Глава 20

Надежда не знала, что сказать. Да и не нужны были слова. Все и так предельно ясно. Кирилл честно все объяснил, только вот легче от его искренности не стало. Лучше бы обманул, дал хоть крохотную надежду на взаимность. К правде Надя оказалась совершенно не готова и растерялась. Просто не знала, что теперь делать. Как жить? Как справиться с волной разрушительных эмоций, что бушевали внутри? В груди нестерпимо жгло от невыплаканных слез, а сердце болезненно кровоточило. Ее маленькое, неопытное сердечко разбилось о камни первой безответной любви. Надежда хотела лишь одного, поскорее остаться одной, забиться куда‑нибудь в уголок и завыть раненым зверем, зализывая раны. Посмотрев в окно, заметила, что они едут по незнакомой дороге. – Куда мы едем? – спросила она и инстинктивно шмыгнула носом. – Скоро увидишь, – голос Кира звучал ровно, почти безэмоционально, в очередной раз задевая своим равнодушием. – Я хочу домой… – Заедем в одно место и сразу домой. Выбора не было и Надя не стала спорить. Смирилась и прикрыла глаза. Ее тело сотрясал неприятный озноб, а душа медленно умирала в агонии. Жестокий мир, жестокие люди, жестокие правила. Она не умела по ним играть, да и не хотела никаких игр. Уже придумала свое будущее рядом с Кириллом, а сейчас приходилось его собственноручно разрушать. Разрезать на лоскуты и сжигать. Кир с силой сжимал руль и упорно смотрел на дорогу. Его корежило и ломало от собственных слов, от того, что причинил боль Надежде, но он не мог по‑другому. Наказывал себя за непозволительные мысли и откуда‑то взявшиеся чувства. Понимал, что хвост надо резать целиком, а не рубить кусочками. Дальше будет только хуже, сам того не желая, все больше увязал в несуществующих отношениях. – Приехали, – Надежда услышала голос Кира и распахнула веки. Успела задремать и теперь пыталась быстро прийти в себя. – Где мы? – осмотрелась и поняла, что они на территории какого‑то жилого комплекса. – Сейчас узнаешь, – хмыкнул он. – Пойдем. Кирилл вышел из машины и подал руку. Ей ничего не оставалось, как воспользоваться предложенной помощью. Он направился в подъезд, и Надя последовала за ним. Лифт, четвертый этаж и несколько дверей на площадке. – Нам нужна вот эта, – указал Кир и протянул ключи. – Открывай сама. Надежда не стала возражать. Ей было абсолютно все равно, лишь бы поскорее вернуться домой. Повернув в замке ключ, она открыла дверь, нерешительно посмотрела на Кира и протянула ему ключи. – Входи, – через силу улыбнулся он. – Это теперь твое, – голос предательски дрогнул, но Кирилл быстро взял себя в руки. Не хотел показывать, что этот момент дается ему непросто. – В смысле? – Надя нахмурилась, до конца не понимая, что он имеет в виду, но сердце тревожно вздрогнуло. – Эта квартира теперь твоя. Кирилл взял ее за плечи, практически насильно завел в помещение и закрыл дверь. – Моя? – инстинктивно прошептала Надя, в ужасе распахнула глаза и часто задышала. Знала, что этот момент должен был когда‑нибудь наступить, но не думала, что так скоро. – Не нравится? – Кир удивленно приподнял бровь. – Нет, почему… – сделав над собой усилие, она прошла в гостиную, чтобы осмотреться. Квартира была прекрасной. Большой, светлой и уютной, но Надежда не видела ничего. Ее глаза застилали слезы отчаяния. Кир выполнил свое обещание, обеспечил ее жильем, а значит больше их ничего не связывает? – Если ты не против, я оставлю себе один комплект ключей. На всякий случай, – где‑то за спиной звучал его голос. Сделав несколько судорожных вздохов, она развернулась и выдавила из себя улыбку. – Спасибо большое, – равнодушно ответила Надя. – Когда я могу переехать. Кирилл сжал зубы и шумно втянул носом воздух. «Никогда» – хотелось ответить ему, но губы упрямо сказали: – В любое время. – Хорошо, – тихо пробормотала она. – Теперь можно домой? – Конечно… пойдем. В машине ехали молча. Атмосфера в салоне была настолько тяжелой и гнетущей, что давила на грудь и не давала нормально дышать. Оба понимали, что начало конца положено и скоро они разойдутся в разные стороны, как корабли. Но изменить ситуацию было невозможно. Процесс уже запустился. Въехав во двор, Кир остановился и разблокировал двери. Надя, не глядя на него, тенью выскользнула из салона и направилась к дому. Он лишь проводил ее взглядом, отчаянно сопротивляясь желанию рвануть следом. Дождался, пока в окне Надежды загорится свет, вырулил обратно на дорогу и нажал на газ. Ему срочно надо было развеяться, иначе рисковал сойти с ума от мыслей, что разрушали его мозг и эмоций, терзающих душу. * * * Закусив губу, Надежда медленно поднималась к себе в комнату, прекрасно зная, что Кир не пойдет за ней. От этого было горько и паршиво. Но, с другой стороны, так даже лучше, хоть не увидит ее слез, боли и отчаяния. Не включая свет, она легла на кровать, отвернулась к стене и тихонько заскулила. Перед глазами проходила вся ее жизнь до встречи с Кириллом. Пансионат, который стал ей домом. Близкие люди. Нина Павловна… Ольга… та бы сейчас обязательно порадовалась квартире в Москве. Надя улыбнулась сквозь слезы. Жаль, что она не такая меркантильная. Ее не интересовали материальные блага, а были важны совсем другие вещи. Такие как любовь, верность, уважение. Готова была дать все это Киру, но, видимо, он ценит что‑то совсем другое. Надежда вытерла слезы и прикрыла глаза. Была настолько опустошена, что сил совсем не осталось. Сама не заметила, как задремала. Ей снилась мама. Она крепко обнимала ее и утешала. Говорила, что Кир одумается и вернется. Что он очень хороший, но несчастный, и нужно приложить терпение. Надя не спорила, просто растворялась в маминых объятиях и пыталась сохранить это ощущение для себя. Внезапный грохот раздался в комнате, заставив проснуться. – Надюха, ты здесь? – Громкий, раскатистый голос пронесся над ней. Надежда вздрогнула и распахнула глаза. В темноте было плохо видно, но она узнала Марата и напряглась. Что он забыл в ее комнате в такое время? Колючие мурашки побежали по позвоночнику, а сердце затрепыхалось от страха. Только сейчас она вспомнила, что забыла закрыть дверь. Судорожно натянув на себя одеяло, Надя включила ночник и забилась в угол. – Спишь, что ль? – зло рассмеялся Марат, скользя каким‑то скользким взглядом по ее лицу. – А мне вот не спится. – Чего ты хочешь? – робко спросила Надежда, но голос предательски дрогнул, выдавая ее эмоции с потрохами. Боялась его и не знала, как себя вести, чтобы не усугубить ситуацию. – Я хочу понять, какого ляда ты меня вечно динамишь, а? – Марат беспардонно уселся на ее кровать и энергично потер лицо ладонями. – Я наизнанку выворачиваюсь ради тебя, а тебе все не так. – Марат, успокойся, пожалуйста, и объясни. – Она пыталась вразумить его, но он словно не слышал ее слов. Вообще находился на своей волне, далеко от реальности. – Чего тебе надо, а? – резко развернулся и впился в нее ненавидящим взглядом. Надежда задрожала от страха и инстинктивно поежилась. Понимала, что осталась одна и защиты просить не у кого. – Мне ничего не надо, – судорожно выдохнула Надя. – Я тебя не понимаю. – Не понимаешь? – прорычал Марат и криво ухмыльнулся. – А я все время думаю о тебе, – откинулся на спину и повернул к ней голову. – У тебя был кто‑то? – Что? – Надя непонимающе хлопала ресницами. Старалась уловить суть их диалога, но ничего не получалось. – Мужик у тебя был? – хмыкнул Марат. – Конечно нет. – Ее щеки моментально вспыхнули от смущения и негодования. Никак не ожидала подобных бесед, тем более с ним. – Ну, конечно, святоша, как я и предполагал, – расхохотался он. – И для кого ты себя хранишь? – Губы скривились в презрительной усмешке. – Принца ждешь на белом коне? Не дождешься. Повывелись они давно. – Мне не нравится этот разговор. – Надежда осторожно попыталась остановить его. Ей не нравилась ни тема, ни присутствие постороннего в своей комнате. Но как его выгнать, она не знала. Силы изначально были неравны, оставалось только договариваться. – А мне плевать, что тебе нравится, а что нет, – ядовито выплюнул он и, покачнувшись, сел. Только сейчас Надя поняла причину его неадеквата. Он был не в себе, скорее всего, нетрезв. Этого еще не хватало. – Марат, ты пьян? Уходи, пожалуйста, – попросила она, едва сдерживаясь, чтобы не разреветься. Испытывала неподдельный ужас, с которым бороться было все сложнее. – А если не уйду, то что? – Марат опасно оскалился. Его глаза недобро сверкнули. – Опекуну своему пожалуешься? – Прекрати. – Надя покачала головой и зажала уши руками, не желая слушать весь этот бред. Мечтала лишь об одном: чтобы он поскорее ушел и оставил ее одну. – Нет его. – Марат поднялся на ноги. – Никого нет, – стянул с себя куртку и небрежно бросил ее на пол. – Мы с тобой одни… – расстегнул ремень, встал на колени и потянулся к ноге Нади. – И я не намерен упускать такую возможность. – Марат, остановись, – отпихнула она его. – Ты меня пугаешь. Надежду трясло от ужаса, но как вырваться из этого кошмара, она не знала. Марат был везде и контролировал каждое ее движение. Она попыталась дернуться в сторону, но он оказался проворнее и преградил ей путь. – Не бойся, больно не будет, – самодовольно хмыкнул Марат, предвкушая жаркую ночь. – Ну почти. Изловчившись, он все‑таки поймал ее ногу и дернул на себя. Надя оказалась в опасной близости от него и начала вырываться, щедро осыпая ударами все, докуда могла дотянуться, а Марат лишь потешался над ее жалкими попытками спастись. Поймав запястья, он зафиксировал их одной рукой над головой и принялся покрывать поцелуями нежную шею. – Хватит, перестань! – кричала Надя, извиваясь, как змея. От его мерзких касаний горела кожа, а тело трясло, как в лихорадке. – Я устал ждать, – процедил он сквозь зубы. – Хочу тебя. Сейчас. Немедленно. Марат принялся жадно ощупывать ее тело и представлять, как совсем скоро овладеет им. От одной мысли об этом сносило крышу и тормоза. Он больше не мог себя контролировать. – Нет, я не хочу, не надо отпусти, – не сдавалась Надежда, брыкаясь до последнего. – Еще сама будешь просить не останавливаться, – рассмеялся Марат и принялся изгаляться, чтобы снять с них обоих одежду и не выпустить жертву из рук.