Глава 12

Остаток второго дня моего пребывания в доме графа в качестве служанки прошел в домашних хлопотах. На ужин Вотергейм сам спустился в гостиную, но настоял, чтобы я ела с ним.

— Марта, я довольно замкнутый и занятой человек и хочу хотя бы изредка принимать пищу в обществе красивой девушки, — внезапно озорно улыбнулся он. — К тому же Левендорн говорил, что рядом с тобой я буду чувствовать себя лучше.

Я на это лишь фыркнула, но села рядом.

Ночь прошла спокойно, я хорошо выспалась, хотя и просыпалась от малейшего шороха — все казалось, что Эрик зовет на помощь. Регенерация регенерацией, но я помнила, в каком состоянии он был, и боялась, что все может повториться.

А утром Вотергейм, невзирая на мои увещевания и уговоры, отправился на службу. Меня это возмутило до глубины души! Еще вчера я кормила его с ложки, а сегодня он намылился не пойми куда!

Но повлиять на него не удалось. Напрямую Эрик ничего мне не говорил, но я заподозрила, что он служит в тайной императорской канцелярии. Вряд ли резонансное дело с магами-отступниками поручили бы расследовать кому-то другому. И от этого я волновалась за него еще больше. Мало ли куда его опять занесет? А он совсем недавно чуть не умер! Неужели там работают такие звери, что не дадут ему оклематься⁈

Но удержать графа дома я была не в силах. Более того, еще и на себя разозлилась. Почему беру проблемы этого, по сути, совсем чужого человека так близко к сердцу⁈ Хочется ему себя гробить — вперед! А у меня и других забот выше крыши!

От злости переделала всю работу по дому в рекордные сроки и пошла в центр занятости, чтобы взять параллельный заказ — мне еще год учиться, не хотелось бы остаться без денег в самый неподходящий момент.

Когда вернулась к графу, увидела на пороге шикарный букет розовых роз, перевязанных ленточкой. Первой мыслью было: у графа появился поклонник? Потом до меня дошло, что и о ком я подумала, и я захихикала. Но кому и от кого это розовое чудо?

Взяла букет, отыскала карточку и вошла в дом. Конечно, читать чужие записки невежливо, но… Меня же сожрет любопытство! А я только одним глазком загляну. Может, адресом ошиблись?'Моей прекрасной спасительнице.

Граф Эрик Вотергейм'

Я застыла, ощущая разраставшееся в груди тепло. Это мне, что ли? От графа? На лице расцвела широкая счастливая улыбка.

— Там, та-дам, та-дам, там-там… — Минут пять, напевая себе под нос любимый мотив, я кружилась с этим букетом в воображаемом танце и даже не пыталась понять, почему чувствую такую эйфорию.

На волне энтузиазма решила порадовать Эрика и испечь торт. Закрутилась по хозяйству и не сразу услышала, когда хлопнула входная дверь.

— Я дома!

Спохватившись, я судорожно поправила волосы и вышла встречать Вотергейма.

— Это тебе. — Он протянул мне букет алых роз.

— Спасибо.

Я растерянно смотрела на него большими глазами, а он еще и какую-то коробку мне протянул:

— Шел мимо одной хорошей кофейни. Вот, купил торт.

— А я торт испекла…

— Значит, будем есть твой торт, а этот поставь в холодный ларь.

— А может, лучше все-таки этот? — посмотрела на фирменную коробку.

Я не профессиональный кондитер и явно сделала не такой вкусный десерт, как тот, что держал в руках Вотергейм.

— Твой вкуснее. Я в этом уверен, — тихо возразил он.

— Но ты же еще не пробовал, — так же тихо ответила я.

— Вот и попробую.

И шагнул ко мне почти вплотную, но цветы зашуршали оберткой, и я, словно очнувшись от какого-то транса, заторопилась в кухню.

Ужин пролетел быстро в непринужденной обстановке. Эрик умел рассказывать смешные истории и создавать атмосферу легкости и флирта, отчего казалось, что в крови гуляют пузырьки шампанского.

Мой торт он уплетал так, будто я и в самом деле сделала что-то невероятное. Я знала, что он преувеличивал свои восторги, но все равно было очень приятно.

— Марта, ты такая красивая, когда улыбаешься, — в какой-то момент произнес он и так на меня посмотрел, что у меня перехватило дыхание. Эрик положил ладонь поверх моей, и я не убрала руку. — Хочешь, прогуляемся немного? Вечерний город при новом освещении очень красив.

— Хочу, — ответила я не задумываясь.

Я сейчас готова бы согласиться на что угодно!

Не знаю, сколько мы гуляли, но было очень хорошо. Все это время моя ладонь лежала на руке Эрика, и он поглаживал мои пальцы. Мы много разговаривали. И я чуть не проболталась о том, кем являюсь на самом деле. Но тогда пришлось бы поднять множество неприятных тем, а мне не хотелось портить такой замечательный вечер подобными откровениями.

А еще я понимала, что мы выглядели весьма странно: мужчина в дорогой одежде и девушка в дешевом платье служанки. Но Эрика это не смущало, и я решила, что сегодня меня это тоже смущать не будет. Слишком хорошо мне было.

Мы вернулись, и Вотергейм открыл перед мной дверь, пропуская вперед.

— Вот мы и дома, — произнес он над моей головой, когда мы вошли в полутемный коридор.

— Да… — ответила я, всем телом ощущая, что он стоит за моей спиной. Обернулась и встретила взгляд его темно-синих глаз, показавшихся сейчас черными. — Уже поздно…

— Да. Пора расходиться. — Голос Эрика охрип.

Я сглотнула, ощущая, как растет между нами напряжение, и трепетала, как никогда до этого. Внезапно я поняла: не знаю, что и как будет дальше — совсем недавно я поняла, какие неожиданные повороты может подкидывать жизнь, — но я хочу, чтобы этот вечер и эта ночь были только нашими.

Не знаю, что понял, глядя мне в глаза, Эрик, но он положил руку мне на талию, притянул к себе и медленно, словно давая возможность одуматься и отказаться, накрыл мои губы своими. Поначалу поцелуй был нежным, и я ощущала маленькие иголочки удовольствия, проходившие через губы и возбуждавшие самое мое естество, но очень быстро поцелуй стал глубоким, страстным, требовательным, и я перестала что-либо соображать. Лишь ощущала дикую потребность в этом мужчине и тянущее желание. Я сходила с ума от его рук, губ, языка.

Я не помнила, как мы оказались в спальне. Причем в моей — до второго этажа просто не смогли дойти. Ощутила, как падает с плеч платье и улетает прочь сорочка. Поняла, что стою перед Эриком полностью обнаженная, а он нагой стоит передо мной. Тяжело дыша, мы застыли на несколько мгновений, рассматривая друг друга в лунном свете, лившемся из окна. В голове мелькнула было мысль: что я творю⁈ Но она быстро улетучилась, потому что Эрик шагнул ко мне, обхватил мое лицо ладонями и поцеловал. На этот раз так нежно и трепетно, что я сама прильнула к нему, снова запуская руки в его короткие волосы. Наши обнаженные тела соприкоснулись, и по ним прошла дрожь желания.

Эрик подхватил меня на руки, уложил в постель и навис надо мной, вглядываясь в мои затуманенные глаза.

— Ты — первый, — выдохнула я, внезапно испугавшись того, что будет.

— Моя девочка. — Его глаза блеснули удовлетворением, и он поцеловал меня так, что я забыла обо всех своих страхах. — Моя страстная девочка… — шептал он, целуя шею и грудь, отчего я выгнулась дугой и застонала. — Моя сладкая девочка… Как же я тебя хочу… С первой минуты, как увидел, хочу.

Эрик раздвинул мои ноги и начал медленно в меня входить. Он смотрел на меня, жилка на его виске пульсировала, зубы были крепко сжаты.

Я же терялась в новых ощущениях. Больно почти не было. Но даже ту, что я успела почувствовать, Эрик убрал, проведя рукой по моему животу и запустив легкое заклинание регенерации. А потом он начал двигаться. Поначалу медленно, давая мне к себе привыкнуть, но постепенно увеличивал темп, и скоро я потерялась в ощущениях окончательно.

— Эрик! — стонала я ему в губы.

— Моя девочка, — слышала в ответ.

Наконец копившееся внизу живота и затягивавшееся пружиной напряжение взорвалось волной удовольствия, и перед глазами засияли звезды. Я думала, это образное выражение, но нет, они и в самом деле сияли.

Когда пришла в себя, осознала, что лежу на груди Эрика, а он нежно гладит меня по спине, придерживая, чтобы я с него не сползла. Да уж, моя узкая кровать явно не подходила для двоих.

— Ты как? — спросил Эрик.

Я прислушалась к себе и, не поднимая головы, честно ответила:

— Не думала, что будет так хорошо.

Эрик хмыкнул:

— Это только начало.

Я подняла голову, посмотрела ему в глаза и улыбнулась:

— Это угроза?

— Это обещание, — ответил он.

И свое обещание сдержал. Этой ночью мы почти не спали. Мы зажигали звезды.