Эпилог

Её звали Марта. Она бы могла держать юность на своём лице, но за долгое время своей жизни ни разу не встретила истинную пару.

Это её удручало. Она сильно раскаивалась в своей зажигательной молодости, когда будучи Дамкой, мало кому из волков отказывала. Вот считала женщина, что не может найти себе мужа именно потому, что слишком много у неё было мужчин. Переубеждать её в этом Никита мне запретил.

Когда-то эта милая старушка была Дамкой, потом получила метку и обернулась. И жила много лет в одиночестве. Прибивалась к разным стаям, а потом решила поселиться среди людей, не опасаясь, что однажды придёт Убийца и перережет ей горло, как непокорной волчице, которую не загнать в параллельный мир — Лес. Не опасалась опять же по той причине, что одинока.

У неё были добрые голубые глаза и короткие седые локоны. Носила она спортивные костюмы и занималась приусадебным хозяйством.

Дом, который построил Марко Дрёма был в полном её владении. Она жила одна в большом рубленом тереме за трёхметровым забором. Во дворе у Марты были гаражи, баня и сараи. Большой огород, ухоженные клумбы и три теплицы. Дорожки все забетонированы, но с годами на них появились трещины. И когда мы только вошли во двор, Никита решил, что всё выложит плиткой.

За забором в одну сторону начинался небольшой посёлок. А в другую — лес стеной. Зона была охраняемой и строительство других домов не ожидалось. Что для нашей маленькой волчьей семьи подходило как нельзя кстати.

И кроме Марты никого из оборотней даже поблизости не было. Поэтому женщина была несказанно рада нашему появлению.

Она раскрыла для нас двери своего дома и устроила экскурсию с углублённым рассказом в историю каждой комнаты.

Здесь была спальня Марко Дрёмы и Алёны Ярославны Белкиной. Комнаты детей Алёны и Нила Ильича Лихо.

Да, да! Нил Ильич был женат и отпустил жену к другому оборотню, потому что она, будучи Дамкой с ним жила, а когда обернулась волчицей, не приняла Лихо.

И маленькую Викторию убили…

Нет, я всё понимала. Нил Ильич — не подарок. Он сотворил страшную вещь — мучил волчицу. Но неужели всё свою жизнь он будет платить за этот поступок?

Я вспоминала, как он царапал свою кожу когтями. Как молчаливый вопль раскаяния.

Одним словом, волк, поставивший мне метку, навсегда останется отцом. И за него я буду переживать.

Дый Никита Афанасьевич вернулся на свою историческую родину. Его отец был бетой в клане Марко Дрёмы. И Марта даже вспомнила такого, от чего прослезилась.

В доме поселились только мы с мужем. Другие бойцы присмотрели себе жильё в посёлке и близь лежащих деревнях.

Заняли мы спальню на первом этаже под балконом. И после приезда, почти трое суток не выходили из неё.

Мы любили друг друга с остервенелой страстью. От пережитого кошмара. От того, что в любой момент может прийти Альфа и заставить нас делать то, чего мы точно не хотим. А если мы не подчинимся, он убьёт одного из нас.

И эта противная атмосфера ожидания преследовала нас много лет. Скрытый клан всегда был в боевой готовности.

Только на четвёртые сутки, Марта не выдержала и пригласила нас на ужин.

Скрытый клан, ходил к нам в дом, как на работу.

Они оборачивались волками ближе к ночи и бегали исследовать территории. И от колдовства защищались.

Место этого посёлка было необычным. Здесь проходили невидимые пути, которые могли скрыть кого угодно. Поэтому Марта прожила так долго. Аномальная зона, специально для Скрытого клана.

Но мы действительно ждали гостей, и готовы были в любой момент сбежать с этого места, чтобы скрыться в другом.

От пережитых потрясений я отходила долго. Первый месяц Никита каждый день со мной разговаривал. Неразговорчивый мой, пересилил себя. Иногда, его просто нельзя было заткнуть. Только поцелуем.

Он много рассказывал. О жизни и законах оборотней. Как сам жил, как жили его соратники. Истории рассказывал. О том же Марко Дрёме. К нему в эти моменты присоединялась Марта. Она была Марко любовницей, до того, как он встретил ту самую женщину, которой стал покорным.

И мы сошлись в едином мнение, что покорность и любовь не совместимы. Да. Нам было жалко Вику. До боли жалко, но и отношения, где волк покорен самке были неправильными.

Когда я успокоилась, когда Марта купила коз и гусей, чтобы было мне, чем заниматься, Никита увёз меня на время в родной город, оставив Марте её хозяйство.

Я получила наследство.

И всё продала. Банковские счета позволяли безбедно существовать целому клану десятилетиями.

Кое-что я отписала Лизоньке. С племянницей Никита посоветовал не встречаться, чтобы не впасть в тоску. Поэтому я позвонила Олегу и попросила сказать Лизе, что меня нет в живых.

Так я порвала последнюю нить с прошлым.

Поступила заочно в ближайший университет и прибывала в блаженном существовании — в истинной паре.

Жизнь была насыщенной и интересной. Но самый лучший день был именно день — Полного оборота.

***

Ещё лето не отошло. Было тепло, и деревья только начинали желтеть.

Окно в спальне было приоткрыто, и я стонала от ласки, что дарил мне Никита. Он покрывал поцелуями внутреннею часть моих бёдер, подбираясь настырным языком к лону. Я уже изнемогала от желания, потянула его к себе. Он по одному движению понял, что я хотела. Перевернулся задом наперëд.

У моего лица завис его твёрдый орган. Я простонала, когда он целовал мой клитор и раздвигал складочки. Ухватила член и облизнула.

Недавно так получилось, что я захотела. Муж не настаивал, я сама в рот взяла. Потому что невыносимо было терпеть возбуждение, и хотелось ещё и всего самого близкого. А что может быть ближе, чем взять у мужа в рот? Только что — впустить в себя.

Я запустила головку по языку и стала засасывать смуглый член. Услышала, как стонет Никита и блаженно подаётся глубже в горло.

Мы сосали друг друга. Доводили до исступления. Почти каждое утро было таким. И нам не надоело. Всё время казалось, что не успеем насладиться.

А оборотни живут очень долго. Великим Альфой становятся в тысячу лет.

Возможно, поэтому так долго продолжается эйфория от любви.

Я кончила, когда он вставил в меня палец. Уже вся истекла. Затряслась, обхватив его плечи ногами.

А он мне в рот не кончал. Мы делали детей.

Оказалось, что у оборотней не так-то просто забеременеть. Редко бывает в первый год совместной жизни. А нам очень была нужна девочка.

Вот просто жизненно необходима!

Почему именно девочка?

Как-то так сложилось, что все вокруг говорили, что у нас однажды появится дочь. У нас даже имя для неё было — Алёна. Именно в честь той самой Алёны Ярославны, которая успела побывать и женой Лихо и женой Дрёмы. Она у нас не ассоциировалась с образом развратной Дамки-оборотницы. А после экскурсии в особенную комнату, где стояли медицинские приборы, Марта рассказала, как много детей спасла Алёна от разных болезней, многим Дамкам помогла.

Мы с Никитой Афансьевичем так прониклись, что решили — нам нужна Алёнка Никитична.

Поэтому я уже стояла на четвереньках, прогибаясь под своего мужчину. И он входил глубоко в меня. Несколькими толчками кончил. И опустил меня, зафиксировав попой вверх.

Я ещё так постояла, подождала, когда его семя во мне сделает своё дело. Надеялась каждый раз, что у нас получится зачать.

Потом рухнула на бок.

Никита обнял меня со спины и дунул на волосы.

— Накинь халатик, пойдём оборачиваться, — обтёрся он об мои плечи своей колкой щетиной.

— Ого! — выдохнула я. — Сегодня?

— Что тянуть? Пора, моя девочка. Ты — волчица.

Я взбодрилась.

Потянула со стула у кровати красивый халатик. Красный в белый горох. Это Никита мне подарил. Очень ему нравилась такая расцветка. Напоминало нашу первую встречу.

Босиком встала на пол. Пока заправляла кровать, Никита натянул свою чёрную юбку. Если встретят нас в таком виде люди, засмеют. Но мы уже привыкли, что местные крутят пальцем у виска при встрече с нами.

Люди.

А оборотни людей не трогают. Это запрещено законом. Нам нужно беречь свой мир, сохранять Лес в тайне.

Взявшись за руки, мы вышли из комнаты. Прошли мимо светлой гостиной.

На стенах в рамках и под стёклами были развешены детские рисунки.

Так скажем, маленьким оборотням лучше не рисовать.

Из позитивного только цветочки, нарисованные маленькими девочками. Ещё был семейный портрет написанный фломастерами, там подпись: «Рисовал Георгий. 4 года». Мама была с длинными руками, обхватывала всю семью. Папа стоял тенью позади всех. Гоша сам держал маму с папой за руки, а его брат-близнец был нарисован чёрной точкой в крайнем правом углу рисунка. Бабушка и дедушка были маленькими. И Марта очень любила этот рисунок, потому что она тоже была на нём в виде голубого цветка с глазами.

Таким видел свою семью маленький волчонок.

Немного загляделась на этот странный семейный портрет. Никита потянул меня на кухню. Там у марты что-то вкусненькое варилось и стояла на столе бутылка шампанского.

— Праздновать будем, — подмигнул мне муж и вывел во двор.

Осень была великолепна в бабьем лете. Солнце ещё пригревало, но воздух в тени был студёным.

— Никита Афанасьевич, — тут же раздался голос Марты из огорода. — А Скрытый клан не хочет картошку выкопать?

— Спит и видит, — усмехнулся Дый, тянул меня к воротам, что вели в сторону тайги.

— На выходных надо бы, — летело нам вслед. — И перепахать.

Мы открыли калитку и быстро сбежали от бабкиных наказов. Марту мы любили, она нас тоже. Но вжилась оборотница в образ бабушки всецело.

Вышли на заливные луга, намочили голые ноги. В воздухе пахло сырой травой, животными и людьми. Паслись козы Марты и гуси с обрезанными крыльями бегали по лугам.

Добрались с поцелуями и объятиями до леса. Там, на коряге я скинула свой яркий халатик. Муж так и остался стоять в юбке. Нужно было мне позаботиться об особенной одежде для оборота.

Никита встал сзади меня, поглаживал плечи, что подрагивали.

Я волновалась.

Это был трепет и странное ожидание чего-то фантастичного.

Мы смотрели вглубь тайги. Сейчас будет совместная пробежка.

— А Дый возьмёт мою волчицу? — обеспокоенно спросила я.

— По размеру посмотрим. Если крупная, то возьмёт, — по-деловому, со знанием дела, заявил Никита.

— Только осторожно, — велела я.

— Не бойся, — он поцеловал меня в шею. — У нас с волком полный порядок, мы не навредим тебе.

Я закрыла глаза, глубоко дышала.

Я так мечтала об этом!

На мне уже давно метка Лихо. И я чувствовала волчицу внутри. И вот пришёл момент, когда я выпущу её на волю.

Мой первый Полный оборот.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. А на выдохе выпустила её.

В этом не было ничего сложного. Просто я расслабилась, а моя вторая сущность напряглась. И когда кости менялись, не было больно. Немного чесалась кожа, когда серый густой мех покрывал её.

Я серая волчица с рыжими подпалинами. Обычная, как люди привыкли видеть. Не было у меня плеч и рук, я бы не смогла ходить на задних лапах.

Я виляла пушистым хвостом, глядя на него между своих лап. Поднимал лапы поочерёдно, чтобы все их рассмотреть.

Огромный Дый вилял хвостом, нюхал меня. Но я заскулила, не давая себя нюхать под хвостом. Огрызнулась, показав клыки.

Моя волчица оказалась не готовой к случке. Дый, как и обещал, попятился назад, больше не приставал. Но хвостом продолжал махать и уши к голове прижимать.

Волчица осторожно ступила по земле в его сторону. Но опасалась такого огромного самца. Тогда Дый лёг на землю, навострив уши. Так он казался не таким страшным, и волчица пошла его нюхать.

Сунула чёрный нос в его гребень.

Понравился.

Стала заигрывать со своим мужем. Кусала его и кувыркалась по его широкой спине. А потом решила побегать по лесу.

Повернула ушки и метнулась вперёд. Дый следовал за ней. Далеко одну не отпускал, но и вперёд не лез, давая насладиться бегом по лесу.

Он был сильнее, опытнее и умнее. Волк знал, где опасность, где люди, которым на глаза показываться нельзя. И если волчицу несло ни в ту строну, он обгонял её и толкал в бок, направляя на другие пути.

И она неслась вперёд, вглубь тайги. Долго бежала, потому что сил было через край. Она оказалась выносливой и скоростной.

По болотным кочкам скакала. По кустами морошки с незрелыми ягодами, она выскочила на серую скалу. Замерла, потому что я попросила остановиться.

Медленно из животного я обернулась девушкой. Пальцы тронули жёлтый лишайник на сером камне. Упали волосы. Голую кожу тронул холодный воздух. Но я не мёрзла. Внутри была волчица, греющая меня.

Впереди раскинулось небольшое лесное озеро. Как зеркало, брошенное в траву, так озеро стояло посреди высоких деревьев.

Последние лучи солнца тронули темнеющее небо. Закатывался за горизонт кровавый шар древнего светила. Заливал весь мир горячим, алым светом. На поверхности озера появилась вначале дорожка, а потом водная рябь окрасилась огненными разливами, темной лавой под горящим солнцем.

Весь мир стал оранжевым!

Дый обернулся молодым мужчиной. Подошёл ко мне и за плечо притянул к себе. Он был горячим и пах любимым самцом.

Мы смотрели заворожённо на бесподобный закат и не двигались.

— Представь, что много лет назад на этом же месте стоял Марко Дрёма, альфа Скрытого клана со своими волчатами и смотрел на это же солнце. Только вот рассвет был другой, а солнце тоже самое. Его видели тысячи оборотней до нас.

Он так красочно стал описывать возможное присутствие на этом месте других оборотней, что мне показалось, я вижу растрёпанного крепкого мужика рядом. И двух подростков.

Это был Дрёма, как с рисунка «Георгий 4 года». Только не его дети стояли рядом, а той женщины, которую он принял с потомством.

— Представила, — усмехнулась я и прильнула к мужу.

Дый поцеловал меня в макушку и приласкал к себе.

И не было никого в мире счастливее нас.