Глава 17

Артем

— Артем, алло? Ты уже кого-то выбрал? — мой зам и лучший друг Руслан пощелкал пальцами перед моим лицом, напоминая, что рабочий день давно начался.

Хмыкнув, я постучал пальцем по рекомендательному письму с краткой характеристикой Максима Радецкого и Рус сразу воспринял это как знак.

— Правда хочешь взять Радецкого на преддипломную практику? — гаденыш иронично вскинул бровь, наверняка минутой ранее втайне подсмотрев мои мысли.

Знает же, чертяка, кто этот сопляк и почему я так взбесился, едва увидел его рекомендации.

— Веришь, я его удавить хочу, но нельзя, черт подери.

Злость вспыхнула в груди так остро, что я сам не заметил, как в порыве ярости смял бумагу в кулаке. Сразу же разжав пальцы, брезгливо оттолкнул от себя комок, чтобы не мозолил глаза.

Взять к себе на работу щенка, который влюбленно крутит хвостом перед Яной? Бред!

Но… держи друзей близко, а врагов — еще ближе.

Ничего, я заставлю его пахать так, что сил даже на смс-ку Яне не останется! А там посмотрим, не сбежит ли он первым, поджав хвост.

— Но если вчитаться в его характеристику из университета… — продолжил Рус насмешливо, искусно наступая мне на больную мозоль.

— Иди ты в жопу, Руслан!

Совсем не обидевшись, он рассмеялся и поднял ладони в знак капитуляции. Пришлось сдаваться и мне. Все же я умею разделять личное и работу, а пацан, как ни крути, действительно умен.

Ага, настолько умен, что запудрил наивной девчонке мозги. Переспать она с ним хочет… Только через мой труп!

Пока внутри не поднялась новая волна ярости, я сделал глубокий вдох, принимая неизбежное:

— Ладно. В этом году нам рекомендовали только двух парней, возьмем обоих.

— Вот и чудно.

Как только за замом закрылась дверь, я жестко протер лицо ладонями и показалось вдруг, что кожа до сих пор хранит на себе сводящий с ума ванильный запах Яны.

На мгновение на губах расплылась довольная улыбка, но я тут же стер ее, с силой стиснув зубы, чувствуя, как злость полыхает в венах.

Бережной, во что ты себя загоняешь⁈ Ты же ее опекун, в конце концов!

Я обещал Вите позаботиться о его дочери, а сам… увлекся ею как влюбленный по уши болван. Если бы друг был жив, то без колебаний всадил мне пулю в лоб лишь за то, каким откровенным взглядом я пожирал Яну…

Подумать только, я приревновал ее вчера как малолетний идиот! А она еще и добавила масла в огонь в словесной перепалке… вот я и сорвался. Не хотел доводить ситуацию до крайности, ведь чтобы переступить черту, достаточно секунды. Но чтобы вернуть все назад, может не хватить и вечности.

Глядя на свои руки, я заметил, как пальцы едва заметно дрогнули, ведь пошлые мысли никуда не испарились. Меня не спасло даже то, что вчера я разбил кулак правой руки до мяса — боль тупо не отрезвила.

Я сам не понял, в какой момент потерял контроль над разумом и едва не трахнул Яну прямо на диване в гостиной. Слишком податливая, слишком мягкая… Сладкая до безумия.

А она тоже хороша. Вместо того чтобы оттолкнуть, отвечала с такой охотой, что у любого бы крышу снесло. Хотя… это я должен был быть сильнее. Должен был первым отстраниться, отругать ее и отправить в комнату. Должен был прятать эти чертовы эмоции, а не позволять им выжечь всё внутри.

— Что же мне с тобой делать? — схватив со стола ручку, я стал крутить ее меж пальцев.

Бинты на руке натянулись, жестко напоминая, что лучше бы мне держаться от Яны подальше… но как это, черт возьми, осуществить, когда я буквально с ума схожу?..

Чтобы не свихнуться окончательно от этих раздумий, я с головой погрузился в работу и секретаршу предупредил, чтобы никого не пускала. К черту все встречи.

Но, видимо, судьба решила поиздеваться надо мной по-крупному.

— Артем Николаевич, — секретарша вошла после короткого стука.

Я даже головы не поднял от документов, лишь сухо бросил:

— Я же просил меня не беспокоить.

Она явно замялась на пороге и выдала с тяжелым вздохом:

— Артем Николаевич, к вам очень настойчиво просится один из студентов, которых приняли сегодня. Говорит, дело срочное.

— Радецкий? — прогремел я, не веря, что щенок настолько обнаглел.

— Да.

Где была эта наглость ранее, когда я мешал его с дерьмом? Не поздно ли пацан спохватился?

Оторвав взгляд от бумаг и, облокотившись на спинку кресла, кивнул с недоброй ухмылкой:

— Зови.

Уж очень захотелось услышать, какую речь он подготовил.

Она ушла, а через минуту дверь кабинета снова открылась, и на пороге нарисовался этот идиотский Ромео. Вошел твердо, с прямой спиной и вздернутым носом, но я видел страх в каждом его движении. Пальцы подрагивали, а челюсть была сжата так крепко, что, казалось, он зубы себе сотрет. Пацан ловко изображал самоуверенность, но в глазах плескался животный ужас, который он так и не смог утаить от меня.

Уволить бы говнюка прямо сейчас и выставить вон с волчьим билетом, чтобы все его мысли были заняты поиском работы, а не флиртом с Яной!

Но его напускная самоуверенность в эту минуту сбивает меня с толку. Не нравится мне его поведение уже со старта, не сулит оно ничего хорошего. У пацана будто козырь припрятан, которым он разобьет меня сейчас в пух и прах.

Не подаю вида, лишь усмехаюсь:

— Чем обязан, Радецкий? — Скрестив руки на груди, я откинулся на спинку кресла. — Только не говори мне, что пришел просить руки Яны.

Смерив наглеца ироничным взглядом, я буквально давил его авторитетом, выжигая остатки смелости. Тем не менее он не отвел глаз, а молча подошел к столу и резким жестом швырнул мне на важные договоры какую-то мелкую черную дрянь.

Я отшатнулся чисто на инстинктивном уровне, но, когда присмотрелся, то громко хмыкнул. Это же… маячок для слежки. Какого хера⁈

— Ты фильмов пересмотрел? — гляжу на говнюка так остро, словно он мне бомбу принес, и не понимаю, в какие игры он играет. — Если не знал, такие штуки подкидывают тайно.

Я же его за такие выходки закопаю так глубоко, что ни одна ищейка не найдет!

Он кивнул, но как-то резко и нервно, отчего я на секунду напрягся.

— Вообще-то, этот маячок я должен подкинуть Яне, но…

Секунда — и внутри будто взорвался склад с динамитом, а перед глазами вспыхнула ярость, затуманившая разум. Не дослушав, рывком вскакиваю, и кресло отлетает к стене с громким стуком — настолько молниеносно я отреагировал. Красная пелена бешенства уже залила глаза, сорвав с меня стоп-кран.

Хороший же ты защитник, Бережной! Проглядел крысу прямо перед носом…

В одно мгновение оказавшись рядом, смыкаю пальцы на шее ублюдка и с чудовищной силой припечатываю его к стене, вышибая воздух из легких. Пацан глухо захрипел, судорожно вцепившись в мое запястье, но я лишь сильнее вдавил его в бетон. Боль в сбитых костяшках отозвалась огнем по коже, но это только распалило моего внутреннего зверя.

Я не мог мыслить разумно, в голове пульсировало только одно: «опасность». Какой-то щенок смеет угрожать безопасности моей малышки! Удавлю…

— Урод, — шиплю ему в лицо, чувствуя, как под пальцами бешено бьется его пульс. — Я тебя за такое выпотрошу прямо здесь!

— Пус… ти… те, — прохрипел Радецкий, уже почти синея на глазах. — Объясню… все…

Булькающий, надрывный хрип чудом пробился сквозь кровавый туман в голове. Пришлось судорожно вдохнуть и спешно напомнить себе, что я цивилизованный человек, а не палач. Тем более маячок сейчас на столе, а не у Яны в кармане флиски. Тут нужно разобраться!

Я разжал пальцы ровно настолько, чтобы щенок мог сделать судорожный вдох, но руку с шеи не убрал. Рано!

— У тебя ровно минута, Радецкий, — рычу как озлобленный зверь, едва удерживая себя в узде. — И советую подбирать слова так, будто от них зависит твоя никчемная жизнь.

Потому что так оно и есть. Удавлю мразь, если мне не понравится его объяснение.

Пацан зашелся диким кашлем, жадно глотая воздух, будто это его последняя возможность дышать. Честно, плевать, ведь я никому не позволю замышлять против Яны хоть что-то. Хватит, я уже потерял одного важного человека, второго такого раза просто не допущу! Задушу еще в зародыше!

— Я подкинул его вчера Яне в рюкзак, — хрипло бросил он и только я с рыком потянулся пальцами к его кадыку, пацан спешно вскинул ладони: — Стойте!

Он вдруг посмотрел на меня с таким отчаянным вызовом, что я опешил на мгновение. Во взгляде, кроме первобытного страха, так же плескался стыд и некая болезненная решительность.

— Через несколько дней после того благотворительного вечера меня нашел мужик и представился как дядя Яны. После недолгой беседы отдал тот маячок, велев подкинуть его незаметно племяннице, мол, очень за нее переживает и хочет знать, все ли с ней хорошо.

Пацан перевел дыхание, а я еще больше ослабил пальцы на его шее. Ярость понемногу стихала, уступая место раздражительности, ведь ситуация прояснилась.

Но она не стала лучше… черт подери! Кто это из двух братьев? Впрочем, у обоих хватило бы наглости тайно следить за малышкой, чтобы в удобный момент прибрать к рукам ее наследство.

— Угрожал тебе? — уточняю спустя долгие минуты молчания.

Я догадывался, что два шакала, гордо называющие себя братьями Вити, еще сделают свой ход, но не ожидал, что так скоро.

— Он не угрожал, просто сделал акцент на том, что у меня есть кредит, но в обмен на малюсенькую услугу погасит его полностью. Не то, чтобы я реально нуждался в его подачках, просто мужик все твердил, едва не плача, что племянница попала в руки деспота и вы каждый день измываетесь над бедной девочкой, а они с женой и дочерью хотят помочь любимой племяшке. У вас, знаете ли, репутация не айс…