4

Я, между прочим, глаза подкрасила и волосы убрала красиво. И самую развратную футболку под спортивную куртку надела. Лифчик на размер меньше, чтобы грудь прямо вверх торчала. Пришла землянику собирать. А ОН не пришёл.

Земляники я насобирала, конечно, но расстроилась так, что чуть не плакала.

— Волк!!! — крикнула я в лес, боясь его звать по имени.

Только сороки застрекотали в ответ.

Когда домой возвращалась, видела огненно-рыжего лиса. И рысь видела. И никаких волков даже поблизости.

Бабульки удивились, когда пришли на кухню, а я только вернулась из леса. Лизонька радостно выбежала меня обнимать. Она маленькая, обнимает, а я терплю, подняв руки вверх.

— Ты поиграешь со мной в магазин? — спросила девочка.

— Поиграю, деньги есть? — очень серьёзно спросила я.

— Будут, — сообразила Лиза и убежала на улицу.

— А каша? — возмутилась мама моего отца.

Но Лиза скоро вернулась и села есть кашу, вывалив на стол кучу «денег». Листы с деревьев были сложены стопками — к игре готовы.

После завтрака у гамака я сидела, понуро опустив голову, и делала вид, что сижу на кассе. Рядом со мной уже стояли полки с продуктами, разные банки, игрушечные овощи.

Мне не стоило сюда приезжать. Я должна была настоять на том, чтобы остаться в городе. Но отец действительно чувствует ответственность за меня и с собой возит. Нет, я не боялась отсутствия свободы, меня не пугали запреты на выход из квартиры без охраны. Меня отвозили и забирали с университета. И я не ходила на молодёжные встречи, они остались в прошлом.

Отец меня почти от всего отгораживал, и не смог отгородить от оборотня, которого я встретила и забыть не в силах.

— Папа! — вдруг закричала Лиза, напугав меня.

Я вышла из уныния и вскочила на ноги.

Лиза побежала к веранде, где стоял представительный низкорослый мужчина. Олег — отец Лизы и бывший муж Милены. Приехал с охраной. Всё потому что Милена выскочила из дома и поймала Лизу на полпути к отцу. Как страшная мымра откинула ребёнка с силой в сторону и накинулась на своего бывшего с угрозами.

— Не смей прикасаться к моей девочке!

Я подозвала Лизу к себе, от греха подальше. Девочка обиженная вся в слезах, потирала ударенную ручку.

— Я по суду имею право встречаться с ребёнком. Ты письменно была предупреждена, что у меня отпуск, и Лиза едет со мной на море.

— С тобой и твоими шлюхами?!!! — взревела моя старшая сестра.

Я ухватила Лизу за рукав платья и повела обратно к гамаку.

Мои родители спустились во двор. Милену стали уговаривать успокоиться, оттаскивали от законного отца Лизы. На весь двор неслись маты, унижения в адрес Олега.

Лизонька поджимала губки, играть уже не хотела. Тихо плакала. Мне надо было её обнять. Я пересилила себя. Дрожащими руками прикоснулась к девочке и, напрягаясь, уронила к себе в объятия.

— Тебе же нельзя, — рыдала Лиза.

— Немножко можно, — я трясущимися пальцами погладила её.

Постаралась расслабиться. И у меня почти получилось. Я преодолевала отвращение к прикосновениям.

Ор прекратился. К нам размашистым шагом шёл Олег. Взбешённый. Но заметив нас, немного успокоился и взял себя в руки.

Я не любила его. За то, что изменял моей сестре, за то что похотливо рассматривал меня, за то что действительно знакомил Лизу со своими шлюхами. Каждый раз с новой шлюхой.

— Привет, Алиса. Как твоё здоровье? — он внимательно смотрел, как я глажу его дочь по волосам.

— Хорошо, — кивнула я и показала на игрушечный магазин. — Хочешь у нас что-нибудь купить?

— У меня карточки, наличных нет, — растерянно улыбнулся Олег.

— У нас есть терминал, — я отпрянула от Лизы и, подобрав под кустом старый кирпич, предложила его мужчине.

Тот по-деловому извлёк из внутреннего кармана пиджака настоящую золотую банковскую карточку и приложил к кирпичу.

— Пи-и-ип, — сказала я. — Ваша карта заблокирована.

— Не бойся папа, я тебе всё куплю, — сказала Лиза и, вынув из кармана платья, увядающие листочки, отдала их мне.

— Это очень много, — нахмурилась я. — Вы можете забрать весь магазин.

Лиза обрадовалась и поспешила собрать свои игрушки. Олег с какой-то печалью смотрел на меня. Но ничего предложить не посмел. Не сказал больше ничего. Взял девочку на руки и увёз из нашего дома.

Зато мне всё высказала Милена. Успокоительные ещё не подействовали, и она накинулась на меня со всей своей лютой злобой.

— Куда ты так накрасилась, шлюха! Куда ты так вырядилась, что сиськи на выкат?

— Мне девятнадцать — это нормально, — ответила я, но решила близко не подходить.

Лицо её перекосило, волосы растрёпанные. Она последнее время неопрятная и одежду не гладит. Я не виню её, виню только Олега, он дерьмовый муж оказался.

А я действительно вырядилась. Для НЕГО. Но в этот день оборотня так и не встретила. Зато уяснила, что звать его по имени — это звать зверя.

***

Я всю ночь не спала. Мне хотелось в лес. Меня душило странное чувство беспокойства, страсти и вожделения. Мне казалось, что жизнь, где я целуюсь с парнями, обнимаюсь и позволяю лазать к себе в трусики, просто никогда не существовала, я её выдумала. А было, как сейчас…

Я не люблю людей. Точнее я их люблю, только опасаюсь. У меня и подруг-то толком нет в университете. И любовника никогда не было… Сторонюсь мужчин, но я точно не зоофилка. Не знаю, как называют девушек, которые «тащатся от зрелых мужей и мифических чудовищ»* Но я из их числа.

Я запустила пальцы между своих ног и закрыла глаза. Мне нужно поласкать себя, чтобы расслабиться и уснуть. Я представляла порно-картинки с сайтов для взрослых. Все трусики промокли, а толку ноль. Так стыдно, так мучительно разрешить себе это… Я представила, как сильные мощные руки с когтями на пальцах подкидывают меня вверх и усаживают на узкие бёдра, как я обхватываю лохматого любовника ногами и целую его губы. Его длинный язык входит мне в самое горло, а член давит и пробивает путь в лоно. Будет больно… а может и нет.

Я старалась не кричать, уткнулась в подушку, когда оргазм накатил. Тяжело дышала и ещё вздрагивала.

Никаких замуж!

Никого не подпущу к себе!

***

Я так поняла: если девушка сама себе парня не находит, родители начинают истерично искать ей пару.

С утра припёрлись соседи с невестой знакомиться. Милена так себя вела, как — будто к ней Витя-боров пришёл. Вся извелась и волосы то на одно плечо закидывала, то на другое и хихикала невпопад. В итоге — отец ей по заднице заехал и попросил на кухне помочь.

За женихом Витей и его убогим тощим папашей пытался увязаться младшенький. Мальчику Ваське пятнадцать лет, он тоже был против моей свадьбы с качком. Перелез через наш трёхметровый забор и бабки его выловили в саду, насильно отвели в гостиную за общий стол.

Мелкий стеснялся и получил от своего отца нагоняй за дурное поведение.

Вите двадцать шесть лет, он действительно к Милене ближе, чем ко мне. Я лучше бы его брата подождала. Мелкий мне больше нравился — живой, весёлый, не то что самовлюблённый, напыщенный Витенька.

— Алиса! Ты зачем свои шлёпки на клумбу с розами кинула? — сказал тётя Люба, и положила у входа на веранду мои тапочки с искусственными пионами, которые я потеряла в лесу.

Я улыбнулась. Волк приходил. Мой волк мои тапочки принёс. А я боялась, что он озверел и не вернётся. Не слушая разговоры, я время от времени кидала взгляд на сланцы.

Соскучилась.

Влюбилась.

Дура.

Я опять была одета в красное платье — белый горох, самое праздничное, что у меня было. Аккуратно выскользнула из-за стола и быстро вступив в тапочки выбежала на веранду.

— Алиса! — грозно крикнул вслед отец.

— Папа, я сейчас приду, — отозвалась я и побежала через двор и сад к дальней калитке.

Он рядом.

Как я это чувствовала? Не поддавалось описанию. Просто он, как и папа, присматривает за мной.

Пробежав по кустам, уже проторённой дорожкой, я добежала до перелеска. Там в овраге мелькнула серая тень. Оглянувшись на наш забор, я быстро нырнула в овраг и очутилась рядом с серым волком. Он сидел, прячась от света, подтянув к себе мохнатые ноги, именно ноги человеческие, а не лапы.

Все следующие события я объяснить не могла. Вспоминала, что на меня нашло, понять такое не получилось. Я так обрадовалась, что у него не морда, а почти лицо. С вытянутым носом, мохнытыми бровями и бородкой, что неожиданно даже для себя, обвила его шею руками и приникла к его губам. А они ароматные, мягкие и горячие, словно оборотень пил горячий чай только что. Поэтому такой сладкий.

Руки мои зарылись в густую шевелюру, и я, разомкнув губы, лизнула мужчину. Почувствовала, как Дый обвил меня руками. В его объятиях стало горячо, приятно и настолько безопасно, что я перестал бояться всех этих Лаевых, Егора и странных туч, что сгущались над нашей семьёй.

Язык шершавый, и при этом мягкий вошёл в мой рот, и я почувствовала вкус земляники. И запах земляники усилился. Мне казалось, что он исходил от меня.

Я целовалась с оборотнем, самым странным мужчиной в моей жизни. И только утверждалась в мысли, что он единственный, с кем я хочу быть. И меня не волновало, что он живёт в лесу, что он не человек вовсе. Я хотела своё мифическое чудовище. У меня между ног заныло, закрутило от жаркого поцелуя. Мой волк накренил меня, держа на весу в своих широких лапах, и глубже вставил язык в мой рот, доставая до горла. И я, как в самой яркой порнухе стала его сосать, помогая головой, впуская глубже. Мои пальцы неистово гладили его широкие, стальные плечи.

Если мне ни с кем так хорошо не было, зачем насиловать себя и врать, что нужен какой-то Витя? Ни о каких запретах, последствиях и препятствиях я не думала. Потому что влюблённость искромётная заполняла всю душу.

Лежала в его руках, целовалась со страстью, и было это самое нормальное и правильное в моей жизни. Иного мне не дано.

Волк резко отстранился. Брови съехали к переносице, а в сказочных глазах блеснул огонь.

— Алиса! — тут же раздался голос отца.

Оборотень поставил меня на ноги, сам продолжал сидеть. Возбуждённый. Улыбнулся мне белыми клыками и неожиданно расправил кулак правой руки. А там, на ладони лежали ягоды. Точнее я подумала, что это ягоды. Но прикоснувшись к крупным алым шарикам поняла, что это бусины. Они были глянцевые и одинакового размера.

Оборотень очень аккуратно надел мне на шею подарок. Я рассмеялась. Чмокнула его в губы и побежала из оврага в сторону своего дома. На ходу вытирала чуть опухшие от страстного поцелуя губы.

— Алиса, мать твою, — ругался отец. — Ко мне, что ли жениха привели!

— Как скота на убой перевели, — пошутила я, — кольца в носу не хватает.

— Прекрати, — усмехнулся отец.

Я прошла в калитку, точнее запорхнула. Наткнулась на взгляд деда. Того самого, что любил рыбалку. Он с лопатой окучивал кусты в саду. Посмотрел на меня хмуро.

— Бусы откуда? — спросил он.

— Нашла, — соврала я.

Дед покачал головой и продолжил работу.

— Может и к лучшему, что нашла, — долетел его голос, и я остановилась, внимательно посмотрев на него.

— А что? — усмехнулся дед. — Всё лучше, чем с человеком. Да?

Я ничего не ответила, но настроение упало. А дед, похоже, знает к кому я ходила. Надо будет у него всё расспросить.

Лаевы уже чаи гоняли с тортом. Я села рядом с Васей, напротив его брата.

— Алис, пойдём, пообщаемся, — сжирающий всё в нашем доме Витя, поиграл бровями.

— Пошли, — спокойно ответила, попробовав чудесный, тающий во рту кусочек торта — Только клятву дай, что не прикоснёшься ко мне.

— Клянусь, — Витя тут же поднял ладонь и поднялся из-за стола.

Я направилась на третий этаж, как на каторгу. Шла по лестнице и чувствовала, как Витя сверлил мой зад своими похотливыми глазёнками и пытался залезть между ягодиц, так что я не выдержала и пропустила его вперёд. Покручивая бусинки пальцами, внимательно смотрела на здорового мужика.

Пригласила гостя в свою комнату. Виктор разминал передо мной плечи, сразу прошёл на балкон, чтобы насладиться шикарным пейзажем. А я скинула платье. Обещал не трогать — не тронет. Влезла в шорты и надела свою развратную майку. Не для Вити. Я сейчас ещё посижу и за земляникойотправлюсь. Или на лесное озеро пойду купаться. Голой. Потому что мужика хочу. Давно пора, засиделась в девках.

— Выходи за меня замуж, Алиса, — Витя вернулся в комнату и уставился на меня. Я расчёсывала волосы и не улыбалась ему. Тогда Витька кинул взгляд на мою кровать. — Здесь моя невеста ласкает себя ручками по ночам?

Я вспыхнула. Бесконтрольный стыд залил щёки, и я просто горела от его противных слов.

Витя тихо посмеивался, глядя на меня.

— Проговорилась твоя сестрица, ты — целка.

— В порыве страсти проговорилась? — с отвращением фыркнула я.

— Вижу, она бы не против, да куда против тебя, — он довольный завалился на мою кровать. Достал из-под одеяла мою маленькую пуховую подушку в белой наволочке и понюхал её. — Пахнешь земляникой. — Такой взгляд пошлый и лукавый, что тошнило. — Ты красивая очень. В Москву тебя заберу, там универ закончишь. Буду тебя лечить, — он противно улыбался, проезжаясь взглядом по мне с ног до груди, где его паскудные глазки и остановились. — Ласкать не только руками.

— Да, — кивнула я, сложив руки на груди, которую уже до дыр протёр сперматозоидный взгляд. — На этой кровати я свои соски пальцами потирала, потом половые губки раздвигала и клитор трогала. Себя так ублажала, что кончила от страсти и кричала в подушку. И представляла я не тебя, Витя, а другого мужчину. Вплоть до мордобоя — замуж за тебя не пойду!

Я выбежала из комнаты и быстро стала спускаться по лестнице. Выбежала в гостиной и тут же наткнулась на мелкого Ваську.

— Пошли купаться, — радостно предложил подросток.

— Пошли! — обрадовалась я. — Пап, мам, мы купаться.

И пока никто не сообразил, что происходит, мы с мальчишкой рванули на выход.

* Фраза из мультфильма Шрек - 3