Глава 14

Сквозь странную муть, в которой, казалось, плавает моё сознание, в мозг ворвался оглушительный рёв тревоги. Это что ещё за звук? На нас напали?

На грудь надавили, и я окончательно очнулся от ощущения, что кто-то вытирает мне лицо тёплой, мягкой и очень шершавой губкой. Они что, сволочи, не смогли найти ничего помягче? Мне же сейчас кожу снимут. Ваня что, вместо платков наждачку с собой носит? Нет, я знал, что он жёсткий человек, но чтобы настолько.

Приоткрыв один глаз, я обнаружил, что всё поле зрения занимает чёрная кошачья голова, и что именно этот кот вылизывает мне лицо.

— Кинг, отвали, — я попытался отодвинуть от себя эту наглую кошачью морду, но с трудом поднял руку.

На меня сразу накатила чудовищная слабость и паника, настолько непривычным было для меня это состояние. И тут до меня дошло: Кинг? Откуда на крыше Кинг? На пальце блеснуло кольцо, и я с удивлением начал рассматривать Ромкин перстень. Как оно здесь оказалось? Что-то с Ромкой случилось? Он же по собственной воле никогда с ним не расстанется. На меня снова накатила паника, а Кинг заурчал, устраиваясь поудобнее у меня на груди.

— Ого, пролез всё-таки, — раздался знакомый мужской голос. — Иди-ка отсюда, приятель, давай-давай, это всё-таки палата, здесь зверям нельзя. — Я медленно обернулся на голос и увидел лежащего на соседней кровати Лиса. Наши взгляды встретились, и на его лице отразилось такое облегчение, что мне на секунду стало не по себе. Лис приподнялся на локтях и заорал так, что я поморщился, а Кинг раздражённо мяукнул. — Очнулся! Ольга Николаевна, Митя очнулся!

Наполовину прозрачная дверь распахнулась, но вместо Ахметовой в палату влетела растрёпанная Лена, расплескивая на ходу кофе из одноразового стаканчика, видимо, она ненадолго выходила, чтобы этот кофе купить.

— Дима, — она спихнула на пол Кинга, упала мне на грудь и принялась старательно заливать слезами мою полосатую пижаму, в которую я был одет.

Кинг тёрся возле неё, и через полминуты бесполезных попыток привлечь внимание, бесцеремонно запрыгнул мне на живот, вызвав вместо благодарности, еле слышный стон. Громко замурчав, кот пролез под Лениной рукой, переместившись на грудь и заглядывая мне в глаза. Сил прогнать его у меня не было, поэтому я смирился с таким увесистым и не слишком комфортным соседством.

— Ш-ш-ш, всё хорошо, ну что ты так убиваешься? — прошептал я, заставив себя поднять руку, чтобы погладить её по волосам. — А то я ещё ненароком подумаю, что ты так расстроилась из-за того, что я всё-таки очнулся. Кстати, сколько я отдыхал? И самый важный вопрос, где я? Присутствие Бойко на соседней койке как бы намекает на то, что мы находимся в СБ. Но разве у нас здесь есть полноценная палата? А я нахожусь, судя по ощущениям, как раз в полноценной палате.

— Пять суток, — от дверей раздался знакомый голос, и в комнату вошла Ахметова. — Леночка, иди уже домой и отдохни. И забери это животное, оно очень нервирует наших бравых охранников.

— Прорвался всё-таки, — в палату вошёл Ваня, глядя на разлёгшегося на мне кота. — И как он тебя нашёл, ума не приложу. Ромка его сутками искал, чтобы свободное время занять и не метаться здесь, да всё без толку, а этот паразит как-то тебя нашёл и три раза через охранный контур прорывался. Два раза его ловили. На второй раз вымыли и накормили, слишком уж доходным казался, да Ромке с Вандой, как законным владельцам отдали. Правда, у этой парочки он жить, как я понимаю, отказался и вновь убежал на твои поиски и в конечном счёте всё-таки нашёл того, к кому так рвался.

Я пристально смотрел на Рокотова, разглядывающего кота. Никогда не видел Ваню настолько взволнованным. То есть, выглядел он как обычно, но ни разу на моей памяти столько не говорил.

— Так, я сейчас нахожусь в СБ, это понятно, но кто-нибудь мне объяснит, откуда у нас здесь появилось больничное крыло? Я не подписывал приказа о его открытии, — голос звучал слабо и хрипло, и это действовало на нервы больше, чем даже нервничающий Рокотов и развалившийся на мне Кинг.

— Раз включил начальство, значит, выздоравливает, — Ахметова решительно оторвала от меня жену. — Лена, иди домой и забери уже эту зверюгу, а то я тебе запрещу визиты, а его отдам на опыты явно начинающим скучать учёным. Коты могут оказывать целебное влияние только на обычных людей, магам же они могут принести некоторые нежелательные последствия, а с тёмными, насколько мне известно, эти пушистые бандиты крайне антагонистичны. Даже странно, что он так сюда рвался. Но не могу сказать, что делал кошак это зря. Дмитрий Александрович же пришёл в себя после его появления, — добавила она задумчиво. — Иди домой, или я сделаю всё, чтобы Иван Михайлович отобрал у тебя пропуск.

— Она может, — я поцеловал Лену в лоб. — Иди, тебе действительно нужно отдохнуть, у тебя замученный вид. Надеюсь, Кинг не подерётся с Леди, и нам не придётся снова ретироваться в поместье, потому что нашу квартиру нагло захватят.

Говоря это, я нисколько не преуменьшал: Лена действительно выглядела так, словно все эти пять дней не сомкнула глаз. Она вздохнула, кивнула и, вытерев слёзы, направилась к выходу, отодрав наконец-то от меня кота, который явно хотел приложить лапу к моему выздоровлению, ну или наоборот, хотел добить, в зависимости от настроения. Я смотрел им вслед, пока дверь не закрылась, после чего повернулся к Ахметовой.

— Насчёт больничного крыла я потом разберусь, — тихо произнёс я, гипнотизируя её пристальным взглядом. — Почему я так долго валялся в отключке?

— Глубокая контузия, ушиб мозга, плавно перетёкший в отёк, пара сломанных рёбер, полное магическое истощение. Вот последнее было для меня загадкой, не знала, что Тёмных вообще можно осушить, — начала перечислять Ахметова. — На самом деле, такие штуки в мозге плохо диагностируются. Хорошо, что твои учёные умудрились выпросить у Белевского очень шикарное оборудование, существенно облегчившее мне диагностику.

— Не понимаю, — я дотронулся до лба. — Почему-то мне казалось, что травмы всё-таки не такие серьёзные. Нет, был, конечно, момент, когда я подумал, что это всё — конец, но меня переубедили.

— Полагаю, что усугубил травмы вертолёт, в котором вас, Дмитрий Александрович, перевозили, — Ахметова говорила настолько мягко, что я подозрительно взглянул на неё. С чего такая забота? — Это, конечно, всего лишь моё предположение, но, скорее всего, из-за разницы давления на разных высотах ваш ушиб мозга начал стремительно перерастать в отёк. Когда вас доставили ко мне, началось вклинение вещества мозга в большое затылочное отверстие, но в тот момент, когда я начала паниковать, этот перстень засветился, и симптомы медленно, но верно пошли на спад. Я была в шоке, ваша прибежавшая жена ничего не могла пояснить, как, впрочем, и все остальные. А Эдуард Казимирович просто отмахнулся от меня, заявив, что от ушиба мозга ни один, хм, Пастель, — она быстро посмотрела на внимательно слушавшего нас Бойко, — ни разу не умер, и этот случай считался бы ещё более казуистическим, чем его. Но было ещё очень много внутренних повреждений. Пришлось в экстренном порядке организовывать операционную и притаскивать хирурга. Его, кстати, Гаранин так запугал, что парень, похоже, ушёл в запой.

— Какие внутренние повреждения? — я откинулся на подушку, пытаясь понять, как в таком состоянии вообще сумел подняться, чтобы уничтожить этих уродов, закрыть портал, послав напоследок через него большой привет той твари, додумавшейся до такого. Потому что на той стороне обязан был кто-то находиться, чтобы держать окно, а учитывая, сколько энергии из нас тянул портал, с той стороны явно находился не самый сильный маг, не способный полностью осуществить самостоятельно эту подпитку, даже при помощи артефактов.

— Разрыв селезёнки и обильное внутреннее кровотечение. Вот с этим твоя семейная регенерация почему-то не справилась. Видимо, способность выкачивать жидкость и кровь из брюха позабыли вложить в её функции, — она только покачала головой и, взяв медицинскую карту, начала что-то туда вписывать, периодически косясь на мониторы.

Я кивнул и закрыл глаза. Был ещё один вопрос, крутившийся у меня в голове, но постоянно ускользал. Всё-таки прилично меня приложило.

— Кто-то ещё пострадал? — наконец спросил я.

— Ванда, — коротко ответила Ахметова. — Но её я уже выкинула отсюда. Ненавижу лечить бывших учеников. Правда, её дар…

— Что с её даром? — я невольно нахмурился.

— Её источник парализован, — немного подумав, неохотно произнесла Ольга Николаевна. — Такие случаи описаны, вот только…

— Что? — я заметно напрягся.

— Главное правило, которое должен помнить любой маг любой силы: никогда не осушай свой источник досуха. Источник не заблокирован, а именно парализован из-за полнейшего истощения.

— Её дар восстановится? — прямо спросил я.

— Есть такая вероятность, — немного подумав, ответила она. — Подобные случаи описаны, но, я скажу так, за время моей практики, я ещё не встречалась с подобным. Будем надеяться на чудо, потому что лекарствами и работой с её источником со стороны этого сделать невозможно. Но даже если дар к ней вернется, мы не сможем спрогнозировать, как именно это отразится на источнике и её магии в целом. Маг, даже на время лишившийся силы, может быть очень опасен, в первую очередь для себя самого. Она может стать нестабильной, а так как Ванда — воздушник, то… сам понимаешь. Вы просто должны быть готовы к небольшому торнадо в отдельно взятой комнате. Романа я уже предупредила, он проследит, чтобы ничего слишком катастрофического не произошло, — Ахметова в последний раз сверилась с показаниями мониторов, посветила мне маленьким, но очень ярким фонариком в глаза, кивнула и отошла от кровати.

— Боброва предупредите, он лучше всех с ней справляется, — посоветовал я, пытаясь обдумать сложившуюся ситуацию, но у меня не получалось из-за пустоты в голове. — Так какой прогноз?

— Жить будете, но если так пойдёт дальше, то вряд ли долго, — жёстко добавила она. — Ладно, к вам тут куча народа ломится. Алексей, — Ахметова посмотрела на встрепенувшегося Бойко. — Пойдём со мной, у тебя реабилитация в полном разгаре, нечего в постели валяться, — Лис ухмыльнулся, прекрасно поняв, что его убирают отсюда, потому что сейчас придёт много людей, начавших с порога обсуждать дела, которые его совсем не касаются и знать о которых может быть довольно опасно для жизни.

Егор сразу же вошёл в палату, как только Ахметова вышла из неё, волоча за собой Лиса.

— Тебе не кажется, что Ольга Николаевна как-то чересчур любезна? — спросил я друга, после того как он сел на стул для посетителей, перед этим обняв меня так, что я уже решил, что Егор меня хочет придушить, чтобы не мучился.

— Боится, что ты разгонишь новый отдел к чёртовой бабушке, — Егор выглядел примерно как Лена: серый цвет лица, круги под глазами. Похоже, я серьёзно заставил переживать своих близких. — Как понимаешь, она здесь не из-за больных. Этого добра ей в республиканской клинике хватало, где она сейчас числится всего лишь консультантом.

— И зачем в таком случае она здесь?

— Ольга Николаевна здесь может заниматься научной деятельностью в самых извращённых её проявлениях, — хмыкнул Егор. — Ко всему прочему, в её распоряжении целый отдел сумасшедших учёных, чьи мозги можно нещадно эксплуатировать во благо науки.

— А это будет слишком нездорово, если начальник начнёт бояться своих подчинённых? Потому что конкретно Ахметову я побаиваюсь, — признался я Егору, глядя на дверь. — Может, правда, убрать этот отдел, пока дело слишком далеко не зашло?

— Ну, это твоё дело, вот только сообщить об этом тебе придётся лично, — этот так называемый друг гнусно улыбнулся.

— Что вам удалось выяснить? — я попытался переключиться на наши насущные проблемы.

— Нам многое удалось выяснить, — Егор потёр красные от недосыпа глаза, взял с тумбочки остывший кофе, принесённый Леной, и одним глотком выпил его. — Давай я тебе быстро всё расскажу и пойду вздремну часиков десять, а то, боюсь, меня сморит прямо здесь. А кроватей пока только две, и вряд ли Лис уступит мне свою.

Я хотел уже дать ему отмашку, но не успел, потому что в этот момент в палату ворвался Ромка. Он долго смотрел на меня, стоя в дверях, прислонившись спиной к косяку, а потом сделал шаг к кровати и протянул руку.

— Перстень отдай, тебе он больше не нужен, а я без него уже с трудом справляюсь, — сказал он глухо, откашлявшись при этом, а потом сразу, без перехода, добавил: — Мы не думали, что у тебя настолько серьёзные травмы.

— Вы не целители, да и наадреналиненный я был, сам не понял даже, что рёбра сломаны, — я пожал плечами. — И это я настоял на встрече, вы с Ваней были против, если мне память не изменяет.

— Они всё равно использовали бы этот чёртов портал и вертолёт, и не факт, что в этом случае погибли бы только эти мудаки, — неохотно сказал Рома, забирая протянутый перстень и быстро надевая его на палец, закрывая при этом глаза.

— Рассказывай, — я повернулся к Егору, и тот, переглянувшись с Ромкой, начал рассказ.

Того мужика, которого взорвали, звали Михаил Логанов, и до недавнего времени он являлся заместителем начальника службы охраны президента. Что произошло, и почему он так ополчился на своих непосредственных боссов, что захотел их сдать мне, выяснить не удалось. Проведённое расследование и анализ команды эрилей пришли к одному и тому же выводу: убить на крыше хотели именно Логанова, мы с Вандой просто оказались не в том месте и не в то время.

И да, Ромка был прав, не было бы крыши, его всё равно попытались бы убить, и, скорее всего, точно так же. Он был слишком осторожен и хорошо обучен, чтобы действовать более привычными методами. Тогда были бы жертвы. Было бы много невинных жертв, так что можно сказать, что меня само провидение толкнуло согласиться на эту встречу, сохранив тем самым уйму жизней и всё-таки дав толчок к распутыванию всего этого змеиного клубка.

Не исключено, что за ним всё же велась слежка и как минимум была прикреплена прослушка. Атака на крышу была спонтанная, они просто воспользовались случаем. Ваня разобрал действия Логанова на молекулы, сказав, что он довольно грамотно выбрал место встречи — одиноко стоящая, заброшенная высотка позволяла обозревать окрестности и практически исключала возможность внезапного нападения. Но нападавшие всё-таки успели выставить слежку за домом, потому что атака началась, только когда я вышел на крышу. Просто эти твари захотели приятное с полезным соединить. Не получилось, бывает.

Группа самого Вани только благодаря своему высочайшему профессионализму смогла пройти в дом незамеченной. Но далеко не факт, что они смогли бы внезапно начать штурм крыши, если бы сами захотели захватить Логанова. Он занимал очень продуманное расположение относительно двери, да и атаку с воздуха не исключал.

Вот только никому даже в самом бредовом кошмаре не могло прибредиться, что для того, чтобы достать бывшего заместителя начальника собственной службы безопасности аппарата президента, используют артефакт под названием «Телепорт».

Старая поделка Тёмных, не Лазаревых, к слову, позволяла переносить на любое расстояние груз любого габарита. В отличие от порталов, этот артефакт словно искажал пространство, сворачивая его, создавая этакий межпространственный мост. При этом все границы стирались, и на самом деле открыть его могли хоть с Северного полюса, наши артефакты не смогли бы засечь этот прокол пространства.

Артефакт был одноразовым, потреблял гигантское количество энергии, и, к счастью, таких осталось на конец той войны всего три. И вот один из них и был использован. Тот звон, который вывел наши переговорные устройства из строя, — результат разворачивания моста. Вдобавок ко всему, артефакту была нужна энергия, и он её получил, использовав нас с Вандой в качестве батареек. Особенно ему я, наверное, понравился. До Шехтера и Боброва он в тот момент не дотянулся, а откачивать энергию у Ромки начал, только когда тот перенёсся нам на помощь. Если бы Ваня не закрыл дверь, то сейчас, кроме Ванды, у нас было бы сразу три бомбы с нестабильным механизмом и призрачными шансами справиться с ними.

Если бы нас с Ромкой не оказалось так кстати под рукой, сложно даже представить, чем бы всё это закончилось. Восстановился я так быстро из-за нескольких причин: во-первых, Логанов, а потом пилот с пулемётчиком всё-таки умерли и здорово меня тем самым подпитали, а во-вторых, похоже, Прекраснейшая не просто так меня поцеловала. Действительно, кто я такой, чтобы она на меня тратила свои поцелуи? Нет, она таким образом вернула мне часть моих утраченных сил, и это позволило мне развернуть ветер инферно на фоне продолжающегося непрерывного оттока энергии.

Это было почти всё, что удалось узнать. Эдуарду с трупами не повезло, и опять-таки из-за этого проклятого артефакта: перед тем как схлопнуть мост, эта дрянь буквально высосала то, что осталось от душ тех неудачников, так что допросить быстренько трупы не удалось. Ну а от Логанова осталось так мало, что Эд даже не пытался его поднять для допроса. Эдуард так матерился, что даже видавшим в этой жизни почти всё волкам стало неудобно.

Кое-что удалось узнать из своих источников Роману, но там данные были слишком противоречивые: то ли кто-то из окружения президента отдал приказ уничтожить слишком много знавшего Логанова, то ли приказ отдал сам президент. Единственное, на чём все сходились: многие нити вели к администрации президента.

Из самого президентского дворца, раньше бывшего резиденцией императоров, в свою очередь, ничего слышно не было. На запросы они совсем перестали отвечать, никаких контактов с ними у нас не было, а вся так называемая официальная информация передавалась по местным новостям со ссылкой на проверенный источник.

Сам факт, что Логанов был заместителем начальника службы собственной безопасности, утаивался, а миловидные девушки не переставали вещать с экранов телевизоров, что смерть Логанова расценивается как теракт, направленный на самого президента. Только нападавшие с целью немного ошиблись, но ведь для этого и нужны такие замечательные люди, чтобы охранять нашего президента. Честь ему и хвала, и огромные наградные его семье, в общем, виват герою. А самое главное, во всём виноваты маги, потому что таких артефактов нет даже у нашего правительства.

Самое поганое, что этим лозунгам все верят, и в то время, пока я валялся в отключке, начались пока неуверенные, робкие, но втихую поощряемые властью гонения одарённых на территории Российской республики. Сейчас они пытаются реабилитировать законопроект, который Громов в своё время завернул, про обязательную регистрацию магов, и поднимается вопрос о постоянном ношении браслетов, совершенно не понимая, что произойдёт в этом случае с заблокированными источниками.

— Только этого нам не хватало, — я протёр лицо руками. — Чего они добиваются? Гражданской войны? Они дебилы? Почти все зарегистрированные Тёмные проживают в России. И если в этот раз они встанут бок о бок с магами… Ром, принеси мне рабочие документы. Я попробую немного поработать, нечего просто так валяться.

— Это нужно остановить, Дима, — сухо произнёс Роман. — Это нужно остановить, — повторил он и вышел из палаты.

— Егор, иди отдыхать, — почти приказал я, протирающему глаза Дубову.

— Ага, выспаться мне не помешает. Я у себя в кабинете на диване посплю, если что, — и он пошёл к выходу, слегка пошатываясь.

Рома принёс мне стопку бумаг и новый телефон с восстановленной телефонной книгой.

— Просить, чтобы ты немного отдохнул и не перенапрягался, бесполезно? — хмуро спросил он.

— Я не собираюсь перенапрягаться, — отмахнувшись от его странной заботы, я взял первую бумагу из тех, которые приготовил мне Эдуард для ознакомления.

— Дима, обрати на меня внимание, — Рома упрямо не хотел оставлять меня одного, а когда я поднял на него взгляд, взял мой телефон и ткнул в кнопку быстрого набора. — Вот, видишь, здесь написано: «Рома». Если вдруг что, просто нажми эту кнопочку, будь хорошим мальчиком.

— Зачем? — я удивлённо смотрел на него.

— У меня хреновое предчувствие, — признался Гаранин. — Так что не нервируй Рому ещё больше, хорошо? И тебе ничего не будет стоить предупредить меня, даже если ты решишь по СБ пройтись, и мне будет спокойнее.

— И что ты сделаешь, если я захочу по СБ прогуляться? — я усмехнулся.

— Составлю тебе компанию, — сухо ответил он. — Всегда необходимо делать небольшие перерывы в работе. И, кстати, мы смогли опознать того, кто занимался Полянским, по тому описанию, что он нам детально описал на бумажке своим кривым почерком. Кстати, память мы ему восстановили, Лео нужно было чем-то заняться, чтобы отвлечься, и мы пожертвовали моим новым секретарём во имя спокойствия Демидова.

— И? — поторопил я Романа, чтобы он быстрее подобрался к сути.

— Милютин, начальник собственной службы безопасности администрации президента. Мне даже интересно стало, чего он хотел добиться от нашего Дениса Олеговича, занимаясь им лично. Пока узнать ничего конкретного нам не удалось.

Сказав это, он вышел из палаты. Ахметова, похоже, решила Бойко добить, но он оказался удивительно живучим, потому что они пока не возвращались с реабилитации. Всё ведёт к президенту и его ближайшему окружению. Но трогать Яковлева пока нельзя, и это жутко раздражало. Я прогнал из головы эти пока ненужные мысли и действительно решил разобрать бумаги, чтобы быть в курсе творящихся дел.

Поведя плечами, чтобы разогнать застоявшуюся кровь, я снова поднял первый документ и увидел, что это был запечатанный конверт без опознавательных знаков.

— Похоже, Ромка притащил сюда абсолютно всё, включая те бумаги из депозитария, — пробормотал я, вскрывая конверт.

Прочитав первую строчку, я остановился и, не веря своим глазам, повертел бумагу в руках. Этого просто не может быть, подобных удач не бывает, просто не бывает. Это была стенограмма одного очень интересного телефонного разговора. Я и не знал, что подобные стенограммы всё ещё ведутся, а оно вон как оказалось. Кто и зачем хранил этот компромат, сейчас было уже не выяснить, но это было и неважно. Скорее всего, что-то подобное было и у захотевшего встретиться с нами Логанова, имеющего непосредственный доступ к этим секретным бумажкам. Закончив читать, я схватил телефон и набрал номер, быстро прокрутив в голове план действий, показавшийся мне приемлемым выходом из сложившегося положения.

— Лео, ты сейчас где?

— Направляюсь к тебе, — в голосе Лео прозвучало недовольство. — Представляешь, эти неандертальцы только сейчас мне сказали, что ты пришёл в себя. И то, если бы я не поймал пробегающего по коридору Гаранина, то до сих пор оставался бы в неведении.

— Лео, нам нужно поговорить, — перебил я Демидова.

— Дима, я сейчас иду к тебе, подожди две минуты, и мы поговорим.

— Нет, нам нужно поговорить на нейтральной территории. Это личное дело твоего Рода. Если ты решишь дать ему официальный ход, то мы вернёмся и соберём совещание, — твёрдо сказал я. Это действительно касалось Рода Демидовых, и, разобравшись, не прибегая к ресурсам СБ, Лео был бы в своём праве, а у нас слегка развязались бы руки. — Я узнал, кто договорился с Клещёвым о твоём убийстве, и кто хотел убить твоего отца.

В трубке воцарилось молчание. Судя по фоновым звукам, Лео остановился где-то возле научного отдела:

— И у тебя имеются все необходимые доказательства? — тихо спросил он.

— Да, и так уж получилось, что кроме меня их пока никто не видел.

— Тебя выпустят? — спросил он неуверенно.

— Я телепортируюсь, у меня есть допуск, — вздохнув, ответил я, понимая, что, возможно, совершаю страшную глупость, сбегая из больничного отдела, не восстановившись в полной мере.

— В Центральном парке, возле утиного пруда, подойдёт? Я смогу туда дойти через десять минут, — после минутной паузы решительно сказал Демидов.

— Я там буду через десять минут, не опаздывай, — и я отключился, воровато оглядевшись по сторонам.

Через десять минут Лиса всё ещё не вернули на больничную койку, а я уже проверил свои силы, пройдясь по палате. В голове стоял лёгкий гул, и меня слегка кренило, но в целом состояние было более-менее нормальное. Если Лео решит действовать, не опираясь на Родовой Кодекс, то хотя бы прогуляюсь и подышу свежим воздухом. Создав портал из конверта, в котором лежала стенограмма, я активировал его из туалета, дав себе побольше времени, пока меня не хватятся. А туалет будет последним местом, где Ромка или Эд станут искать и считывать координаты.

Лео стоял возле самой кромки воды и кидал уткам корм, специально продававшийся для таких целей. Увидев меня, он отряхнул руки от крошек и направился к стоявшей неподалёку скамейке. Я сел рядом, протянув ему бумагу. Пока он читал и вникал в смысл написанного, я наблюдал за утками. Закончив читать, Лео вернул мне документ.

— Я хочу кофе, — ничего не выражающим голосом проговорил Демидов. Было так непривычно видеть его таким серьёзным и собранным, что я поёжился.

Оглядевшись по сторонам, я кивнул на кафе, стоявшее невдалеке от выхода из парка. Уже через две минуты мы сидели в уютном зале и ждали, когда нам принесут заказ. Через столик от нас несколько столов были сдвинуты вместе, а вокруг получившегося большого стола сидело с десяток детей лет восьми. Похоже, у одного из них был день рождения. Немногочисленные взрослые явно не справлялись с детворой, и в кафе было довольно шумно, что, в общем-то, было нам с Лео на руку.

— Я хочу пойти туда и спросить у этого козла лично, — после довольно длительного молчания сказал Лео. — Прямо сейчас. Дима, если я ничего не сделаю, мои потомки смогут заявить, что я не выполнил свой долг как мужчина и наследник Рода. А действовать официально, через СБ — это самая настоящая трусость.

— О том, что я здесь, и об этом, — я неопределённым жестом изобразил стенограмму, — не знает никто. Когда я тебе об этом говорил, то совсем не кривил душой. Так что ты должен помнить, если мы пойдём в президентский дворе вдвоём, никакой поддержки не будет, и если ситуация выйдет из-под контроля…

— Значит, нужно сделать так, чтобы она не вышла из-под контроля, — лицо Лео стало отрешённым. — Дима, ты вообще как себя чувствуешь? Если ты ещё не восстановился, то я пойду один, только кофе допью.

— Никуда я тебя одного не отпущу, — потерев виски, чтобы разогнать противный гул в голове, ответил я. — Допивай свой кофе, и сходим навестить господина Кирьянова и не только его.