивайся.

              Мои растрёпанные волосы гладила широкая ладонь. А я продолжала с ужасом смотреть на место, где провела самый страшный день в своей жизни.

           – Замёрзла. Садись,  – более жёстче сказал Каспер, отцепляя мои пальцы с рукавов своей куртки. – Сядь, я сказал.

         Если не знать, что это Каспер Рок, то по голосу отличить от Алексея Фролова невозможно.  А на приказы и просьбы отчима у меня рефлекс. Как у собаки Павлова. Алексей сказал – я выполнила.

           Я села в машину с низкой посадкой. Стала вытирать слёзы, чтобы ещё раз посмотреть на ужасный дом. Но когда лицо вытерла, то за окном был выезд из деревни и начинался чёрный лес.

           В машине мы были одни. Судя по богатой панели и кожаному салону - машина дорогая.

           Хотя дул горячий поток воздуха, мне было очень холодно. Одежда влажная. Я лежала на земле какое-то время и бегала без верхней одежды по улице.

          Неслись с огромной скоростью.

             Впереди показалась освещённая трасса. Фонари холодным светом освещали заснеженные сосны. Ветки деревьев обычно торчали вверх или росли прямо по горизонту. Но в это время года, под тяжестью снега, уныло опускались к земле.

            Перед моим носом оказалась бутылка коньяка. Я втянула приятный запах миндаля и попятилась в сторону.

           – Выпей, – приказал Каспер.

            – Я не пью, – прошептала я.

           – Я сказал, выпей! – рыкнул мужчина, продолжая пихать мне в рот горлышко бутылки. – Пару глотков, чтобы не заболеть и успокоиться.

        Я руками убрала волосы с лица и смело взяла бутылку в руки.

            – Три больших глотка, – размеренно говорил мой спаситель.

             Я выдохнула и сделала один большой глоток.

              Жидкость разъела рот и обожгла огнём горло. Я зажмурилась, закашляла. И как бы Каспер не пытался мне впихнуть бутылку обратно, стала сопротивляться.

           – Пей!

            Для согрева. И чтобы не заболеть.

           Зажмурившись сделала ещё глоток.

           – Третий!

           – Не буду! – закричала я, горящим от спиртного горлом, ударила его по руке.

          Оторвавшись от руля, мой сводный брат закрыл бутылку и убрал её в ящик между сидениями.

             Коньяк разливался вместе с кровью по продрогшему телу. Насыщал меня теплом. Расслаблялись мышцы. Я успокаивалась, успокаивалась...

             И не могла это остановить!

            Если честно, то я никогда не пила спиртное. Поэтому лёгкий хмель от него, меня удивил.

             Мне похорошело.

           И потянуло не в ту сторону.

           Напрочь вылетели события прошедшего дня, я посмотрела на Каспера.

            Прямой профиль, приятная улыбка. В этот день у него не было бороды, только щетина. Небрежная, и такая мужественная. На меня поглядывал хитрым взглядом. Задумчиво молчал.

            Чувствовал моё пристальное внимание. Но никакой неловкости или смущения. Я бы покраснела уже, если б на меня так откровенно пялились. А ему хоть бы что.

          Взрослый. Двадцать девять лет уже.

          Чего ему смущаться?

          Сидевший, с нехорошей репутацией.

           И такой притягательный!

           Я опустила взгляд на его руки, что покоились на руле. Никогда не думала, что мне будут нравиться вены на тыльной стороне мужской  ладони

        – Нравлюсь? – усмехнулся Каспер.

            Неловко стало.

             Но алкоголь немного затуманил голову и раскрепощал. Мне казалось, что похищение – сон, и я продолжаю спать.

             А во сне ведь можно всё что угодно?

              Ведь можно!

                – Сразу понравился, – призналась я, слыша свой голос, словно со стороны.

                 Вздрогнула, когда Каспер прикоснулся ко мне. Натянуто улыбнулась. Он словно пальцем в воду ткнул, и по мне полетели трепещущие волны.

               Одно прикосновение, а столько трепета, как будто мне красный диплом вручали и в большую жизнь отправляли.

           Дыхание сбилось, и я с любопытством продолжила рассматривать его руку.

            – Ты как? – тихо спросил он. – Ещё выпьешь? Трясти перестало.

            Его руки горячие. От прикосновений стало душно. Я никак не могла избавиться от противной мысли, что хочу секса. Пыталась думать о чём-то другом.

           А не получалось.

           Ещё боялась, что он довезёт меня до дома Алексея и оставит одну.

          Каспер понравился мне с первого взгляда. Мои тайные желания вспыхнули именно тогда. Ещё на торжественном вечере я думала, что если спать, то только с таким мужчиной.

          Пусть бы стал моим первым.

            – А я тебе понравилась?

          Что с голосом? Шиплю и пенюсь, как тёплый лимонад.

        Скорость машины стала снижаться. Защёлкал поворотник.

         Каспер забрал свою руку и медленно завернул в «карман» на дороге. Спешно припарковался у леса.