3

Берега озера заросли тростником. Не подступиться. Поэтому соседи установили плавучий пирс. Им пользовались все жители деревни. Было это сооружение широким и длинным, уводило прямо на глубину. Несколько мальчишек разбегались по железным щитам, которые гремели, и с разбега прыгали в зеркальную гладь тёплого озера. Брызги летели вверх переливаясь в ярких лучах солнца, как хрусталь.

Я сняла короткую юбку и футболку. Стянула шлёпанцы. Осталась в белом раздельном купальнике. Волосы убирать не стала, решила нырнуть, как подростки. Следом за мальчишками разбежалась по раскалённой пристани и прыгнула в озеро, оказавшись на время в полной тишине. Оттолкнулась от мягкого илистого дна и выплыла, откидывая сырые волосы назад.

Парни были в восторге. Им лет пятнадцать, а я уже с грудью и фигурой, девятнадцатилетняя. Начали знакомиться. Я сразу предупредила, что руками трогать нельзя, они такие довольные были, что принялись завоёвывать моё внимание.

Плескались, соревновались, кто дальше прыгнет. Шутили, а я реагировала бурно. Мне было весело и свободно.

Мой дед спустил на воду старую моторную лодку с пошарпанными бортами, крепил к ней дорогой мотор.

По поверхности воды, которая прогрелась на солнце и была, как молоко, я подплыла к лодке. Парни за мной.

— Деда, ты же жил в этой деревне, когда старые дома стояли? — спросила я уцепившись за борт.

Дед деловой в кепке и клетчатой рубахе, сложил свои удочки. Он поплывёт дальше по озеру в сторону лесной реки. Там в таёжной глуши будет ловить форель. По его словам, самую полезную рыбу в мире. Хотя папа утверждает, что самая полезная рыба — лосось.

— Да жил, — ответил дедушка и пожурил одного из парней, который качнул лодку.

— Скажи, — выглядывала я из воды и снова погружалась по шею. — Были какие-нибудь легенды. Ну, там про ведьм, оборотней или вампиров? — подкатила я издалека.

Дед неожиданно замер, пошевелил седыми усами и медленно перевёл на меня взгляд.

— Да было пару историй, — нахмурился он.

— Серьёзно? — удивился один из подростков. — Только не про утопленников.

— Оборотень водился в этих лесах, может и сейчас бегает, — посмеялся дед.

Парни заржали.

— Настоящий? — усмехнулся самый смелый из них, который так и норовил лодку покачать. Вроде это был Васька Лаев богатого папаши младший сын. — В кого обращался?

— В свинью, когда выпьет, — заржал самый остроумный.

— В волка, — ответил дед. — Задирал коров и овец. А однажды девки на лесное озеро пошли купаться. Он их там напугал, так они голыми в деревню вернулись.

Мальчишки захихикали, а я мурашками вся покрылась и чувствовала, что волосы на голове шевелятся. И казалось, что сейчас кто-то со дна озера меня за ногу поймает. Так страшно прозвучал для меня голос деда.

— А он не представился, девкам голым? — хохотали мальчишки.

— Дый, — ответил дед. — Так и сказал: «Я Дый, сдуйте к Бениной маме с моего озера».

Парни ещё большим смехом разразились, и я тоже усмехнулась, но согреться не смогла. А что, если их целая стая здесь? Или мой волк такой долгожитель, что сто лет назад девок на озере пугал?

— Развлекаешь ребятню? — послышался с пристани мужской голос.

Парни стушевались, поплыли в конец пристани, а я обернулась.

Стоял по пояс раздетый местный качок Виктор Лаев. Да, Это его брательник младший, самый активный из мальчишек. У этого Лаева двое сыновей, и походу они не дружат, как мы с Миленой, потому что мелкий сверкнул на брата глазами. Витя богатенький мужик. Молодой, а зарабатывает не в компании отца, занимается кредитами в Москве. Мало что знаю. Если честно подбешивал сильно. Наглый, дерзкий и лезет всё время со своими пошлыми комплементами.

— Здоров Витёк, — посмеялся мой дед. — За Алиской пришёл?

Я тут же уставилась на деда.

Только не это! Мне нафиг такой жених нужен!

— Я с тобой поеду, — испуганно сказала я деду. Тот подал мне руку. Опершись в борт ногой, забралась в лодку. Встала, чуть покачиваясь, и принялась выжимать свои волосы. — Вить, кинь мою одежду.

— Зачем? — прищурился Витя, поиграв своими накаченными мышцами. Он поэтому и ходил по пояс раздетым, чтобы красоваться. — С такой фигурой голой ходить надо

Брат его подбежал и, взяв мои вещи, кинул мне.

— Спасибо, Вася, — поблагодарила я парня, который с хохотом увильнул от братского кулака и с разбега сиганул в озеро.

Дед завёл мотор, и мы стали отъезжать от берега. Я быстро надела юбку и футболку. Вступила в шлёпки с искусственными цветами пиона, которые немного разлохматились за время носки. Вытащила мокрый купальник из-под одежды, и аккуратно развесила на скамейку в дедушкиной лодке. На ветру стала сушить волосы.

— Крем возьми, комары съедят! — крикнул мне дед, и я послушно выловила зелёную бутылочку с вонючим средством.

— Деда, правду мне скажи, — повысила я голос, перекрикивая шум мотора. Берег остался позади и домики в деревни казались маленькими и совершенно беззащитными в объятиях сильной тайги. Ветер волосы мои трепал и высушил быстро под лучами солнца.

— Правда, правда, — рассмеялся дед. — Вчера с твоим отцом разговаривали, свататься приходили.

— Не хочу, — обиделась я.

Дед только рассмеялся в ответ.

***

Пролетали мимо деревья. Между ними тёмные глубины тайги. Большие сосны и ели прямо к воде выгнали лиственный кусты. И те, склоняясь ветвями к озеру, пытались выжить.

Озеро заворачивало, растянулось и даже петляло. Лодка рассекала зеркальную гладь, отражающую синее небо и яркое солнце. Разгоняла по сторонам волны, что разлетались к берегам.

Дед неожиданно свернул в сторону. Мотор заглушил, и лодка по инерции стала вплывать в тоннель из высоких густых елей, по узкой лесной речушке.

— Со мной удачить будешь или по берегу погуляешь? — хмурился дед, рассматривая темень, в которую мы вплывали. Деревья так плотно нависали над водой, что лучи солнца сюда не проникали.

— В лес пойду, — решила я.

— Далеко не ходи, — приказал дед и веслом подтолкнул лодку к берегу.

Я поднялась на ноги и ловко выскочила на торчащий из воды большой серый валун. Ещё раз резво прыгнула и оказалась на мягкой от травы земле. Отодвинув мохнатые и колючие лапы елей, вошла в лес. Почти сразу наткнулась на черничник. И здесь было чем поживиться. Не вся черника вызрела, но были вполне съедобные ягоды. Между ног кремом я не намазалась, поэтому присела, чтобы не закусали. Стала в ладонь собирать чернику и посылать её в рот.

— Алиска! — донеслось с реки.

— Здесь! — ответила я.

Дед успокоился.

Отмахивалась от комаров, кушала ягоды. Почувствовала движение рядом.

Улыбнулась самодовольно. Это мой поклонник пришёл.

Оглянулась, но ничего не заметила. Съев сладкую ягоду, посмотрела вперёд. Между мягкими ярко-зелёными кочками под раскидистой ёлкой лежал полуволк. Прижался мордой к земле, спрятав нос в кустах черники. Зад поднят вверх, как у игривого пса, и хвост вилял. А глаза устремлены мне между ног. А трусиков нет. Я резко встала, поправив юбку.

Он — поклонник, а я тут свечу.

— Алиска!

— Здесь!

Волк полностью лёг и пополз ко мне, сбивая своим хвостом кусты. Крался, царапая когтями моховые кочки. Руками человеческими стелился вниз, задние лапы изгибал.

Я пошла к нему, и казалось, лицо от улыбки треснет.

Какой он! Меня восторг разрывал на части, я просто — бушующая жизнерадостная стихия. Подошла впритык к его морде. Голову опустила, и волосы за уши заложила, чтобы не мешали мне чудо-чудное разглядывать.

Его длинный костлявый нос понюхал мой розовый педикюр, растрёпанные пионы на сланцах и неожиданно язык шершавый лизнул мою щиколотку.

Я хихикнула, прикрыв рот ладонями.

— Алиска!

— Здесь! — крикнула я в сторону реки. А сама пошевелила пальчиками на ноге. — Ещё давай, мне понравилось.

Волк поднял на меня глаза. Большие карие глаза, в которых таились извилистые тени тёмных деревьев. Магические, необыкновенные очи мифического существа.

Он стал медленно подниматься. Расправил плечи, подался вверх. Подставил волчью лапу вперёд. Опёрся на неё и стал расти ввысь.

Рос, рос…

Я ахнула. Потому что одно дело, когда он на четырёх конечностях стоит или сидит на корточках, а вот в полный рост, я была не готова его увидеть.

Его куда-то унесло метра на два с лишним вверх, и это не считая серого гребня на голове. Я старалась взгляд не опускать. Очень старалась, но не смогла, потому что мне в грудь уткнулся толстый, тяжёлый половой орган.

У него очень широкие плечи, жилистые руки. Меховая дорожка от груди тянется вниз по рельефному животу и узким бёдрам, обволакивая член. И сам орган словно окутанный серым шёлком.

У меня все мысли смешались. Я растерялась. Такого поворота событий не ожидала. Одно дело мастурбировать у себя в комнатке под одеялом, другое реально такому отдаться.

А волк скинул вверх одну бровь, и на губах его широкой пасти блуждала насмешливая улыбка.

— Ой, — выдохнула я и выдавила смешок. Рукой отодвинула от себя половой орган, который забавно подёргивался. Я покраснела, засмущалась. Трогать приходилось впервые. — Я знаю, как тебя зовут.

Волк согнулся, сделав шаг назад. Его движения очень резкие, поэтому я шарахнулась, когда его морда оказалась на уровне моего лица.

Глаза в глаза. Сцепка, связь, слияние. Он что-то хотел мне сказать. Старался, но у него не получалось. Хмурил брови, открывал широкий рот.

— Что? — я внимательно рассматривала его, стараясь помочь или понять. — Твоё имя…, — он отрицательно покачал головой, но я уже выпалила, — Дый…

От лица оборотня в миг ничего не осталось, оно вытянулось в страшную клыкастую морду. Шерсть по всему телу встала дыбом. Оборотень упал на все четыре конечности и попятился назад, ощерившись страшным чудовищем. Ещё этот жуткий гребень на голове встал вверх иглами.

Я упала назад себя и стала отползать, обронив тапки. Оборотень чётко смотрел мне между ног, и глаза его карие, казалось, наполняются кровью. Зверь, продолжая скалиться, облизнул складки на кошмарной морде очень длинным жутковатым языком.

Это было совсем не то существо, которое я встретила у пня. Вот этот точно был зверь.

— Алиска!!!

— Здесь!!! — заорала я от страха.

Задыхаясь и трясясь от ужаса, я постаралась взять с себя в руки.

Я совершила ошибку. Я вызвала зверя. Призвала. Он мне пытался сказать, что по имени его лучше не называть. А я не поняла.

— Всё хорошо, — тряслась от страха. Медленно поднималась на ноги, вытянув дрожащую руку вперёд.

Я несмело сделал шаг к оборотню. Он крысился, огрызался, скалился. Но я превозмогала ужас, что колотился вместе с моим сердцем, заставляя зубы стучать и ноги становиться ватными. — Это я, — ласково сказала. — Это я, Алиса. Твоя Алиса…

Последнее само собой вырвалось, но именно это сработало. Зверь опустил воинственно стоящие уши к покатой голове, опять припал к земле.

— Я — Алиса, — я тянула к нему руку.

О чём я думала в этот момент? О том, что он не откусит мне руку. Ни за что! Он не обидит меня никогда. Это я поняла в тот момент, когда встретила его впервые. Пальцы прикоснулись к грубому гребню на понуро опущенной холке. По телу пробежала приятная дрожь от приятных ощущений. Его запах попал в ноздри. Чарующий аромат майорана. Терпкий, душистый и глубокий. Переплетённый с запахом хвои и почему-то дождя…

— Алиса!

— Мне надо уйти, — шепнула я и, накренившись, поцеловала его в нос.

— Алиса! — звал дед.

— Иду!!! — ответила я и побежала к реке, даже не заметив того, что шлёпки с ног слетели и остались в лесу.