Глава 16

— Пусть скажет спасибо, что просто отругал, а не вырвал руки, скормив их собакам за то, что лапал тебя и целовал!

— Ну поцеловал, и что? — с гордостью вскинула подбородок и ляпнула, глядя прямо в его покрасневшее от гнева лицо: — Бесишься от ревности так, словно я изменила тебе на твоих же глазах. Вообще, какое тебе до нас с Максимом дело?

Не желая сдаваться первой, я резко приподнялась на диване, так что наши губы чуть не соприкоснулись.

— Какое дело? — Артем тоже подался вперед, а я от испуга отпрянула, вновь упираясь спиной в подушки.

Айсберг наклонился ниже и с жесткостью уперся руками в спинку дивана по обе стороны от моего лица, напрочь отрезая пути к отступлению. Он был слишком близко, так что жар от его тела обжигал меня даже через одежду.

— Думаешь, ты нужна ему, потому что понравилась? — Голос Бережного пропитался ядом, намеренно отравляя меня. — Ты же легкая добыча, черт возьми! Уже всю себя готова отдать, просто увидев его смазливую улыбку?

Злость на Артема затуманила взгляд, поэтому я не увидела эмоций, что плескались в его глазах, пока он говорил. Я тупо не понимала, к чему весь этот цирк…

— Да пошел ты к черту, Бережной. Я сама решу, кому мне отдаться, понял⁈

— Пока ты живешь под моей крышей, ты будешь следовать моим правилам, — рявкнул в ответ, не желая сдавать позиций.

Его взгляд лихорадочно скользнул по моим губам с какой-то собственнической одержимостью, словно жаждал стереть с них наждачкой чужой поцелуй. И это показалось настолько странным, что я забылась на мгновение.

Я только и успела моргнуть, переваривая в голове увиденное, как он снова выбесил меня до точки кипения:

— Еще одна такая выходка, и ты вообще за пределы особняка не выйдешь, пока я лично не разрешу.

С растерянностью уставилась на него, считая, что мне просто послышалось. Но лицо Айсберга оставалось непоколебимым, и во мне словно бомба взорвалась:

— Ты мне не отец, Артем! — выплевываю ему в лицо, яростно сжимая пальцы в кулаки. — Ты не имеешь права запирать меня в доме!

— Ты моя ответственность, Яна. — Рокочет низко, так что аж мурашки бегут по коже. — И пока я твой опекун, ни один щенок без моего разрешения не приблизится к тебе!

— Ответственность? — почти истерично смеюсь ему в лицо и силой толкаю в грудь, а Артем даже не пошевелился. — Ладно, окей. Ты можешь контролировать всё, кроме моей личной жизни. И если я захочу переспать с Максом, то даже ты меня не остановишь, ясно⁈

Уж не знаю, что стало детонатором — мои дерзкие слова или весь разговор на повышенных тонах в целом, но Артем взорвался как по щелчку пальцев и будто потерял самоконтроль.

Бережной глухо зарычал и, не дав мне даже секунды на отступление, стальной хваткой впился в волосы на затылке. Я ждала всего чего угодно и уже дрожала в панике, но произошло то, чего даже в самых ярких фантазиях не могла придумать.

Резко запрокинув мою голову, Артем грубо и почти безжалостно смял мои губы своими, полностью вышибая из-под ног твердую почву.

Как и разумные мысли — они тупо сделали мне ручкой…

Под горячим мужским напором тело мгновенно заискрило, как оголенный провод, что бросили прямо в воду. Этот поцелуй… Ни о какой нежности и речи не шло. Это была темная жажда и собственническая ярость, что волнами исходила от тела Артема.

Его язык властно ворвался мне в рот, а зубы до боли впились в нижнюю губу, тут же жадно зализывая укус. От этого резкого контраста боли и наслаждения внизу живота запылало, и я со стоном подалась чуть вперед.

Самое страшное то, что мое тело предательски вспыхнуло в ответ, и жар полыхнул по венам, распаляя меня до предела. Мускулистые руки, прежде просто лежавшие на талии, теперь жадно и собственнически шарили по телу, вызывая трепет.

Скользнув ладонью по спине, Артем силой вдавил меня в твердый торс, напрочь стирая между нами границы. Я отчетливо чувствовала каждый бугорок его мышц сквозь тонкую ткань, ощущала бешеный ритм его сердца, что полностью совпадал с моим.

Плавно сместив руку по телу, Артем с силой впился пальцами в ягодицу, рывком притягивая меня к своему паху. Я на секунду замерла, чувствуя, как его член упирается мне в живот, но все равно не отстранилась.

Это было слишком откровенно и чересчур возбуждающе…

Сейчас вместо робкого трепета внутри разразилась настоящая буря, и я стремительно, почти безжалостно попала в ее эпицентр. Шершавые пальцы непослушно пробрались под толстовку, грубо скользнув по коже, отчего мурашки пробежали по телу.

Артем остановился прямо у резинки трусиков. Он помедлил и оторвался от меня всего на мгновение, чтобы прижаться к пульсирующей венке на шее.

Сдавленный стон не успел сорваться с губ — Бережной поймал его с жадностью, снова впиваясь в мой рот.

Меня всю трясло, и я мало что понимала, ведь эти ощущения… Они были слишком яркими и взрослыми, чтобы я могла с ними справиться прямо сейчас.

Слишком хорошо. Слишком обжигающе. Слишком порочно…

Я ведь должна ненавидеть Бережного, но тело совершенно не слушается меня! Оно полностью попало в порочные сети, из которых так сложно выбраться…

До одури испугавшись собственной реакции и того, как легко я растворяюсь в Артеме, резко дернулась в его руках и спешно уперлась ладонями ему в грудь. А затем, почти не контролируя свой разум, оторвалась от горячих губ и инстинктивно залепила Бережному звонкую пощечину. Просто чтобы отрезвить нас обоих.

Перед глазами плыло из-за неутихающей бури внутри, но звук удара прогремел по гостиной как раскат грома, и я замерла в страхе.

Он же не разозлится на меня за пощечину?..

Ничего не происходило, и я спешно проморгалась, пока перед глазами не прояснилось. В его глазах… не было злости, но там творился настоящий хаос…

Артем тяжело дышал, глядя на меня совершенно безумным взглядом, в котором бушевал гипнотический шторм, что снова затягивал меня в свои порочные сети. Плохо дело! Если останусь с ним наедине хоть на минуту, то Айсберг полностью перейдет черту, и я, глупо признаваться, позволю ему это.

Мы что, оба обезумели? Это ведь… неправильно, да?..

Не дожидаясь, пока Бережной опомнится, оттолкнула его и, схватив свой рюкзак, буквально влетела по лестнице на второй этаж, чувствуя, как сердце едва не выпрыгивает из груди. Меня трясло как при лихорадке, и пульс грохотал в ушах громче барабана, но я все равно услышала из гостиной грохот, после которого раздался звон стекла и следом глухой удар чего-то массивного о стену.

Айсберг крушит гостиную? Тем более нельзя попадать ему сейчас под горячую руку!

В комнате сразу заперлась и бросила рюкзак на пол, а сама прижалась спиной к двери, ощущая, как внутри что-то медленно тлеет после поцелуя с Артемом. Это было что-то новое и пугающее настолько, как стоять на краю пропасти.

Так кто же для меня после этого поцелуя Артем — все еще враг, которого я ненавижу до мозга костей, или…

Не смея дальше размышлять, я еще долго подпирала дверь, прижимая ладонь к припухшим губам, как вдруг глаза мазнули по рюкзаку у моих ног.

Точно! Туда же что-то Максим положил!

Будто повинуясь какому-то дерзкому порыву, схватила его и резко уселась на кровать. Держа рюкзак за дно, с отчаянием, что хлюпало внутри, вытряхнула все содержимое на покрывало.

Оттуда ворохом посыпались вещи: кошелек, косметичка, ключи, несколько баллончиков с краской, мои старые альбомы, даже конспекты со времен учебы, но ничего больше там не было.

Я перепроверила все карманы, мысленно цепляясь за некий подарок, лишь бы отвлечься от вкуса поцелуя Артема на моих губах и от касаний его мозолистых пальцев по коже. Она все еще горела так, словно гадский Айсберг выжег там собственное клеймо, а я ничего не могла с этим поделать.

Тряхнув головой и прогоняя дурные мысли, снова порылась по карманам, но ничего не нашла. Ни записки с красивым признанием, ни милой безделушки для ключей.

И сразу застыла над растерзанным рюкзаком, медленно осознавая, что внутри уже закручивается тревожный комок, который полностью отвлек меня от страстной сцены с Бережным.

Если Максим мне ничего не положил, то зачем вертелся вокруг рюкзака? Погодите-ка… или он, наоборот, что-то забрал? Но сколько бы я ни рассматривала свои разбросанные по кровати вещи, так и не поняла, чего не хватает.