**Глава 26**

- Почему тебе вдруг разонравилась “Коджи”? Она маленькая, но весьма вместительная и…

Алекс откладывает вилку в сторону. Яичница и свежий хлеб. Она чувствует себя почти счастливой.

“Скорее довольной, если не проще - сытой”, - поправляет себя девушка с некой скрупулезностью.

Она уже успокоилась, согрелась, наелась и напилась свежесваренного кофе. Монстры воют где-то на берегу, а дети в безопасности. В завершении всего стоит добавить, что несмотря на все прошлые неприятности, ссоры и негатив ей просто хорошо в приятной компании. Все налаживается, завтра они заберут детей и отправятся на север. Она видела проложенный курс. Несколько мелких городишек для дозаправки и пополнения провианта и для того, чтобы она могла оставить метки на стенах. Последнее расстраивает ее. Печалит и несказанно расстраивает тот факт, что он до сих пор не нашел их, особенно если сравнить чужие результаты с несомненно более трудными условиями.

- ...кажется, что экономичнее этой.

- Она маленькая, - откликается Раф, повторяя за ней, подливая ей и себе кофе. - Мне надоело спать в кают компании, поджав под себя ноги.

Алекс откидывается на спинку дивана, рассматривая его, скользит по нему взглядом. Он немного выше ее, но даже это вместительное место не позволит ему улечься с полным комфортом.

- Ты и здесь будешь спать в кают компании.

Им и сейчас было бы лучше поменяться друг с другом местами, но он сам предложил ей каюту с койкой, остался джентльменом и в ситуации с похищением.

“Гад!”

У этого “гада” обаятельная улыбка, даже если губы при этом заняты тем, что прикасаются к кружке. Бесит ее это в обычном состоянии, но сейчас она так и быть готова простить ему эту молчаливую насмешку.

- Капитан - я, а командуешь отчего-то ты.

Раф возмущается и укоряет Алекс скорее для виду. Хочется чуть-чуть подразнить девушку - его это немного забавляет и заставляет улыбаться, она смотрится как-то по-особому здорово - возмущенной и смущенной одновременно.

“Классно! Выглядит на миллион!”

Ему нужно всего ничего - немного человеческого тепла и хорошего настроения даже с помощью такого, выводящего ее из себя, ухищрения. Негативных эмоций в последнее время хоть отбавляй.

- Ага, - легко откликается она, - мир крайне несправедлив к тебе, Рафаэль.

Алекс сначала улыбается, но затем вздрагивает, ее улыбка меркнет, а взгляд из беспечного становится встревоженным - все из-за громкого крика, что пробился к ним, сквозь всю обшивку яхты.

- Я никогда не привыкну к этим тварям, - говорит она, подтягивая к себе кружку. - Хочу спросить тебя...

Раф пока гостил у них, часто видел эту ее реакцию и никак не мог понять отчего…

“К черту!”

Он отбрасывает эти мысли в сторону. У него много вопросов, ответов на которые ему никто не даст. Этого уже не требуется. Он не спросит у Джейка ни о чем, сам постарается позаботиться о ней настолько-насколько это возможно.

- Отвечаю на вопросы, но только на своих условиях.

Алекс приподнимает брови - опять! Прошлый раз было желание. Она больше не попадется на эту уловку, трюк, фокус, не станет говорить себе что справится со всем.

- Никаких желаний!

Раф поднимается из-за стола, но вовсе не затем чтобы уйти в ответ на ее предупреждающий ответ-возглас или начать убирать посуду. У него появилась некая задумка, которая может закончиться совсем не так хорошо, как видится ему в его воображении.

- Боишься меня, Дарресон?

Зря он это сказал. Наверное… Девушка сердито сверкает глазами, несколько нервно при этом пожимая губами.

- Так что ты там придумал, что за условие?

Он пересаживается к ней, а точнее сказать перекладывается, положив голову ей на колени, с наслаждением вытягивая ноги, забрасывая их на спинку дивана. На этой лодке нет ничего лишнего, все предусмотрительно убрано по шкафам и ящикам. Можно не бояться, что что-то разобьется, сломается или свалится сверху.

- Это оно и есть.

Алекс смотрит на него первые секунды, на его лицо с закрытыми глазами несколько озадаченно, не зная как реагировать на эту выходку. Вроде бы ничего особенного, но все равно как-то лично. Хватит укусов и объятий на сегодняшний день. Более чем.

- Чтобы ты не сбежала, а была у меня под рукой.

- Я огрею тебя кружкой, - говорит она, не зная куда деть вторую руку. - А потом столкну в воду.

Он открывает глаза и встречается с ее взглядом. Эта ведьма с самыми темными зелеными глазами из всех что он видел когда-либо, что-то делает с ним, притягивает к себе.

Это не влюбленность. Нет. Ему просто недостает человеческого общества.

- Сотню раз подумай, прежде чем сделать это, а потом плыви так быстро, как ты умеешь, а лучше еще быстрее.

- Ты не убьешь меня, - говорит она, закусывая губу, чтобы не улыбнуться. - Я нужна тебе, вампир.

Не убьет. Ему не нравится такое обращение, но после всех “милых” прозвищ за сегодняшний день оно кажется вполне себе безобидным.

- Мне нравится твоя задница, но поверь, я не стану жалеть ни тебя, ни ее до тех пор пока на ней не появятся первые синяки.

Он берет ее руку в свою, перекладывая себе на грудь, и вновь закрывает глаза.

- Решай сама, что тебе важнее: мимолетный триумф и минутное ощущение свободы или мои “домогательства” с чудесной возможностью спать и есть стоя.

Алекс смеется, запрокидывая голову.

- Ох, Раф! Почему твои угрозы совсем не похожи на таковые? Знаешь какие вопросы напрашиваются на то, чтобы быть произнесенными вслух?

Она делает глоток кофе, тем самым прикусывая язык. Разговор еще немного и перекочует в игривую сторону. Ей бы этого не хотелось. Наверное, этого и не будет, но все равно выйдет что-то похожее на флирт.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Какие?

Алекс качает головой, отставляя кружку в сторону, дотрагиваясь до его волос, потирая их кончики между пальцев. Жесткие, как и у Джейка, хотя выглядят такими мягкими и послушными.

- Расскажи мне, как ты стал вампиром? - спрашивает она, но быстро добавляет следующее: - Не смей ставить мне в укор Джейка и укорять провидение почему же именно ты? Потому!

Пусть они проведут вечер таким образом. То что его голова покоится на ее коленях, то совсем не страшно, не выглядит чем-то запредельным. Сегодня к ее несказанному облегчению и радости очень спокойный вечер: без разрывающих сознание мыслей, без “занозы” в заднице, что вечно лезла со своими комментариями по поводу и без, даже Фрискес и тот спит себе на полке, поближе к плите, от которой все еще веет жаром и разогретым металлом.

- Ты спрашивала у него?

- Да.

- Он не сказал?

Алекс поджимает губы и легко дергает подбородком в сторону. Он не видит этого.

- Хочу знать твою историю.

Нет. Джейк ушел от разговора, а она поняла, что он отчего-то стыдится этого эпизода своей жизни, но надеялась, что когда-нибудь он расскажет ей об этом.

- Я попал в концентрационный лагерь и это было адом, - начинает он спустя мгновение. - Всё именно так как рассказывают, пишут, показывают и даже хуже.

Алекс сползла пониже, приготовившись слушать. Ее с минуты на минуту, нет, даже раньше, ждет самое настоящее путешествие в прошлое. Это лучше фильмов и некоторых книг. Ей расскажет обо всем тот кто был там.

* * *

Джейк остановился так резко, что почувствовал, как в воздухе запахло резиной от подошв ботинок, нагретым асфальтом и чем-то древесным, словно он поджег маленький кусочек торфа. Чем был торф в прошлой жизни, миллионы лет тому назад?

Лесом? Или человеком? Или старым болотом? Кем было старое болото до этого? Разве оно не превращается потом в нефть?

Вопросы как раз в духе Алекс. Порой ему казалось, что в ее голове чердак со старыми книгами и всякой всячиной внезапно обретший невесомость.

Хорошая фантазия и богатые, а иногда и безумные ассоциации у него теперь тоже благодаря ей.

Джейк как-то сказал ей, что читает много книг, но эти слова не касались художественной литературы. Отец однажды сказал ему, что сказки не прокормят и жаркого на стол не подадут, лишь реальные знания этого мира имеют истинную цену. После обращения в вампира чувство вины перед родителем, перед почившей матерью было так велико, что он постарался на все сто оправдать их ожидания в будущем. Джейк взял реванш и стал лучшим, первым специалистом своего дела, защитил диплом, получил ученые степени, а со временем стал руководить собственной кафедрой, совмещая эту работу с преподаванием. Он не вернулся на ферму, к тому времени просто некуда было возвращаться, а точнее сказать не к кому. Дом и землю забрали за долги, отец умер и покоился на кладбище.

Все выдумки и фантазии людей не казались ему достойными внимания, но лишь до того дня, момента, когда он услышал, как читает девушка.

Алекс рассказывала сказки и уводила в них за собой. Менялся ее голос от вкрадчивого до наполненного страхом и тревогой, он звучал шепотом или как-то издалека, им разговаривали взрослые и дети, грозные монархи и хитрые нищие. Где-то далеко, в невиданных и несуществующих землях шёл дождь, плясали уличные музыканты, шумели мыши под соломой, каменщики укладывали новый мост, а глашатай зачитывал очередной королевский указ.

Ему до нестерпимого, до какой-то неизведанной доселе дрожи захотелось побывать в тех местах. Казалось что они реальны и Александра уже бывала там. То были всего лишь книги, заставляющие перемещаться сквозь пространство в места, где он никогда не был, во времена, которые прошли сотни, а может быть и тысячи лет тому назад.

Очередной пустой город.

Он оглянулся и помимо воли повел носом, уловив запах дыма, в котором явственно ощущался вонь от жженых покрышек. Омбре было совсем слабым, но само его существование говорило о том, что костер горит где-то неподалеку, возможно за несколько кварталов от него кто-то поджег машину, а может это запах с городской свалки.

Идеальное место для укрытия, для новых городов, куда не добрались монстры, а может и для того, чтобы они могли обитать там. Он бы и сам устроился там, если бы не чувство брезгливости - эта болезненная восприимчивость к запахам.

Могла ли это быть Алекс?

Вероятность существовала, но не большая. Он верил, что она не уйдет дальше побережья, скорее всего станет ждать его на пирсе.

Но. Он знал, что каким бы пустым и заброшенным, внешне необитаемым не казался город в нем наверняка и даже больше жили уцелевшие люди.

Хищники. Самые ловкие, умные, хитрые, везучие.

Была ли таковой его Алекс? Лишь наполовину. Ей не хватало злости и жестокости. Существуй в ней такие качества - она бы не осталась рядом с ним или же попыталась избавиться, чтобы владеть укрепленным жилищем на единоличных началах.

Алекс не было и на этом пирсе.

Это уже восьмой город, который он посетил, но в котором нет Алекс и похоже, что не было никогда. Пирсы и причалы в крайнем запустении, какие-то разрушены с “вековым” налетом грязи, темного льда. Здания вокруг и уцелевшие лодки нетронуты: ни знаков, ни рисунков, ни посланий.

“Может их постигло кораблекрушение?”

Нет. С ними Рафаэль, а он бы вытащил ее даже ценой собственной жизни. Однако Джейк не верил, что Карен отпустила его просто так.

“Тогда она бы приказала ему убить ее и вернуться обратно.”

Нет. Она бы приказала убить ее, а потом избавилась от него чужими руками. Тем не менее он верил в него. Джейк знал, что Алекс нравится ему. Просто знал, безосновательно доверяя собственному чутью.

- Александра! - он крикнул в пустоту перед собой в бессильной не то злости, не то ярости.

Он словно закружился. Интуиция говорит ему повернуть назад, а он знает, что ее нужно искать впереди. Зачем ему возвращаться обратно?

Помимо знания было еще кое-что отчего Джейк не сомневался в этом ублюдке - он был лучше его. Дело не во внешности и не во внутренних качествах. Есть момент в их общем прошлом, которого Джейк стыдится до сих пор. Он гнетет его, напоминает о себе, как старая болячка, даже несмотря на его изменившееся отношение к Алекс, гнетет одним только своим наличием, словно старый шрам.

- Где же ты, черт тебя подери?!

* * *

- Тебе ведь было все равно на нее все это время?!

Удар в челюсть и еще один, куда сильнее первого, так что что-то хрустнуло и кажется, что зубы сверху достигли мозга. Раф отскочил в сторону, но Джейк знал, что его ответный удар, как раз в солнечное сплетение, пусть и снизу, но все же достиг его. Вампиры могут обходиться без кислорода достаточно долго, но больно должно быть в любом случае и даже такой крепкой твари, как он.

- Какого черта изменилось теперь?

Тварь он потому, что прислуживает Карен. Чувство брезгливости и пренебрежения усиливается еще и от сознания, что Джейк ни за что бы не поступил так как он.

“Сберег свою шкуру, кровосос! Пожалел свою никчемную жизнь!”

Джейка опрокинуло навзничь, вампир снизу сдавливал горло в локтевом захвате, продолжая говорить, не обращая внимания на его попытки выбраться, на крошку гудрона, летевшую из-под их ног прямо в глаза.

- Там дети! Они все погибнут! Им нужен кто-то кто станет заботиться о них. Кто-то нормальный, добрый! Такая, как Алекс!

Джейк извернулся, все еще держа его за руку отшвырнул прочь, но тот, вместо того чтобы свалиться с высотки, рванул вперед, встав на четвереньки, а потом бросился к нему, предугадывая его движения, хватая за волосы…

“Как баба!” - подумал Джейк со смехом, но в следующую долю мгновения стало совсем не смешно.

Хруст, боль, всплеск. Да-да, он чувствовал и слышал, как выплеснулась кровь и сквозь поломанные и пробитые кости черепа, встретившись с коленом этого европейца.

- Пошел ты! Проваливай отсюда! Она останется здесь!

- Что теперь-то изменилось? Тебе было плевать на нее все это время!

Не плевать. Он заботился о ней как мог. Большего просто не мог себе позволить, а иногда и не хотел, часто говорил себе что не обязан, но делал.

- Да с хуя ли ты это взял? Проваливай отсюда, фашист! Она останется здесь!

На Хеллингера такое обращение не подействовало, он пропустил его мимо ушей и только усмехнулся чему-то, дернув уголком губ. Этим он взбесил Джейка еще больше. Его отчего-то всегда бесили оптимисты или такие как этот. Кажется что они знают что-то такое, больше чем все остальные, но отчего последние чувствуют себя редкостными идиотами. Что он знал?

“Его провела, поработила тупая, думающая одной извилиной, Карен!”

Что видело это, пресмыкающееся у ног его сестры, ничтожество?

- Сколько раз я встречал ее на наших границах! Ты знаешь сколько раз это было?! Всего лишь шаг и она бы уже была на нашей территории, мертва! Сотни, тысячи раз!

Плевать! Этого не случилось, потому и неважно, не имеет ни цены, ни значения.

- Да, пошел ты! Тебя это вообще не касается! Она жива не вопреки, а благодаря мне!

Раф вместо ответа просто сверкает глазами, а потом только приподнимает уголки губ. Правда в следующее мгновение пятится, хватаясь за нос. Джейк быстрее его, всего-то несколько лет, пару десятков и у Джейка есть фора, что делает его чуточку, но быстрее.

- Там дети! Они-то не виноваты ни в чем! Ты знаешь это? Они будут живы, проживут еще один день, дольше, если с ними будет тот кто будет любить их! Она добра!

Нет. Алекс останется здесь и не уйдет с этим улыбчивым малым. Ей нужно быть здесь.

- Отпусти ее, я обещаю тебе, что она будет в безопасности! Никто не тронет ее.

- Ты себя-то защитить не можешь! Ты бы и не пришел сюда, если бы не она!

Хеллингер останавливается, выпрямляется, вскидывая подбородок и кривит губами. Выглядит он зловеще, но все равно как человек, пусть и залитый кровью.

- Ты слышал меня? Тебе плевать на тех, кого мучает Дерек и твоя сестра? Ладно взрослые, все мы заслужили этот ад, но мелкие...

Джейк ничего не отвечает. Он все сказал. Он не пожертвует одной ради стайки тех, кто мучил и забавлялся жизнями других, подглядывая за ними в камеры. Он не может ручаться наверняка, что они у Карен. Этого и не надо.

- Я бы не пришел сюда, если бы не ты, - наконец говорит Раф, оттирая кровь рукавом. - Ты давно мог прекратить все это!

Хеллингер уходит с крыши, просто спускается по ступенькам так тихо, что кажется, что его нет. Джейк видит его черно-белый, серый контур, а в зрении вампира переливающийся алым силуэт, не теряя его из виду. Алекс спит и дверь он запер, а еще знает, что кровосос слабее его и ему нужна Алекс целой и невредимой, чтобы пошла за ним добровольно. Не пойдет. Эта язва не так проста, эту занозу в заднице еще надо узнать, подобрать ключик.

- Она уйдет со мной, хочешь ты этого или нет.

Раф поднимает голову, глядя на него сквозь темноту, между лестничными пролетами.

- Хочешь побиться о заклад?

Немец кривит губами, вновь усмехаясь чему-то своему и идет дальше, ничего не ответив на это, не оглядываясь, не боясь!