Глава 5

Дверь в кабинет открылась, и практически сразу же раздался приятный мужской голос.

— Добрый день, можно вас побеспокоить?

Ванда подняла глаза от отчёта наружки, приставленной к Кирьянову, на стоящего перед её столом высокого мужчину. Он был очень хорош собой, элегантно и дорого одет, а самое главное смотрел на неё с неприкрытым восхищением. Ванда внезапно поймала себя на мысли, что никто и никогда так на неё не смотрел. Ромкин взгляд был чаще всего тяжёлый, словно утягивающий её за собой на самое дно. Здесь же… Она вздрогнула и даже оглянулась, словно испугалась, что кто-то сумеет прочитать её мимолётные мысли. А ещё Ванда разозлилась на саму себя за то, что вообще решила подумать в подобном направлении.

— Добрый день, — ответила она довольно резко. — Вы пришли сюда, чтобы признаться?

— Признаться? — мужчина недоумённо приподнял бровь. — В чём признаться?

— Понятия не имею, — она мило улыбнулась. — Но, учитывая специфику нашего учреждения, могу предположить, что признаться вы готовы в измене Родины?

— Что? — мужчина вздрогнул, видимо, представив перспективы. — Нет, что вы, никаких измен, — и он поднял руки, снова улыбнувшись. — Дмитрий Александрович послал меня в научный отдел, чтобы познакомиться с госпожой Медведевой. Так уж получилось, что я буду вести дела именно с ней. Но он не выделил мне сопровождения, и я, похоже, заблудился.

— Да, похоже, что заблудились, — Ванда слегка наклонила голову набок, задумчиво разглядывая его. — На двери написано «Следственный отдел». На «Научный отдел» не слишком похоже, не находите?

— Я просто заглянул, чтобы молить о помощи, — он обезоруживающе улыбался. — И даже не поверил своим глазам, увидев здесь самую настоящую нимфу. Теперь даже не знаю, нужно ли мне искать Лану Андреевну, или пригласить вас на свидание?

— Пойдёмте, я вас провожу, — Ванда решительно поднялась из-за стола. — И не стоит перебарщивать с обаянием. Я замужем, мой муж тоже работает здесь и иногда бывает очень гадким. К тому же он напрочь лишён чувства юмора и не оценит шутку про свидание.

— Вы замужем? — мужчина нахмурился.

— Да, — коротко ответила Ванда, сворачивая в коридор, ведущий к научному отделу, занимающему большую часть второго этажа и часть первого.

— Получается, я опоздал, — в его голосе прозвучала досада. — А ведь я просил редакцию журнала дать мне ваши координаты. Но они не пошли мне навстречу. Хотя я рассчитывал получить хоть какой-нибудь ответ на письмо, которое я просил их вам передать, но не дождался. А теперь выясняется, что кто-то был более удачлив, чем я.

— Какого журнала? — Ванда невольно нахмурилась и посмотрела на него.

— Кажется, это была «Парижская мода». Вы были восхитительны в том свадебном платье…

— Ах вы об этом журнале говорите, — перебила своего собеседника Вишневецкая. — Мой муж от этого выпуска почему-то не в восторге. А редакциям было запрещено давать мои контакты. Как и передавать письма поклонников. Это было отражено в контрактах как в моём, так и в контракте Егора Дубова. Что касается моего мужа, то редакция в его появлении в моей жизни не виновата. Мы были знакомы с детства.

— Вот как, — мужчина задумался, а Ванда остановилась возле довольно неприметной двери.

— Научный отдел, вам, как я понимаю, нужно попасть именно сюда. Всего хорошего и больше не теряйтесь.

Под пристальным взглядом Ванды мужчина быстро зашёл в научный отдел. Дверь за ним мягко закрылась. Вишневецкая развернулась, чтобы вернуться в свой кабинет и столкнулась нос к носу с Тамарой Леонтьевой. Начальница отдела кадров подошла так неслышно, что некоторым волкам могла фору дать. Ванда даже вздрогнула, увидев её у себя за спиной. Похоже, вместе с офицерским званием Оракул наделила её каким-то дополнительными свойствами.

— Это был Антон Белевский? — спросила Тамара, с любопытством глядя на закрывшуюся дверь.

— Понятия не имею, — Ванда пожала плечами. — Я не поинтересовалась его именем. А что?

— Да так, ничего, — Леонтьева перевела взгляд на неё. — Ты не знаешь, где Дмитрий Александрович? Эдуарда Казимировича в приёмной нет, и я теряюсь в догадках. Они тебе ничего не говорили?

— Довлатов сказал, что сейчас будет важный допрос проводить, — ответила Ванда, чуть помедлив. — Думаю, что Дмитрий Александрович и Эдуард будут наблюдать.

— О, — протянула Тамара. — В таком случае, я подожду их в приёмной. Мне нужно обсудить с Наумовым очень важный вопрос. Ванда, ты не могла бы подойти туда к моменту окончания допроса?

— Твой важный вопрос будет касаться меня? — Вишневецкая пристально смотрела на неё. С кадровиками у неё дружеские отношения не складывались и многие начинания Тамары она готова была воспринимать в штыки.

— Не только тебя, но и Егора Дубова. И Гаранина. Захвати их с собой, когда пойдёшь в кабинет Наумова, — и Тамара, улыбнувшись краешками губ, направилась к лестнице, ведущей на третий этаж, оставив Ванду стоять посреди коридора, обдумывая её просьбу.

* * *

Я шёл по коридору, направляясь к допросной, не без удовольствия осматриваясь по сторонам. Ремонт наконец-то закончился и на прошлой неделе после подписания всех актов приёма, Ваня с превеликим удовольствием вышвырнул отсюда оставшихся рабочих, мастеров и прорабов, закрыв все временные допуски.

Сейчас никого постороннего в СБ не было, если конечно не брать в расчёт посетителей, вроде Белевского. Но за ними вёлся отдельный контроль, и это всех нас вполне устраивало.

То, что за ходом ремонта на каждом этапе следил Эдуард, чувствовалось в каждой стеновой панели. Всё было очень элегантно, и одновременно просто и функционально. Никакой вычурности, и одновременно с этим никакой казённой вульгарности. Даже Лео не мог ни к чему придраться, хотя ему частенько хотелось. Если, конечно, не брать во внимание проклятый конференц-зал. Его Эдуард почему-то не касался, сосредоточившись на защите.

В комнате наблюдения уже стоял Ромка. Он скрестил руки на груди и с каким-то мрачным удовлетворением рассматривал Бороду. Глава нищих же сидел за столом расслабленно, явно не ожидая чего-то серьёзного от этого допроса.

— Ты поговорил с Денисом? — спросил я Гаранина, становясь рядом и так же, как и он, разглядывая Бороду.

— Да, поговорил, — ответил Роман, не глядя на него. — Нищие не герои, и это мягко сказано, я посоветовал слегка надавить на него, и мы получим все необходимые сведения. Тем более, что никаких договоров, скреплённых клятвами служения нищие на слежку не заключают. Все договорённости устные, расчёт обычно наличными, никаких гарантий заказчику они не дают, так что, думаю, проблем не возникнет.

— Хорошо бы, — проговорил я, глядя, как дверь в допросную открывается и входит Довлатов, садясь напротив главы нищих.

В комнату наблюдений зашёл как обычно невозмутимый Эдуард и встал рядом со мной. Таким образом я оказался между ним и Ромкой, словно под охраной. Эд ничего не сказал, внимательно изучая людей находившихся в это время в допросной. А Денис тем временем начал допрос.

— Здравствуй, Анатолий Борисович, — тихо проговорил Довлатов и мягко улыбнулся. — Я глава следственного отдела и меня зовут Довлатов Денис Николаевич.

— У Наумова настолько плохо с людьми? — намного глумливо спросил Борода. — Или же он взял на службу юнцов, себе под стать?

— Я не знаю мотивов Дмитрия Александровича, он их нам не озвучивает, — ответил Денис всё также мягко, а Ромка поморщился. Видимо его тоже не впечатлила манера Довлатова вести допрос. — Вы знаете, это мой первый допрос, и я так волнуюсь, — он нервно хмыкнул, открыл и закрыл папку, лежащую перед ним на столе, и только после этого посмотрел на главу нищих, а потом внезапно наклонился к нему и доверительным тоном сообщил: — Так нервничаю, что мой источник начинает волноваться, я ведь маг.

— И какое мне дело до того, что вы маг, Денис Николаевич? — Борода расслабленно развалился на стуле. Похоже, следователь не произвёл на него никакого впечатления.

— Твою мать, — прошипел Ромка и сжал кулаки. — Ну что ты мямлишь? — он отвернулся от окна и посмотрел на меня, словно спрашивая, пойду ли я туда, чтобы прижать главу четвёртой Гильдии, хотя сам прекрасно понимал, что не имеет на это права. Я продолжал неотрывно смотреть на происходящее действо. Денис никогда не казался мне идиотом, так что надо просто немного подождать. Во всяком случае, я на это надеюсь.

— Ну так я ведь Тёмный, — ответил тем временем Бороде Денис с совершенно несчастным видом. — Знаете, как трудно сдерживать тёмный источник? Он же постоянно переполнен. А какая морока с регистрацией, — он закатил глаза и махнул рукой. — Вы даже не представляете. А ведь Род Довлатовых никогда не был близок к трону. И всё равно приходится страдать.

— Эм, — протянул Борода, выпрямляясь. В его позу уже не наблюдалось расслабленности. Находиться в одной комнате с Тёмным — это было то ещё удовольствие, особенно с Тёмным, который только что тебе признался, что его источник слегка нестабилен. — Я вам, конечно, сочувствую, Денис Николаевич, но зачем вы мне это говорите?

— Просто вы мне кажетесь таким понимающим, — вздохнул Денис и снова открыл папку. — Наумову вот, например, плевать на то, что это мой первый допрос. Дмитрий Александрович так прямо и сказал: «Иди, Денис Николаевич, не трать моё время. Надеюсь, ты умеешь некродопрос проводить, если вдруг что-то пойдёт не так».

— Ик, — Борода икнул и попытался отодвинуться, но стул был привинчен к полу и ему это сделать не удалось.

— Что он делает? — Эд задал вопрос, интересующий и меня. — Рома, что ты ему сказал? Почему Денис так откровенно пугает его и неприкрыто угрожает?

— Я ничего такого ему не советовал, — ошарашенно пробормотал Ромка. — Клянусь, я просто посоветовал Денису надавить слегка на Толика, ничего больше.

— Конечно, чисто теоретически я знаю, как проводится некродопрос, но никогда не проводил его на практике, — продолжал тем временем рассуждать Денис. — Я же уже говорил, что это мой первый допрос? А вы знаете, Анатолий Борисович, как он проводится?

— Нет, — выдавил из себя глава четвёртой Гильдии. — И почему вы мне угрожаете?

— Кто? Я угрожаю? — Довлатов удивлённо посмотрел на него. — Побойтесь Прекраснейшую, я всего лишь делюсь с вами своими горестями.

— Ничем не могу вам помочь, особенно в плане некродопроса, — быстро проговорил Борода.

— Ну, почему же, — задумчиво протянул Довлатов, окидывая его пристальным взглядом. — Прелесть некродопроса состоит в том, что он даёт стопроцентный результат.

— Я ещё живой, если вы не заметили, — в голосе Бороды появились слегка истеричные нотки.

— О, жизнь — смерть, это такие относительные понятия, вы даже не представляете, — Денис снова довольно легкомысленно махнул рукой.

— Денис, похоже, сумеет провести свой первый некродопрос, потому что Борода сейчас получит инфаркт, — задумчиво проговорил Эдуард. — Рома, в следующий раз думай, что предлагаешь.

— Ничего такого я ему не советовал! — Ромка провёл рукой по волосам и хохотнул. — А ведь и не скажешь, что он ему угрожает.

— Так, на чём мы остановились, — Денис в который раз уже открыл папку. — Допрос, конечно же. Анатолий Борисович, — он поднял взгляд на отшатнувшегося Бороду, — надеюсь, вы понимаете, что навлекли на себя довольно большие неприятности, проводя слежку за главой второй Гильдии. Или у вас в Гильдии образовалась такая вот неожиданная традиция — самоубиваться об него.

— Что? — Борода мотнул головой, пытаясь сосредоточиться на беседе. — Мы не следили за Гараниным, это совершенно исключено.

— За Романом Георгиевичем или за его женой — это непринципиально, — Денис посмотрел на него с жалостью.

— Какой женой, что вы несёте? — Борода выпрямился ещё больше. Ему совсем немного осталось, чтобы добиться такой же осанки, как у Эдуарда. — Нам запрещено жениться.

— Не-нет-нет, — Довлатов мягко улыбнулся и погрозил главе нищих пальцем. — Я юрист, и меня не проведёшь всеми этими громкими заявлениями. Такое понятие как «гражданский брак» никто не отменял. Особенно это становится актуально при разводе, даже без официальных отношений. Роман Георгиевич же принадлежит к Древнему Роду Пастелей, а это значит, что для признания его брака законным не нужно даже положенные пять лет проживать вместе, ведя совместное хозяйство. Конечно, у этого вида отношений есть свои минусы, например, сын, рождённый от этого брака никогда не станет главой Рода, но в данном случае, ему это итак не грозило бы. Но на долю в наследстве он вполне сможет претендовать. Так же, как и сама Ванда сможет претендовать на часть совместно нажитого имущества в случае развода или смерти Романа Георгиевича. А вы не знали?

— Нет, — это произнесли и Борода, и Рома одновременно.

— Ну вот, теперь знаете, — развёл руками Денис. — И надеюсь, понимаете, что я всё-таки смогу провести свой первый некродопрос, если Роман Георгиевич посчитает нашу сегодняшнюю беседу малопродуктивной…

— Что вы от меня хотите⁈ — заорал Борода и вскочил на ноги. — Вы же не задали мне ни одного вопроса…

— Зачем вы следили за Вандой Вишневецкой! — рявкнул Денис, и Борода опустился на стул. — Отвечайте!

— Мы должны были сообщить, когда она будет находиться в квартире одна, ничего больше, — выпалил глава нищих. — Клянусь, больше ничего.

— А вы очень бесстрашный человек, — Денис покачал головой. — Вы ведь практически стравили Новака и Гаранина за право собственноручно выпотрошить вас. — Он захлопнул папку. — Вы чем думали, когда согласились навести убийцу на дочь бывшего главы первой Гильдии, являющуюся также женой главы второй Гильдии. Кто вас нанял?

— Петров Юрий Олегович, — устало ответил Борода.

— Это ещё кто? — спросил Денис, а мы удивлённо переглянулись.

— Секретарь министра транспорта и сообщений Смирнова.

— Так, хорошо. Что вам известно о Владиславе Леуцком. Вы общались с ним лично или через посредников? — невозмутимо продолжил Довлатов, делая пометку в протоколе допроса.

— Я не общался с ним, — уверенно ответил Борода. — Мне даже не было известно, что он жив. О Леуцком уже пару лет ничего не известно, с того момента, как он уехал во Фландрию.

— А Влад Льевски? — Денис поднял взгляд от бумаг и так посмотрел на главу нищих, что тот поёжился.

— Кто это? — теперь Борода выглядел действительно удивлённым. — Да поймите же, я не ничего не знаю. У меня был контракт на слежку, общался я только с Петровым, — он начал говорить быстрее. — После того, как Гаранин, которого, кстати, я не видел входящим в дом, устроил с каким-то мужиком в квартире перестрелку, я отказался от дальнейшего наблюдения, сообщив Юрию Олеговичу об этом, и в одностороннем порядке расторг контракт.

— Как бы не прискорбно это было осознавать, но он говорит правду, — поморщился Ромка. — Но секретарь Смирнова? Слушайте, несколько дней назад он пытался организовать со мной личную встречу. Я ему отказал. Дима, что чёрт возьми, происходит в нашей стране?

— Да кто бы знал, — протянул я, чувствуя, что голова вот-вот расколется от накатывающей мигрени.

Отвернувшись от окна, я бездумно посмотрел на дверь, в этот момент приоткрывшуюся. В комнату наблюдений ввалился Лео, и указал на меня пальцем.

— Вот ты-то мне и нужен, — сообщил он. — Дима, мне срочно нужны люди!

— Где я тебе их возьму? — спросил я у офицера разведки и протёр лицо. По-моему, с меня хватит на сегодня впечатлений. А ведь день только начался.

— Не знаю, но у меня много непроверенной информации, которую просто необходимо… А это кто? — он указал рукой на Бороду и начинающего подниматься Дениса. — Я не Довлатова имею в виду.

— Глава четвёртой Гильдии, — ответил Рома, потирая переносицу.

— Денис, задержи его! — Лео активировал наушник Дениса, после чего выскочил из комнаты наблюдения. Через полминуты он вошёл в допросную, бросил быстрый взгляд на зеркало и отключил внутреннюю связь, намекая на конфиденциальность его разговора с главой нищих.

— Ненавижу Демидовых, — высказался за нас всех Эд и посмотрел на Рому. — Я так понял, он смог у Тамары и её девочек отобрать кабинеты?

— О, это была эпичная битва, — хмыкнул Рома. — Теперь отдел кадров находится по соседству со следственным, и это довело сегодня Ванду до приступа неконтролируемой агрессии. Она после того случая, когда они её проституткой окрестили, не слишком кадровиков любит.

— А ты почему в таком виде? Отбивался от весьма активной дамочки? — спросил Эдуард.

Тут только я обратил внимание на то, что рубашка Гаранина покрыта какими-то подозрительными пятнами, разводами и чем-то красным, очень похожим на помаду.

— Я успокаивал Ольгу, — ответил Рома, переводя взгляд на Эдуарда. — Она долго рыдала у меня на плече, и из её всхлипываний я смог только понять, что ты с Хрущёвой и Димой на столе занимались чем-то непотребным.

— Что? — я отвлёкся от собственных мыслей и уставился на Ромку.

— Насчёт тебя не уверен, возможно, она имела в виду, что ты наблюдал за всем этим безобразием, — и этот гад широко улыбнулся. — Но вот Эд и вампирша точно были на столе. Также сквозь всхлипы мне удалось разобрать, что Ольга наконец-то дозрела, чтобы с тобой о чём-то серьёзно поговорить, а тут такое. И что Хрущёва права, Ольга ей не соперница. Марго дьявольски привлекательная и сексуальная. Она из богатого древнего клана, успешная и знает тебя с детства.

— Что? — на этот раз вопрос задал Эдуард.

— За что купил, за то и продаю, — Рома развёл руками. — Хотя, конечно, в последнем есть доля истины. А когда Оля немного успокоилась, то написала заявление на отпуск…

— Твою мать, женщина! Что ты творишь? — Эдуард не дослушал его и выскочил из комнаты. Я поспешил за ним.

В Ромкиной приёмной было пусто. Эдуард стоял возле стола и крутил в руках перстень с головой волка. От него фонило его магией, и это делало приёмную несколько неуютной. Судя по тому, как на его лице сыграли желваки, он с трудом сдерживался, чтобы не швырнуть перстень об стену. Взяв себя в руки, Великий Князь очень аккуратно положил кольцо на стол и, резко развернувшись, вышел из приёмной.

— Да, Дима, мне нужен секретарь, — заявил Рома, присаживаясь на стол. Он что-то ещё хотел сказать, но его прервал телефонный звонок.

Вытащив трубку, я посмотрел на высветившийся номер и ответил:

— Слушаю, Егор.

— Дима, вы закончили? — голос Дубова звучал немного напряжённо.

— Закончили, — ответил я. — У меня есть для тебе информация…

— Давай ты вернёшься к себе и всё расскажешь. Мы тебя здесь ждём, весте с Леонтьевой. Да, Дима, захвати с собой Романа, то, что она хочет сказать, его тоже касается.