Глава 15

По сосредоточенному лицу Лео я понял, что он не отступится, потому что на кону стояла честь Рода. А к ней Демидовы относились очень серьёзно. Как, впрочем, и все предки Лео, которые так никогда и не отказались от своих клятв, данных когда-то Первому императору, что бы им за эти убеждения ни грозило. Именно поэтому я сообщил ему о своей находке первому. И именно поэтому я ему помогу в меру своих сил, хотя тех сил во мне сейчас не слишком много.

Я залпом допил кофе, поставил чашку на стол, и уже хотел было подняться из-за стола, как зазвонил телефон. Вытащив его из кармана, я посмотрел на определившийся номер и закатил глаза. Повернул экран к Лео и показал надпись: «Рома».

— Ответь, он всё равно не отвяжется, — махнул рукой Демидов, а за столом с детьми раздался визг и взрыв смеха. Я плотно прижал трубку к уху, чтобы слышать, что хочет мне сказать Гаранин, и произнёс:

— Да, Рома, я тебя слушаю.

— Ты где? — Ромкин голос звучал тихо, и в нём явно слышалась злость.

— Я пью кофе с Лео, что-то случилось? — я старался говорить спокойно.

— Нет, просто ты ушёл неизвестно куда и никого не поставил в известность! — рявкнул Рома. — Хотя должен находиться в своей кроватке! И, Дима, ты прекрасно мог попить кофе с Лео в палате!

— У Лео была для меня информация, и я уже достаточно большой мальчик, не нужно меня так сильно опекать, — новый взрыв смеха заглушил то, что ответил мне Гаранин, хотя Ромка уже просто орал. Покачав головой, я встал и, зажав рукой микрофон, обратился к Демидову. — Я отойду ненадолго, а то ничего не слышу. — Он кивнул, и я быстро пересёк зал и вышел в небольшой коридорчик, ведущий к туалету для посетителей. Шум из зала немного отдалился и стих, и я снова поднёс трубку к уху. — Ром, здесь немного шумно. Так что ты хотел мне сказать?

— Я хотел спросить, где именно ты пьёшь кофе с Лео? — он почему-то успокоился и теперь говорил очень ласково. Вероятно, он успел проораться, пока я его не слышал.

— Какая разница? В кафе, — я почувствовал глухое раздражение.

— Назови адрес.

— Зачем?

— Затем, что я внезапно захотел к вам присоединиться, — промурлыкал Гаранин. — Мы ведь, если разобраться, никогда не пили кофе втроём. Всё как-то не получалось. Так что просто назови мне адрес, и я даже не скажу его Ване, который сейчас стоит рядом со мной и передаёт тебе пламенный привет. И это ещё Эдуард о твоей внезапной потребности не знает, он занят защитой.

— С каких пор ты ведёшь себя как наседка⁈ — я немного повысил голос.

— С тех самых, как тебя начали взрывать на крышах! — снова заорал Ромка. — Просто назови мне этот чёртов адрес! Ваня, кстати, сейчас размышляет о том, какую именно сигналку на тебя навешать.

— Колокольчик на шею, — процедил я. — А сигналку пусть… — и тут я замолчал. Что-то привлекло моё внимание, а в груди уже привычно сжалась невидимая пружина. Я осторожно выглянул за угол и понял, что именно меня насторожило — в кафе стало непривычно тихо.

— Что? Давай, договаривай!

— Рома, — спокойно произнёс я, понизив голос почти до шёпота. — Записывай адрес: Центральный парк, кафе «Сиеста».

— И почему ты вдруг передумал? — ядовито спросил Роман.

— Потому что в эту тошниловку сейчас ворвались четверо придурков с чулками на головах. Только вот эти дегенераты вооружены и явно не приглашены на детский праздник. Рома, — щелчок взведённого курка и уткнувшееся в затылок дуло пистолета заставили меня закрыть глаза. Я уже давно срисовал его, но что я мог сделать? Что? — Пять придурков, Рома. Или шесть, возможно, кто-то есть на улице.

— Выходи, живо! — раздался рядом с ухом скрипучий голос. Я ещё раз бросил взгляд в зал и медленно пошёл к тому месту, где на коленях уже стояли все взрослые, находящиеся в этот момент в зале.

— Что у тебя происходит? Дима!

— Я иду к заложникам и сейчас присоединюсь к ним, — продолжал ровно говорить я, а до грабителей, похоже, только что дошло, что я с кем-то разговариваю по телефону.

— Ты чего, парень? — тот, кто вёл меня, приставив к голове пистолет, резко толкнул меня в спину. — Ты с кем там разговариваешь?

— Рома, я не могу поступить иначе, здесь слишком много детей, — проигнорировал я вопрос бандита в чулке, чем вызвал его секундный ступор.

— С кем ты разговариваешь⁈ — проорал он, на что я усмехнулся, очень осторожно отодвинул трубку от уха и включил громкую связь.

— Если хочешь, тоже можешь с ним поговорить. Рома, ты на громкой.

— Да ты что, охренел⁈ — заорал грабитель, но тут в относительной тишине кафе, прерываемой редкими испуганными всхлипами, раздался шипящий голос.

— Гаранин, вторая Гильдия, надеюсь, моё имя о чём-то тебе говорит, чучело.

— Да ладно, считай, что я посмеялся, — грабитель на самом деле засмеялся напряжённым смехом.

— Я рад, что тебе весело, — проговорил Рома. — Я думаю, что тебе станет совсем хорошо, когда ты узнаешь, что я являюсь ещё и ко всему прочему заместителем начальника Государственной Службы Безопасности, и вместе со мной тебя сейчас слушают очень серьёзные мужчины, которые тоже не прочь посмеяться.

— На колени! — грабитель выхватил у меня трубку из руки и внезапно убрал руку с пистолетом от моей головы, выстрелив в немолодого уже мужчину, сделавшего отчаянный рывок в его направлении, безошибочно определив главного. Мужчина упал. Тут же завизжали дети и закричали немногочисленные женщины.

— Рома, он только что убил одного из посетителей, — я почувствовал пьянящую силу смерти, ворвавшуюся в мой пока до конца не восстановившийся резерв, из которого энергия всё это время шла на поддержание регенерации. А ещё я почувствовал, что начинаю звереть.

— Заткнулись все! — заорал один из тех четверых, которые держали под прицелом заложников, и выпустил очередь из автомата в потолок.

Крики сразу же стихли, и снова наступила тишина, прерывающаяся только редкими всхлипами детей. Их крепко прижимали к себе родители, успокаивая и не давая лишний раз заплакать в голос, чтобы не привлечь к ним внимание бандитов. Меня непроизвольно передёрнуло, взгляд упал на Лео, ожидавшего от меня сигнала к каким-нибудь действиям. Я отрицательно покачал головой. Демидов, увидев это, отвёл от меня взгляд и отвернулся, всем видом показывая, что мы не вместе, чтобы не привлекать внимание уже к себе.

— Я сказал, на колени! — главный больно ткнул меня дулом пистолета между лопаток. Я медленно поднял руки вверх и опустился на колени рядом с побледневшим от ярости Леопольдом. — Слышь, Гаранин, или кто ты там на самом деле, мы сейчас сделаем свои дела и уйдём. Будете вести себя хорошо и выполнять все наши требования, все останутся целыми. А нет, первым я пристрелю твоего дружка, потом всех остальных пущу в расход, а потом лови меня, если сможешь.

— Запомни, ублюдок, — голосом Романа можно было заморозить небольшое озеро. — Я не ловлю тварей, подобных тебе, я охочусь. Если ты сейчас свалишь, то отделаешься кратеньким сообщением в новостях между биржевыми сводками и прогнозом погоды. Но если ты не последуешь этому доброму совету, то сезон охоты можешь считать открытым. И поверь, тебе не понравится быть моим трофеем. Если хоть один волос…

Что ещё хотел сказать Ромка, мы не услышали, потому что главный бросил телефон на пол и резко наступил на него каблуком ботинка военного образца.

— Кот, ты зачем палить начал? Ты говорил, что всё пройдёт тихо. Что сейчас делать-то будем? — растерянно спросил один из грабителей.

— Заткнись, лучше помоги мне забаррикадировать дверь, — главный схватил стул с металлическими ножками и вставил его в ручки двойных дверей кафе. Двое других принялись двигать к двери столы. — Сейчас сюда прибегут полицейские. Да и СБ пожалует, если этот, который Гараниным назвался, не врал.

— А если это и правда Гаранин? — истерично спросил задавший вопрос про стрельбу.

— Да даже если и так, что он нам сделает, когда здесь полно заложников? — главный сплюнул. — Так, перестань ныть и собери у всех телефоны и другие средства связи, если имеются, — он повернулся к заложникам. — Если попробуете сделать что-нибудь подобное, — он кивнул на труп мужчины, пытавшегося напасть на него, — пристрелю сразу же. Если попытаетесь с кем-то связаться, опять-таки пристрелю сразу. Если спрячете свои телефоны от нас, и я об этом узнаю, то сами знаете, что я сделаю. Всем всё понятно?

Заложники закивали, а один из грабителей подошёл к толпе и стал поочередно забирать средства связи, проверяя карманы и сумки каждого. Лео отдал свой новенький мобильник без лишних возражений, но по его лицу было видно, что эти типы ещё пожалеют о содеянном. Сбор занял от силы пару минут. Все вещи были сложены в один большой мешок, а затем бросили рядом с барной стойкой. Главарь в очередной раз окинул взглядом сидевших на полу людей и подошёл к хозяину заведения, которого вытащили откуда-то из недр небольшого здания вместе со мной.

— Где сейф? Отвечай, быстро!

— Та-а-ам, — хозяин указал дрожащей рукой в том направлении, откуда его сюда притащили.

— Да мне не твой личный сейф нужен! Где сейф основателя⁈ — хозяин закатил глаза, а затем указал на картину, висевшую на стене за стойкой. — Открывай, живо!

Я медленно опустил руки. На нас не обращали больше пристального внимания, и я решился перекинуться парой слов с Лео:

— Что будем делать?

— А что тут сделаешь? Надо ждать, вдруг они раскроются для атаки. Магия — это, конечно, хорошо, а то, что ты Тёмный — ещё лучше, но, Дима, ты готов рискнуть жизнью хотя бы одного из этих детей? — также шёпотом ответил Лео, не глядя на меня.

Я покачал головой и, чтобы не заострять внимание на детях, сидящих между нами в середине, принялся разглядывать тело того, кто попытался что-то сделать, своим необдуманным поступком поставив жизнь заложников под угрозу.

Внезапно что-то привлекло моё внимание. Я медленно, стараясь не привлекать внимание грабителей, придвинулся поближе к телу. Из нагрудного кармана что-то торчало. Край какой-то белой пластины. Осторожно протянув руку, я незаметно вытащил этот предмет, оказавшийся странной белой карточкой, и снова переместился к Лео.

— Посмотри, — прошептал я, вкладывая в руку Лео белый пластик.

— О, Прекраснейшая, — простонал Лео, возвращая её мне через минуту. — Это только с нами такое могло произойти.

— Это могло произойти только с тобой, — процедил я, с ловкостью уличного фокусника пряча карточку, оказавшуюся ключом-пропуском в президентский дворец. — Только твоя извращённая удачливость могла сработать столь причудливым образом, чтобы снабдить нас ключом от тех дверей, которые мы хотели сегодня взламывать. Остается только ждать, когда именно мы сможем его применить, и молиться, чтобы не было больше жертв.

— И чтобы это был пропуск от всех дверей, а не от входной и пары лифтов, — иронично заметил Лео, проигнорировав мою речь о своей ненормальной удачливости.

В этот момент за окнами, которые один из грабителей тщательно закрыл, задёрнув плотные шторы, раздались завывания сирен. На место захвата заложников прибыли полицейские. Думаю, наши ребята тоже уже на месте, просто они предпочитают передвигаться бесшумно. Но полицейские — это в принципе неплохо, потому что у нас не было опытного переговорщика, а в делах, подобных этому, без такого товарища становилось совсем грустно. Как я заметил, из Ромки переговорщик получился так себе. Конечно, переговоры мог взять в свои руки Эдуард, но это могло стать ещё ужасней, те наёмники из детского дома не дадут соврать.

— Эд сможет что-нибудь сделать? — спросил Лео, прислушиваясь к тому, что происходит на улице.

— Только если мы будем действовать с ним синхронно, — я поёрзал, пытаясь сесть таким образом, чтобы ноги не сильно затекали, и чтобы можно было вскочить одним движением. — Да и наш окрас всё труднее списывать на артефакты Лазаревых. Их просто столько нет в мире, сколько мы их уже «применили».

— Фи, ерунда, мы отчитываться ни перед кем не обязаны, откуда у нас такое количество тёмных артефактов, не та организация.

— А ну, молчать! — главный толкнул хозяина кафе, и тот упал на пол рядом со мной. Мы послушно замолчали, а он подошёл к окну и аккуратно приоткрыл штору, выглядывая в образовавшуюся щелочку. — Обложили, гады, — он сплюнул на пол, — но ничего, пристрелим кого-нибудь, мигом начнут нам помогать.

В этот момент, словно ожидая этих слов, зазвонил телефон, стоявший на стойке небольшого бара. Главный грабитель неспешно подошёл к нему и нажал на кнопку громкой связи. Правильно, ему скрывать от нас нечего, да и руки должны быть свободными, чтобы контролировать своё оружие и заложников.

— С вами говорит Пётр Краснов, могу я услышать вашего предводителя? — раздался приятный мужской голос, мягкие обертоны которого успокаивали уже с первых слов.

— В общем так, Петя, я буду говорить только с козлом из СБ, который себя называл Романом Гараниным, — протянул главный, а Лео закатил глаза и прошептал: «О, Прекраснейшая, за что? Мы же здесь все умрём». Я с ним мысленно согласился, громко скрипнув зубами.

— Простите, но, наверное, вы ошибаетесь насчёт того, что Роман Гаранин работает в Службе Безопасности, — похоже, Пётр немного растерялся. Надо же, ещё не все знают об изменившемся Ромкином положении. Но в этом он сам виноват, меньше будет представляться как глава второй Гильдии. — Это больше похоже на шутку с вашей стороны, но…

— Да мне плевать, на что это похоже. Если Гаранина не будет здесь через три минуты, я убью кого-нибудь из заложников, и заметь, Петя, здесь полно ребятишек, — и грабитель нажал на отбой.

— Кот, я уже не могу в этом чулке, я дышать не могу, — к главному подошёл один из его приятелей.

— У нас есть немного времени, по одному отходите к туалету, снимайте чулки и заматывайте морды, чтобы вас кто-нибудь не узнал, — принял решение главный, которому, судя по всему, тоже было некомфортно в подобной маске.

Я же слегка наклонился к хозяину, воспользовавшись тем, что на нас снова смотрели не слишком пристально, и прошептал.

— А что это за сейф, который они ограбили?

— Сейф основателя этого кафе, — прошептал в ответ хозяин. — В том-то и дело, что там ничего не было, кроме старинного гроссбуха. Мы его как память держали, это же просто рухлядь, никакой ценности он не несёт.

— Значит, несёт, — я снова слегка переменил положение тела. — Или они так думают.

Телефон снова ожил, и главарь повторил свой манёвр с кнопкой громкой связи.

— Вы нашли Гаранина? — резко спросил он, не дожидаясь, пока к нему обратится переговорщик.

— А зачем им его искать, если Гаранин уже здесь? — раздался голос Ромы. Низкий баритон, в котором проскальзывали шипящие нотки, показывающие, что Ромка находится на грани почти неконтролируемого бешенства. И зачем он главному в качестве переговорщика?

— Ну вот, а то Петя говорил, что ты нас обманываешь, — хохотнул главарь. Похоже, он всё ещё не до конца верил, что Рома действительно сотрудник СБ. — В общем так, нам нужен вертолет с полным зарядом артефактов. У тебя есть ровно десять минут, время пошло.

— Этого мало. Мне нужно не меньше двадцати пяти минут, чтобы доставить сюда вертолёт, — ответил Рома.

— У тебя есть десять минут!

— Ты что, меня не понял, мразота? Я не смогу этого выполнить за десять минут, — прорычал Роман. — Что⁈ Уйди, Пётр, мне плевать на любые правила и протоколы, переговоры веду я, а не ты!

— Ну всё, мы точно покойники, — процедил Лео.

— Соберись, — я слегка подвинул ногу. — Если всё станет совсем плохо, будем атаковать. На тебе щиты. Нужно будет по возможности защитить, как можно больше детей, — я уже тоже не верил в то, что Гаранин может с кем-то о чём-то договориться. — Я буду действовать только в самом крайнем случае, мой источник не стабилен, и я не уверен, что смогу действовать точечно и никого не задеть.

— О чём вы таком говорите? — испугано прошептал хозяин.

— Заткнись, — посоветовал ему Лео и сосредоточился. Всё-таки магия, при всей её мощи, имеет один существенный недостаток — для неё требуется время, а вот для того, чтобы выстрелить, необходим только патрон в патроннике.

Между тем, главный грабитель, похоже, был всё-таки выведен Ромкой из себя.

— У тебя десять минут, и мне плевать, кто ты, понял⁈ — заорал он. — Если ты не понимаешь, что мы серьёзные ребята, то через двадцать секунд мы кого-нибудь пристрелим и выкинем труп на крыльцо, чтобы у тебя мотивации добавилось. Не исключено, что это будет труп твоего дружка!

— У меня двадцать пять минут, чтобы достать тебе вертолёт, но, если ещё хоть с одним заложником произойдёт что-нибудь непоправимое, я клянусь тебе, что ворвусь в эту тошниловку первым и сумею настолько опередить группу Ивана Рокотова, что заблокирую за собой дверь, и вот тогда ты точно узнаешь, кто такие Гаранины, — судя по тому, что голос внезапно стал холодным и безэмоциональным, Ромка готов. В таком состоянии он сможет только убивать, и не факт, что даже я смогу его остановить.

— Хорошо, у тебя двадцать пять минут, — и главарь нажал кнопку отбоя. После этого он, уже не боясь быть узнанным, стянул чулок, скомкал его в руке и вытер мокрый лоб. Ну, я его понимаю, даже меня слегка пробрало.

За моей спиной послышался всхлип. Я медленно, стараясь не привлекать внимания, оглянулся. На меня смотрели два огромных голубых заплаканных глаза с симпатичной мордашки девочки лет восьми.

— Тише, маленькая, всё будет хорошо, — прошептал я эту дурацкую фразу, которую принято говорить в таких случаях. Но не мог же я сказать этому зарёванному ребёнку, что всё плохо, и что мы можем погибнуть? А если этот придурок Гаранин не успокоится, то мы точно все погибнем.

— Я в туалет хочу, — девочка придвинулась ко мне.

— Вы чего там болтаете? — ко мне подскочил тот истеричный тип, совершенно не зря опасавшийся Ромку. Наверное, у него одного из всей банды присутствует мозг в черепушке.

— Тебя как зовут? — нормальным голосом спросил я у девчушки.

— Маша.

— Маша хочет в туалет, — я повернулся к грабителю и посмотрел ему в глаза, стараясь игнорировать направленное на меня дуло автомата.

Грабитель мигнул, но глаз не отвёл, и я, не веря в свою удачу, провёл очень тонкую ментальную атаку на его незащищённый разум, грубо ломая все намёки на барьеры и подчиняя его своей воле. Когда молчание стало уже затягиваться, я отвёл взгляд, а он заморгал, пытаясь понять, что только что произошло.

— Батон, что там у вас? — главный всё-таки заметил небольшую паузу и выразил беспокойство.

— Да девчонка в сортир хочет, — продолжая моргать, ответил Батон. — Может, этот… дружок Гаранина её отведёт, а я проконтролирую?

— А сам?

— Вот ещё, — Батон так натурально возмутился, что я не удержался и бросил на него быстрый взгляд. Нет, всё в порядке, взгляд слегка расфокусирован, и моргает чаще, чем положено, но вряд ли кто-то это заметит, а если и заметит, то не поймёт. — Пусть тогда лужу прямо на полу делает.

Главарь, скривившись, посмотрел в нашу сторону. Я, уже не скрываясь, рассматривал его лицо: широкоскулое, со свёрнутым носом. Чёрные глаза были глубоко посажены, а по горевшей в них решимости я понял, что он уже принял решение: никто из заложников в живых не останется. Именно поэтому он снял маску.

— Ну, хорошо, если что, пристрели его, — и он снова отвернулся, гипнотизируя взглядом телефон.

— Иди сюда, милая, я тебя отнесу в туалет, — я встал и осторожно поднял девочку на руки.

Она обхватила меня за шею и крепко прижалась. Я же медленно пошёл к туалету. Из-за ребёнка на руках я не представлял, по мнению грабителей, даже минимальной угрозы, поэтому они быстро потеряли к нам интерес, позволив Батону одному справляться с нашим конвоированием.

Мы зашли в тот самый коридорчик, откуда меня вывели в общий зал. Опустив Машу на пол, я присел перед ней на корточки.

— Ты сама справишься? — тихо спросил я, и она серьёзно кивнула и скрылась за дверью со значком, обозначающим женщину. Всё это время Батон стоял рядом, глядя в одну точку. Я медленно поднялся и подошёл к нему. — Стой здесь. Если кто-то попробует сюда заглянуть, посылай подальше, понял? — Батон кивнул, а я быстро зашёл в дверь, ведущую в санузел для мужчин.

Для общественного туалета в кафе данное помещение было довольно чистым. Но любоваться на фаянсовых друзей у меня не было никакого желания, меня привлекало небольшое окно почти под самым потолком, напротив двери. Я кинулся к нему, и сразу же услышал знакомый голос, тихонько позвавший меня.

— Я знал, что ты найдёшь способ пробраться сюда, — прошептал Эдуард.

— Нужно как-то расширить это окно, чтобы вы могли проникнуть внутрь, — также шёпотом ответил я.

— Предлагаю «Чёрную дыру», — Эд, видимо, опустился на колени и заглянул в эту щель, только имитировавшую нормальное окно. — Я, собственно, только тебя и ждал, чтобы начать.

Я кивнул. «Чёрная дыра» — очень капризное заклятье. Не сложное, не трудоёмкое, а именно капризное. И чтобы на месте небольшого отверстия образовалось окно тьмы, нужно было работать как минимум вдвоём с двух сторон объекта, который нужно было пробить. Соединив кончики пальцев, я вытянул руки перед собой и начал шептать заклинание. Когда я достиг середины, то начал медленно разводить руки в стороны. Это и был тот самый неудобный момент. Если поторопиться или делать это несинхронно, то можно было плюнуть и начинать заново, всё равно ничего бы не получилось.

За стеной послышался шум воды смывающегося унитаза, значит, Маша вот-вот выйдет из дамской комнаты. Нужно было спешить. Я почувствовал, как по лопаткам побежала капля пота, вызвав дрожь в теле. Слова заклятья продолжали срываться с языка. Ещё чуть-чуть, ну же. Финальная точка была поставлена вместе со звуком хлопнувшей двери.

— Мне пора, — бросил я Ромке, показавшемуся из тёмного провала, в который превратилась стена туалета.

Он наклонил голову и посторонился, давая возможность пройти остальным.

Я кинулся к двери, успел выскочить и подхватить девочку на руки за две секунды до того момента, как в наш закуток заглянул Кот.

— Выходите отсюда быстрее, чего вы возитесь, — раздражённо рявкнул на нас главарь и посмотрел на Батона. — Ну что ты как неживой⁈ Не выспался, что ли?

— Да нормально всё, — Батон махнул дулом автомата, показывая, куда нам идти.

Я обошёл Кота и подошёл ко входу в зал. Там я опустил Машу на пол, и слегка подтолкнул к группе сидящих на полу людей.

— Беги и садись на своё место за спинами у взрослых, где твоя мама?

— Вон она, с братиком, — проследив за направлением, куда показывал маленький пальчик, я увидел перепуганную молодую женщину, прижимающую к себе мальчика, безумно похожего на Машу. Я снова слегка подтолкнул девочку в ту сторону и предельно сосредоточился.

Трое грабителей, охранявших заложников, посмотрели на нас с подозрением, но, не заметив никаких шевелений со стороны Кота, слегка расслабились. А время, отведённое Роме на доставку вертолета, подходило к концу.

— На пол! — послышался из-за угла голос Залмана.

Я послушно упал, закрыв голову руками, а в наступившей тишине очень отчётливо послышались два хлопка — выстрелы из оружия с глушителями. Третий грабитель, стоящий дальше всех, всё-таки сумел среагировать до того, как третий выстрел опрокинул его на пол.

— А-а-а, получайте, суки! — заорал он, открывая огонь по беззащитным заложникам. Точнее, он успел сделать всего два выстрела до того момента, как сам упал изломанной куклой. Но даже два выстрела с такого расстояния…

Я вскочил на ноги и бросился к сидящим на полу людям, чтобы в случае чего успеть перехватить, не дать уйти. Мысли лихорадочно проносились в голове, и я даже не сразу заметил, что помогать мне никому не надо. Две пули словно висели в воздухе, завязнув в чём-то, что выглядело как полусфера уплотнённого воздуха. Я остановился, глядя на это чудо. И тут сфера исчезла, а пули шмякнулись на пол. Я поднял обе и зажал в кулаке. Понятия не имею, зачем они мне понадобились, просто захотелось их забрать.

Лео уже подходил ко мне, встряхивая руками.

— Когда ты упал на пол, я слегка подстраховался, но из-за волнения влил в этот щит просто неприлично много энергии. Он какой-то странный получился, не находишь? Но мне нужно было закрыть нас всех, так что, похоже, я только что сотворил что-то принципиально новое.

— Назови его «Щит Леопольда», а что, звучит, — люди всё ещё жались друг к другу, не веря, что всё уже кончилось.

В зал тем временем вошёл уже безоружный Батон. Он шёл прямо и ни на кого не обращал внимания, а сразу за ним вылетел и грохнулся на пол Кот. Рома, выскользнувший из коридорчика, присел перед главным на корточки и промурлыкал:

— Я же тебе говорил, что войду сюда первым, и что тебе это вряд ли понравится. Первую часть своего обещания я выполнил, что касается второго… — и он вопросительно посмотрел на меня.

— Развлекайся, — я махнул рукой, всё равно этот урод не жилец. Он угрожал невинным детям, а значит, он будет убит при побеге, или при побегах, если Эдуард захочет присоединиться. У Эда всего одна слабость, точнее две: Семья и дети. Да, он точно захочет присоединиться.

— О, ты слышал, мне только что глава моей Семьи подарок сделал. Мне же нужно совершенствоваться, а то я в последнее время немного не в форме, — и Рома так хищно улыбнулся, что его лицо словно осветилось изнутри. За моей спиной раздался судорожный вздох. Я оглянулся, увидев, что две девушки-официантки смотрят на Гаранина как завороженные.

— Круто, — кивком головы я указал Лео на них. Демидов только хмыкнул и пожал плечами.

— Дима, ну что за топорная работа, — раздался недовольный голос Эдуарда. Он остановил Батона и теперь пристально его изучал.

— У меня времени не было, да и голова кружится, — огрызнулся я. — Ты сможешь его в себя привести? Нам его допросить нужно, а то вдруг Кот у Ромы быстро кончится.

— Я постараюсь, — Эд поморщился.

Ваня тем временем вышел вперёд, обращаясь к заложникам:

— Меня зовут Иван Рокотов. Всё уже почти позади. Поднимайтесь, рассаживайтесь за столики. Сейчас наши следователи очень быстро возьмут у вас показания, и вы сможете вернуться домой. Если кто-то нуждается в медицинской помощи, отойдите к стойке. Сейчас мы откроем двери и впустим целителей.

Бывшие заложники начали с причитаниями подниматься с пола.

Вместе с целителями в помещение ворвался отряд журналистов, начавших вещать перед огромными камерами в прямом эфире, что, по предварительным данным, никто, кроме террористов, не пострадал.

Я подошёл к стойке и, взяв пульт от большого телевизора, включил его. На центральном канале с экрана на меня смотрела очередная миловидная девушка, находившаяся в президентском дворце, и докладывала новости о ходе ведения операции по освобождению заложников. Я щёлкнул по кнопке, и изображение погасло. Интересно, а где черти носят моего специалиста по связям с общественностью? Она первой должна была появиться на экране и рассказать всем, какие мы молодцы, особенно маги.

Лео подошёл ко мне, слегка наклонился и прошептал:

— Тебе не кажется, что сейчас самое время удалиться? Ключ у нас есть, как и возможность застать всех действующих лиц едва ли не в одном зале. Сомневаюсь, что в ближайшее время они покинут главный зал дворца. Всё-таки захват заложников — это дело государственной важности. Эта красавица только что просветила всю страну, что жертв нет, так что, пока не ушло время и этого, я все же надеюсь, не лифтёра, не хватились, надо действовать.

— Ты знаешь, кто это был?

— Никогда с ним не встречался, какая-то мелкая сошка. Надеюсь, что это уборщик, — сказал Лео, а я удивлённо приподнял бровь. — Что? Только у уборщиков есть допуск во все помещения любого места, где бы они не работали.

Кивнув, признавая его правоту, я начал медленно пятиться в злополучный коридор. Лучше всего сейчас исчезнуть, воспользовавшись «Чёрной дырой», тем более, что она скоро схлопнется. Мой новый телефон приказал долго жить под каблуком ботинка Кота, так что сейчас нас будет сложно найти и остановить. Лео, прищурившись, посмотрел на меня и начал так же медленно двигаться в мою сторону.

Мы выбрались из дыры за минуту до того, как она с чавкающим звуком начала уменьшаться. Не дожидаясь, пока пробоина полностью исчезнет, мы прошли к тому месту, где была припаркована машина Демидова, и через минуту ехали в направлении бывшей императорской резиденции, которая сейчас называлась Президентским дворцом.