Глава 21

Хорошо в них… Надежно и тепло, так, что дыхание становится прерывистым, отчего грудь тяжело вздымается и впечатывается в стальной торс.

Мы настолько близко друг к другу, что чувствую жар дыхания на коже и вижу, как зрачки мужчины стремительно расширяются, заполняя радужку сексуальной чернотой. Бережной дрожит так же отчаянно, как и я, словно нас двоих одновременно накрыло страстью.

Не мешкая, Артем зарывается пальцами в мои волосы, фиксируя затылок, словно не оставляет даже шанса на побег. Да я и не собиралась никуда сбегать… Лишь бы он сам не сбежал, резко опомнившись!

Сразу цепляюсь пальцами за плечи Артема и покорно тянусь к его губам, чувствуя, как все внутри скручивается в тугой, пульсирующий узел. Айсберг тоже наклоняется, а я сразу прикрываю глаза, уже готовая сгореть дотла прямо здесь и сейчас.

Не вижу, но чувствую, как губы Артема касаются моих, а горячий воздух обжигает кожу, предвещая страстную бурю, но…

Все исчезает за мгновение, словно лопнувший мыльный пузырь, ведь вместо поцелуя над ухом раздается хриплое проклятие:

— Твою ж… — он сдерживает ругательство, и оно не успевает слететь с губ.

Руки Артема вмиг сжимаются до боли на моей талии, а в следующую секунду он резко отдирает меня от себя и жестко ставит на ноги, буквально отпихивая подальше. А затем и сам вскакивает с кресла, будто ужаленный, шарахаясь в противоположную сторону.

Просто… прекрасно! Еще секунду назад он трепетно обнимал меня, а теперь отшвырнул, как раскаленный уголь, что обжег кожу.

Я настолько растеряна его импульсивным поступком, что едва могу стоять на ватных ногах — лишь чудом удается сохранить равновесие. Сразу отчаянно моргаю, чтобы сфокусировать затуманенный взгляд на Айсберге. Наконец, пелена сходит, и я смотрю прямо в омуты Артема, где безошибочно бьется уничтожающая смесь отчаяния и злости на самого себя. При этом он тяжело дышит, глядя на меня так, будто я его личное проклятие, от которого нет спасения. И это… так ужасно, что почти разрывает мне сердце.

Ну как же так⁈ Артем точно хотел меня, я физически чувствовала реакцию его тела, так почему снова отталкивает?

Я всё смотрела ему в глаза, в которых билась всепоглощающая тревога, и вдруг окончательно осознала, что он струсил перед рамками общества, из-за которых до сих пор называет меня «маленькой девочкой».

Боже, какой же ты трус, Бережной! Подумаешь, разница в возрасте, да кого это сейчас волнует⁈

Как же это все… бесит! Эмоции бурлят внутри так отчаянно, что меня лихорадит из-за неразберихи в голове. Одно знаю четко — мне больно настолько, что слезы почти обжигают глаза, но не дам козлу увидеть этого!

Чтобы не разрыдаться прямо перед ним, спешно моргаю, пока Артем явно безуспешно борется с собой, пытаясь натянуть на лицо маску безразличия. У него не выходит: глаза все еще горят ярко, как фонари темной ночью, а пальцы заметно подрагивают из-за хлещущего в кровь адреналина. Маска буквально трещит по швам, но Артем торопливо отворачивается, чтобы я этого не увидела.

— Спокойной ночи, Яна, — стонет он надломлено, чем еще больше выдает свои истинные эмоции.

Понимая это, Айсберг широким шагом пересекает комнату и уходит, хлопнув за собой дверью. Да так громко, что я подскакиваю на месте от шока.

Он тупо… свалил. Оставил меня одну с трепещущим сердцем и подгибающимися коленями, просто чтобы сохранить свое дурное достоинство.

А я? Мои чувства уже не в счет?

Обида за секунду обжигает ядом внутренности, а кровь кипит с такой силой, что отчаянно поджимаю губы. И тут же меняю настроение, уже чувствую, как в груди поднимается вихрь злости, который вскоре вырывается наружу:

— Да иди ты к черту, Айсберг! — ору на всю комнату, и эхо отбивается от стен, больно ударяя по ушам. — Трус, вот ты кто, Бережной!

Я спустилась на первый этаж и замерла в коридоре, услышав работающую кофемашину на кухне. Отлично!

В груди моментально вспыхнул азарт, и рука сама потянулась за телефоном, чтобы поскорее осуществить свою маленькую хитрую месть, но в итоге я замешкалась.

Палец уже завис над кнопкой вызова, вот только царапало внутри дурное ощущение, что так я сделаю хуже лишь себе. Но, с другой стороны, а почему нет⁈

Я честно давала долбаному Айсбергу шанс. Целую неделю после того безумия в его спальне я ждала хоть какого-то шага, а вместо этого смотрела на его непроницаемую физиономию и слушала дежурные фразы типа «доброе утро» и «вернусь поздно».

Он реально свел все наше общение практически к минимуму, сделал вид, что я просто его подопечная, и демонстративно оттолкнул меня, а это значит…

Значит, я не буду с Артемом больше церемониться. Если он хочет, чтобы я нашла себе парня, то прекрасно — пусть пожинает плоды своей ледяной выдержки.

Расслабившись, я уперлась спиной в дверной косяк и все же позвонила Максу, специально поставив звонок на громкую связь.

Он долго не отвечал, и гудки казались оглушительными в тишине дома, но, к счастью, мой план не провалился:

— Алло? — голос Макса раздался на всю прихожую, а я краем глаза заметила, как резко замерла тень Артема, падавшая на кухонный кафель.

Вот и слушай теперь, кусай локти и скрипи зубами, противный Айсберг!

— Макс, приветик! — специально влила в голос столько сахара, что едва зубы не свело, и продолжила кокетничать: — Ты же обещал меня украсть на выходных из дома, помнишь? Спасай, а то здесь тоска смертная.

На том конце провода повисла гнетущая пауза, а я наматывала локон на пальчик, боковым взглядом наблюдая за тенью в кухне, что вдруг угрожающе качнулась.

А что ты думал, Бережной? Я буду покорно сидеть дома в своей комнате и глотать обиды? Ремонт в ней, к слову, закончился вчера, поэтому мне пришлось неохотно освободить спальню Артема, навсегда прощаясь с запахом его парфюма на подушках, к которому я успела так отчаянно привыкнуть за эту неделю.

Для дизайна специально выбрала сдержанные тона, полностью избегая розового цвета, от которого меня порядком тошнило, оставив при этом свой рисунок на стене, потому что он идеально передавал мое настроение. Даже дизайнер оценил мои старания, реально увидев в работе отчаянный выплеск эмоций, а Айсберг просто хмыкнул, похвалив при этом мой талант…

— Э-э-э… украсть? — Макс нервно кашлянул в трубку, вырвав меня из мыслей. — Ну… вообще-то… кхм…

Пока он нерешительно заикался, тень вдруг сдвинулась ближе, словно Бережной хотел сквозь стену дотянуться до Максима и жестко свернуть ему шею. Но в этот раз я не дам ему и шанса все испортить!

— Мы с пацанами вечером планировали пойти в «Неон» — это элитный клуб в центре города, — наконец выдавил Макс. — Там сегодня жаркая тусовка намечается, поэтому вход бесплатный, а для девчонок безлимит на баре. Так что будет много народа и громкая музыка. Хочешь… со мной?

Со стороны кухни вдруг раздался резкий царапающий звук стула по плитке, и я ухмыльнулась.

— Звучит заманчиво! — пискнула на радостях и даже подпрыгнула на месте для большего эффекта. — Где и во сколько встретимся?

— Я могу заехать за тобой в девять. На такси, — поспешно уточнил он, на что я кивнула сама себе.

— Отлично! Тогда увидимся вечером.

— Да… конечно, — голос Макса явно дрогнул, чего я совсем не поняла.

Почему прозвучало так, будто он подписал себе смертный приговор? Ай, короче! Главное, что я добилась своего: низкий, предупреждающий рык уже гремел из кухни, не суля мне ничего хорошего, но сдавать назад я точно не буду.

— Жду с нетерпением. Цел… — не повернулся язык произнести «целую», как отчаянно я ни вынуждала себя.

Просто сбросила вызов и хмыкнула, оставшись довольной собой. Ну и пусть поступаю как малолетка, но почему бы не попробовать поиграть на нервах Айсберга? А вдруг он наконец-то прозреет и поймет, что тоже не равнодушен ко мне?

В любом случае, моя шалость удалась, но жара еще впереди! Есть у меня одно суперкороткое черное платье с голой спиной, вот его и надену сегодня, чтобы окончательно вывести Артема из себя.

Из кухни внезапно раздался оглушительный звон, и я испуганно вздрогнула всем телом, осознав, что разбудила в мужчине дикого зверя. Похоже… Артем не пожалел свой дорогой фарфор и тупо разбил чашку вдребезги о кафель.