**Глава 25**

К тому моменту, как меня поставили на ноги, я успела основательно продрогнуть, отбить кулаки и задуматься над своим бедным словарным запасом ругательств и матерных слов. Жила с таким разным количеством людей по-соседству, а ничего нового в этом плане так для себя и не узнала.

- Что ты, черт тебя подери, творишь?! - выпалила я и содрогнулась, посмотрев на мужчину передо мной.

У меня замерзли щеки, уши и ноги. На яхте, а он приволок меня именно на нее, было чуточку теплее чем на улице, но полы все же ледяные и изо рта вырывается едва заметное, но облачко пара.

- Решил исправить ситуацию “яхта - моя, а значит я на ней капитан”, - говорит он деланно недовольным тоном, за которым угадывается плохо скрываемое веселье.

Раф снимает рюкзак и отпускает его возле незнакомого для меня, но просторного и, кажется, очень мягкого полосатого дивана.

Ему, мать его, весело! А мне нет!

Только стужа не дает румянцу смущения пробиться на мои щеки. Задница у меня до сих пор горит после его ладони и пальцев, а бок помнит прикосновение его зубов! Обыкновенных, не вампирьих!

Хотя, если задуматься… В жопу все размышления!

Не верю, что он цапнул меня! Но это так! Куснул, с требованием прекратить дергаться! Серьезное притязание с весьма не серьезными аргументами. С претензией так сказать.

- О! У тебя получилось, капитан!

Не знаю насколько хорошо я смогла передать злость и сарказм за дрожащим от холода голосом, но плевать!

- Поздравляю с приобретением. Я оценила!

На самом деле - нет. Я не собираюсь осматривать лодку и уж тем более соревноваться с ним в остроумии, сарказме и прочей ерунде. Я домой, в смысле, к себе на яхту пошла! Пусть делает что хочет.

Крохобор!

Махровые носки придется выбросить, но главное - дойти. Времени я зря не теряла, ругалась, просила отпустить меня, но по сторонам смотрела внимательно. “Коджи” находится совсем-совсем недалеко, только и надо что бежать, а не идти спокойным шагом, любуясь красотами местной марины.

- Никуда ты не пойдешь!

Меня ставят на место. Я теперь понимаю, что чувствуют манекены в магазине или куклы в игрушечном отделе. Только пупсы не удивляются ничему в отличие от меня!

- Ты думаешь, я принес тебя сюда, чтобы похвастаться покупкой?

- А что, в гости? - огрызаюсь я не без ехидства. - Приглашение, скажу я тебе, так себе!

Я много-много раз сжимаю и разжимаю пальцы, удерживая себя от того, чтобы не броситься в пляс. Окей. Танцевать я точно не стану, а вот оглядываться, осматриваться, двигаться, чтобы согреться, я могу. Только не хочу.

- Тебе еще учиться и учиться хорошим манерам.

- Зато у тебя этого добра с избытком, - парирует он, его глаза темнеют, становясь живыми “сапфирами”. - Дашь мне парочку уроков?

Я смутилась? Покраснела? Потупила взор?

Нет.

Я много раз такое проходила, с единственным исключением: меня на плече, словно девочку из мультика, никто не таскал и не кусал. Блин, это и в самом деле забавно!

- Ты читаешь слишком много книг, - передразниваю я его, - когда-нибудь доберешься до нужной!

Еще одна попытка обойти его и сновабезуспешная. На этот раз меня не перемещают в воздухе, а просто держат за плечи на расстоянии вытянутой руки.

- Даю тебе выбор, женщина.

О, да! Наконец-то я дождалась, когда ко мне станут обращаться по половому признаку!

- Звать меня “женщиной” или по имени?

Отличная у него толстовка! С рисунком, как на зимнем свитере. В рейдерском захвате магазина в Норфолке все удерживала себя, чтобы не взять вторую, говорила себе, что Джейк носить такую же не станет, а я обязательно найду что-нибудь получше. Этого пока не случилось.

Это я к чему. Я не смотрю ему в лицо, потому что не хочу видеть ни смеха, ни недовольства, ни уж каким-то образом подстраиваться под его настроение. Голоса достаточно. Хиханек-хаханек в нем уже не слышно! Вот и славно!

- Ты остаешься здесь добровольно и… - звучит у меня над головой.

Ему не обязательно заканчивать фразу, чтобы я поняла что к чему - он запрет меня на этой посудине! Начало, как по мне, уже безрадостное и этого вполне достаточно! Я отталкиваю его от себя настолько сильно насколько это вообще возможно, Раф отступает. Пока он пятится, я стремительно несусь к выходу.

“Что за тупость? Это не дурацкая сказка с “умыканием”!”

С элементом похищения бывают не только сказки, но и другие отличные жанры - триллер и драма. Хэппи эндов там в принципе мало или смазанные они какие-то, граничащие с чувством облегчения. Взять хотя бы “Молчание ягнят” Томаса Харриса. Безумно рада, что того психопата поймали, а вот радости от концовки - ноль. Невольно начинаешь задумываться и страшиться ведь мир полон психов!

- Александра!

Мне удалось дойти до выхода и даже больше - закрыть за собой дверь. Недостаток последних заключается в том, что они не запираются снаружи с помощью щеколды или шпингалета, только на специальный ключ. Хотя, он тоже вряд ли смог бы удержать его, но тогда бы Раф выломал дверь и у меня бы было больше времени для обдумывания нового плана.

- Я еще не сталкивался с таким упрямством...

Жесткое плечо выбивает из меня дух, перед глазами заново мелькают тонкие стволы яхт, палуба с темными досками, ряд белоснежных и синих канистр, свежие снасти.

- …и идиотизмом! Ты всерьез решила сбежать? Ты забыла о том кто я?

Я ударяюсь затылком о низкий потолок каюты и закусываю губу, чтобы не вскрикнуть от пронзившей меня боли. Надо же так! Прям больным местом!

- Идиотизмом?

Он ставит меня на ноги еще раз, но теперь это другое помещение - еще более холодное, чем прежнее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Я сильнее чем ты, быстрее чем ты и…

Я держусь за голову, потирая ушибленное место. Я злюсь! Я не собираюсь оставаться здесь!

- По твоему тону и выражению лица я поняла, что еще и умнее! - перебиваю я его. - Прискорбно, что ты забыл кто я и кем мог бы быть ты!

Раф прожигает меня слабо воспламеняющим взглядом всего лишь мгновение, потом закрывает глаза и делает медленный, размеренный вдох. Как жаль, что щель между ним и дверным проемом так мала. Я бы повторила попытку. Я не собираюсь оставаться здесь! Только не так!

- Хочу сказать тебе, что здесь нет и не будет чертовой демократии, к которой ты так привыкла! Хватит!

Я привыкла? Я в ней выросла. Я в ней родилась. Идиотизм - ставить мне это в вину или в заслугу и тем более обвинять!

- Вот только не надо! Ты сам только что предложил мне выбор, чертов монархист!

- Ну так ты его сделала!

Приверженец тоталитарного режима выходит из каюты, громкая хлопая дверью. Мне бы начать радоваться что все закончилось.

Нет!

Дверной замок щелкает и гремит от двух оборотов прокручиваемого в нем ключа!

* * *

Алекс еще с минуту тупо пялится на дверь, не веря в произошедшее. Ей бы давно перестать удивляться, но она сохранила в себе эту прелестную способность. Забывает, что одни стали свободными людьми и наплевали на все известные законы, а другие просто плевали на них или возвращались только тогда, когда им это удобно.

- Дура!

Она садится на обжигающую холодную кровать, закрывая лицо руками. С ней что-то не так.

Чего она разошлась? Ей бы быть осторожнее, приглядеться к нему. Было глупо думать что все будет как раньше. Она бы стала смотреть на Лизу, ждала бы от нее чего-то подобного и не поворачивалась к ней спиной, вот и Раф...

- Ты тупая! - говорит она себе под нос. - Он ведь не дурак.

Она расслабилась, перестала ощущать градус опасности.

С Джейком, Алекс всегда знала, когда стоит остановиться как бы не была зла на него, как бы не кипело все внутри от обиды. Он большую часть ее жизни в новом мире был ей чужим. Не был ни другом, ни приятелем, ни знакомым, разом стал любовником, но как до так и после Алекс всегда знала, когда нужно притормозить, потому что чувствовала приближение той самой грани в словах, поступках, интонациях, превышать которые было бы неразумно.

Она не боялась его, но и не стремилась окончательно испортить отношения, а могла бы уйти, но сходить с ума в одиночестве - ей совсем не хотелось.

Сколько раз он выгонял ее? Сколько раз говорил ей убираться и не возвращаться? Много. К утру он обязательно остывал и не вспоминал о прошлых угрозах.

С этим же вампиром все как-то по-другому. Вот что она Джейка с крыши не скинула? Ведь было время, когда он доводил ее до белого каления!

Джейк не мучал ее морально, не вынуждал выбирать из двух зол наименьшее. Он либо делал, либо молчал, скрывая от нее что-то. Это злило, уязвляло и заставляло страдать.

Сейчас же…

“Он не бросит их! Не оставит здесь!”

Алекс поднялась, забарабанив кулаком в дверь. Та даже не дрогнула, не прогнулась и, кажется, сделала удары тише. Не иначе сделана из пробки.

Она повертелась на месте, оглядев пространство каюты со спрятанными ящиками и шкафичками, принялась обшаривать их, но ничего полезного в них так и не нашла. Теплых вещей нет, обуви тоже, перемороженные крема и шлепанцы “вьетнамки”. Когда-то над койкой висела не то шпага, не то сабля, но сейчас оружия нет и одному Богу известно кто позаботился о том, чтобы его здесь не существовало - прежний хозяин или новый капитан.

Весело.

Она села обратно, стягивая с кровати какое-то псевдонатуральное меховое покрывало, укутываясь в него с носом.

- Что дальше?

Зачем надо было менять лодку? Перед глазами встал ряд канистр. Она вновь стала злиться и в очередной раз отругала себя за собственную не то недальновидность, не то наивность, не то эгоизм. Раф стал готовиться к смене судна заранее, не может быть, чтобы оно ждало его в таком виде; выходит он ждал или предполагал, что разговор повернет в такую сторону, а может у него просто не было времени, не представилось случая сказать ей, что они “переезжают”.

“Да, черт с ней с лодкой, - думала Алекс, залезая под тонкое одеяло, не предназначенное для холодного времени года, и обкладываясь подушками, - что с этими двумя?”

Она не верила и не верит, что Раф оставит этих двух вот так просто, не для того он спасал их! Он живет не первый день на этом свете, чтобы удивляться поведению людей, пусть и таких маленьких как Паоло и Лиза.

* * *

- Алекс!

Раф потряс ее за плечо, откопав в ворохе одеял и подушек. За всеми приготовлениями он совсем забыл, а точнее не хотел и вспоминать с чего началась перемена судна. Он думал, что просто предложит ей этот вариант, распишет несомненные достоинства, такие как водоизмещение, скорость, другие технические характеристики, тот же простор и она согласится с ним. Мозги у нее на месте и упрямиться в его мыслях она бы ни за что не стала.

Но общение свернуло в другую колею, мигом напомнив обо всех тех причинах, по которым он решил провернуть свой отличный от Алекс план.

Свернуло и мигом разозлило. Эти ее извинения. Он действительно понимал все, мог(и сделал это) найти оправдание ее поступку, но только не желал мириться с враньем.

То что всегда ему нравилось в общение с ней, одна из причин, вдруг обернулась против него и показала ему средний палец со словами: “ты дурак и наивный малый, Раф!”.

Не надо обманывать его и пытаться дурить, не надо выставлять его идиотом!

Эти эмоциональные всплески от горечи к радости, от злости к нежности, от бешенства к веселью порядком вымотали его, но надо признать, что положительные моменты заставляли отступать все и ощущать себя беспечным, забыть обо всем и чувствовать себя счастливым.

Здесь. В этом аду. Невероятно.

- Алекс, просыпайся, - он провел по ее щеке. - Что ты будешь делать ночью?

За всеми приготовлениями он забыл, у него совершенно вылетело из головы, что она в отличие от него голодна и исправить это самостоятельно ну никак не может. Он не беспокоился, что она сбежит: световые люки и на этой яхте слишком маленькие, а дверь Алекс не выбьет даже если очень этого захочет, у нее не та весовая категория.

- Спать, - бормочет она сонно, отмахиваясь от его руки, прячет холодный нос под одеяло.

Скоро во всех каютах станет тепло и отпадет необходимость прятаться под семь одеял.

- Может поедим? Ужин уже готов. Глазунья и лепешки.

Ужин, который как завтрак, но это неважно. Алекс тянется к нему и прячет нос в его боку, практически сразу отодвигается, ее глаза распахиваются и она несколько секунд смотрит перед собой, потом только трет глаза и поднимает взгляд на него.

- Мы на “Коджи”?

- Нет, на “Escape”.

- Который час?

- Половина шестого.

Алекс подскакивает с кровати спустя мгновение, до этого просто прислушиваясь к происходящему. Раф не меняет своего положения в пространстве, наблюдая за ней. Таких моментов, с ее пробуждением, в его копилке воспоминаний еще нет.

- Где они? Ты и в самом деле оставил их там?

Он не отвечает сразу же, только тогда когда она оборачивается, Раф кивает ей. Он знает, что она видит, и чувствует, и даже в курсе того о чем она думает.

Уже поздно. Слышны крики монстров. Алекс вздрагивает и даже отступает назад.

- Не верю.

Девушка выбегает из каюты, напоследок обозвав его скотиной.

- Кто бы мог подумать, что это милая Алекс, - выдает он, обращаясь неизвестно к кому. - Столько прозвищ и ругательств за столь короткое время!

Он поднимается с кровати и следует за ней. Алекс стоит у лейерсов, вцепившись в них, смотрит на темный берег, по которому мечется небольшая группа существ. Они как обычно кричат, но избегают заходить в воду.

- Их стало больше.

- Больше?

- Да, - он закуривает сигарету, глядя на темный берег с еще различимыми контурами яхт и мачт.

- Ты и в самом деле оставил их там, - говорит она, медленно произнося каждое слово.

Алекс оборачивается к нему, ударяет его кулаком в грудь, стоило ему принять вертикальное положение и повернуться к ней. Ее глаза сверкают не хуже темной воды, освещенной бортовыми огнями.

- Чему ты улыбаешься? Что на этот раз я сказала такого смешного?! По-твоему это весело?

Очередной удар. Рафаэль перехватывает ее руку и прижимает к своей груди спиной. Аромат девушки такой несравнимый ни с чем, теплый, касается носа, обволакивает, заставляет хмуриться, ощутив постороннюю составляющую - запах медикаментов.

Об этом он тоже чуть было не забыл.

- Они там, - он отпускает ее запястье, продолжая удерживать ее за талию. - С ними все в порядке.

Он показывает рукой, с зажатой в пальцах сигаретой, в другую сторону. На движущиеся огни, удаляющиеся от берега в северо-восточном направлении. Ему достается вздох облегчения, прохладные пальцы впиваются, сминают рукав его толстовки.

- По-твоему это нормально? Ты ведь знаешь, что он не справится. Большая вода - это не маленький бассейн марины.

Рафаэль в курсе, но это еще не все.

- Смотри, что будет дальше.

“Коджи” продолжает свой путь, но не выходит из акватории с обозначающими ее границы заросшими буйками, с все еще горящими в них, пусть и слабо, фонарями.

- Они остановились.

Маленькая яхта теряет скорость, едва набрав ее. Звук мотора вскоре замолкает, бортовые огни мигают, но так и не отключаются.

- Да.

Алекс теперь не сопротивляется, из ее тела ушло напряжение, но он бы обнял ее еще крепче не только потому, что боится, что она вырвется. Нет. Даже не из-за того, что она замерзла. Потому что Раф готов продлить этот момент как минимум на вечность. Так хорошо сейчас.

- Утром они продолжат свой путь.

- Вряд ли.

Алекс забирает у него сигарету.

- Ты слил бензин?

- Да, - соглашается он, обняв ее теперь уже двумя руками. - Знал, что они наблюдают за мной, поэтому сделал это еще утром, пока все спали.

Алекс замирает, затем высвобождается из его рук, поворачиваясь к нему.

- Хеллингер, ты сволочь.

- Ты повторяешься.

* * *

Растерянность. Шок. Страх. Злость. Облегчение. Возмущение.

В такой последовательности сменялись чувства и ощущения.

Алекс качает головой. Ей надо прилечь. Нет, ей надо чаю с мятой. Нет. Вина или чего-нибудь покрепче. Она несколько минут назад готова была кричать и плакать, а теперь ее бесит, то как он смотрит на нее. И еще это чувство нежности и признательности, смешанное с радостью и возмущением, которое она заталкивает куда подальше. Он чертов!..

- Я тебя еще раз спрошу, что такого смешного я сказала?

- Ничего. Я не смеюсь, Алекс. Правда.

Он смеется ее неверию и еще не схлынувшему возмущению.

- Какого черта ты устроил весь этот цирк?

Она понимает, осознает зачем нужно было все это, просто хочет услышать от него и назвать еще как-нибудь. Раф использовал ее, пусть и в благих целях - ради нее самой!

- Пусть подумают над своим поведением: прошлым и будущим. Завтра заберем их обратно. Но предупреждаю тебя, женщина...

Алекс фыркает на его угрозу. Снова это обращение! Он развел ее, как самую настоящую идиотку!

- Спасибо, что напомнил.

- Алекс!

Он тянется к ней, желая обнять, вновь заключить ее в объятья, но Алекс не улыбается и даже не сомневается в том, какое у нее сейчас выражение лица - строгое. Улыбка пропадает из его глаз, он кивает, теперь уже спокойно.

- Это был последний раз. Дальше пусть плывут на все четыре стороны, надувной плот здесь имеется и меня не волнует, как они доберутся до берега.