Глава 17

Клубы, рестораны, спа, фитнес, — всё, к чему привыкла — не приносит никакого удовольствия, словно жизнь потеряла вкус. Всё кажется пресным, пустым. Это лишь дешёвая мишура, которой пытаются создать ощущение праздника; блестящий фантик, внутри которого отнюдь не конфетка.

Уже третий день безвылазно сижу дома, пустив корни в диван. Верная Матильда недовольно трогает меня лапой, словно проверяя, жива ли я ещё.

И что теперь делать? Вернуться на работу, где я навечно останусь взбалмошной Барби? Найти парня среди кого-нибудь из золотой молодёжи, зная, что эти отношения заведомо обречено на провал?

Телефон вибрирует вновь. Кошусь на экран — очередной вызов от бати. У меня нет никакого желания с ним общаться, хоть уже соскучилась по нему и Юльке. Но то, что он лишил меня человека, в которого я по-настоящему влюбилась... такое сложно простить.

Пусть бы у нас с Давидом ничего и не вышло, но я бы знала, что, по крайней мере, попробовала. В памяти всплывает мой сосед, которому я так нелепо, но своевременно свалилась на голову.

Всего пару дней я провела с этим мужчиной, но они были ярче, важнее, ценнее, чем годы пустой прожигаемой жизни.

Даже не знаю, что происходит со мной, — ощущение, что во мне просто переключили тумблер. Я даже не успела отдать телу приказ, а уже оказалась на ногах.

Матильда недоумённо мявкает, явно не ожидая от меня такой прыти.

— Собирайся, мы уезжаем! — заявляю кошке с улыбкой.

Уже через час я мчусь в своём авто, чувствуя странное притяжение. Такое ощущение, что ко мне привязана верёвка и кто-то тянет меня за её. И я знаю, куда меня так влечёт...

Деревенский коттедж кажется уже почти родным. И чего я нос воротила? Два этажа, свет, газ, вода и банька во дворе, — о таком многие могут только мечтать. И главное — здесь есть интернет, значит, наконец-то смогу работать по профессии, недаром я в своё время отучилась на маркетолога и продвиженца и даже работала с несколькими торговыми марками. Зарплата точно побольше будет, чем у крановщицы, хоть и буду скучать по стройке.

А участок, заросший бурьяном, можно привести в нормальный вид, было бы желание. Вот здесь заделаю газон, поставлю шезлонги, там — будет розарий, а вдоль забора насажаю можжевельник и буду желать домашний джин! У меня руки растут из нужного места, вот пора их применить к делу и доказать самой себе и окружающему миру, что могу всё! Так почему бы не начать с благоустройства этого места?

В этот момент слышу скрип двери, — кажется, неугомонная Матильда опять решила отправиться на разведку. Не хватало ещё, чтобы какой-нибудь деревенский котяра снасильничал мою красавицу. Хотя зная характер моей кошки, которая вся в хозяйку, — она сама кому угодно напихает. Но всё же лучше отловить британку, возомнившую себя не иначе как львицей.

— Матильда, где тебя носит? Кис-кис-кис? — чуть ли не кричу на всю деревню, но вовремя вспоминаю, что имя моей кошки рождает в мужских умах пошлые ассоциации.

Такими темпами не питомице, а мне грозит повышенное внимание самцов, поэтому перехожу на шёпот. Куда эту пушистую жопу унесло? Неужели опять сбежала в лес?

— Матильда, тудыть-растудыть, лишу мягкого корма! — прибегаю к последнему аргументу.

Услышав угрозу, Матильда недовольно мяукает откуда-то со стороны участка, на котором когда-то встретила Давида. Точнее — свалилась ему на голову. Сердце болезненно сжимается при воспоминании о мужчине, но я не позволяю себе вновь погрузиться в звериную тоску. Нужно учиться быть благодарной за то, что было, ведь у меня были самые счастливые два дня, когда чувствовала себя по-настоящему живой.

Вспоминая о том, как висела в тот раз на заборе, решаю не повторять ошибки и перелезать аккуратно, дабы больше не оказываться в таком глупом и почти безвыходном положении, — в этот раз снимать меня будет некому.

— Жопа ты, а не кошка... — бубню недовольно, приступая к штурму. — Лучше бы я шиншиллу завела, сидела бы она в клетке, а не шлялась с наглой мордой.

Забравшись на забор, обозреваю сверху угодия, где некогда происходили события, похожие на Голливудское кино, только вот декорации совсем не под стать. Хочется разреветься, завыть, надеясь, что где-то, на другом краю света, меня услышит этот чёртов киллер в отставке. Слёзы сами набегают на глаза, хоть и обещала себе не реветь. Мир расплывается, становясь каким-то абстрактным цветным пятном. Пробую смахнуть непрошеную влагу, которая вдобавок ко всему закрывает обзор, но...

— Бля-я-я-я-я-я... — вскрикиваю я, летя с забора с зажмуренными глазами в очередной раз.

Что-то мне катастрофически «везёт» в этой деревне.

Сильные мужские руки ловят меня в тот момент, когда понимаю, что вот-вот сверну шею.

— Дай-ка угадаю, у тебя опять проблемы с киской? — раздаётся такой знакомый и желанный низкий мужской голос с хрипотцой.

— Давид? — интересуюсь, не открывая глаз. — Это ведь не можешь быть ты!

Может, я всё же приложилась головой, и мне это просто кажется в бессознательном состоянии, пока лежу в медицинской палате?

— А если так? — горячий шёпот обжигает щёку, а затем мои губы попадают во власть страстного и глубокого поцелуя, который узнаю всегда.

Это мой мужчина...