Глава 22

В итоге я даже телефон не успела запрятать в карман, как температура в коридоре рухнула до нуля, а по затылку хлестнуло чудовищной яростью. Да так сильно, что волоски на руках встали дыбом. Всего на секунду я похолодела от страха, но если уж играть — то до последнего.

Медленно обернувшись, натянула на лицо маску невинного удивления, хотя сердце давно ухнуло в пятки. Артем стоял в дверном проеме кухни, и его лицо буквально закаменело от несдерживаемого бешенства. Видимо, я попала в точку.

— Ой… — притворно пискнула, прижимая пальчики к губам. — А я и не знала, что ты тоже здесь. Все слышал, да?

Пока он вместо ответа тяжело дышал, я невинно похлопала ресницами, но Бережной ожидаемо не купился на этот дешевый спектакль. Он шагнул ко мне, мгновенно стирая дистанцию, и, больно схватив меня за руку, прорычал:

— Ни в какой клуб ты не пойдешь!

Инстинктивно дергаюсь, собираясь возмутиться наглой грубости и вырваться, но… слова застряли в горле, когда я посмотрела в глаза Артема.

Я почти не дышала, ведь сейчас его омуты напоминали две черные бездны, готовые утащить меня на самое дно и заточить там до конца жизни. Артем был так зол, что на скулах заходили желваки, а грудная клетка тяжело вздымалась, натягивая тонкую ткань рубашки.

Воздух между нами искрил от напряжения, а привычный аромат парфюма мужчины смешался с тяжелой, первобытной аурой собственничества, от которой у меня перехватило дыхание.

Его взгляд вдруг упал на свои крепко сцепленные пальцы на моей руке, и Артем, словно пораженный током, мигом ослабил хватку. А затем судорожно, почти неосознанно скользнул по коже большим пальцем, словно пытаясь стереть невидимый синяк, но уже в следующую секунду отдернул руку, как от огня.

Он спешно моргнул, и вся магия испарилась из его взгляда, а ко мне сразу вернулась прежняя дерзость:

— И кто же мне запретит? Ты? — вырываюсь из его захвата и отхожу подальше, чтобы больше не попасться в эти коварные сети.

Артем тоже отшатнулся, как от пощечины, и потряс головой так отчаянно, словно хотел вытрясти оттуда лишние мысли. Но в глазах так и осталось упрямство, что вскоре сорвалось с губ резким приказом:

— Ты никуда не пойдешь! — отчеканил он тоном, не терпящим возражений. — По крайней мере, пока я сам не разрешу тебе выйти из дома!

Больше ничего не говоря, он спешно ушел и заперся в кабинете, а я с хмыканьем вернулась в комнату.

Отбил ли Айсберг у меня желание бунтовать? Нет! Наоборот, во мне загорелся азарт попасть в клуб любой ценой, даже если наступит зомби-апокалипсис.

Ладно, Айсберг, хочешь запереть меня в доме? Отлично! Тогда я точно надену самое откровенное платье, и когда ты позже поймаешь меня в нем, у тебя окончательно сорвет крышу.

Порывшись в шкафу, я сразу выудила то самое маленькое черное платье и бросила на кровать. Долго рассматривала его, такое крошечное и до ужаса неприличное, но все же снова мысленно убедила себя, что для сегодняшнего дня оно подходит идеально.

К оговоренному времени я уже накрасилась, накрутила волосы и переоделась, но всё не решалась спуститься, чувствуя легкое волнение, что волнами хлестало по коже.

Как мне выбраться, если Артем упрется бараном? По сути, уже одного моего откровенного вида достаточно, чтобы Айсберг закипел, но я желала большего. Окончательно добить мужика, чтобы он признал свое поражение.

Спускаясь, я старалась не шуметь, а у кабинета и вовсе замерла, чувствуя, как сердце бьется в горле набатом. Прислушалась. Кажется, Артем с кем-то обсуждал по телефону рабочие моменты, и я, воспользовавшись шансом, без проблем выскользнула из дома.

Кольнуло что-то нехорошее в подсознании, ведь как-то слишком просто удалось улизнуть, но в итоге я отмахнулась от подозрений.

Макс уже поджидал меня у ворот особняка и, увидев на мне короткое облегающее платье, в первую секунду завис, а затем буквально стал пожирать глазами, как изысканный десерт.

А я… лишь равнодушно повела плечами, совершенно не чувствуя себя привлекательной под чужим жарким взглядом. Уверена, если бы на меня сейчас смотрел Артем, я бы сгорела дотла на месте, но…

— Круто выглядишь, — наконец брякнул Макс, с трудом оторвав от меня глаза. — Погнали, парни уже нас ждут в клубе.

Я покорно позволила ему открыть для меня дверь машины и скользнула в салон, только после этого он уселся рядом.

В клубе оказалось не так интересно, как я себе воображала ранее. Было так шумно и дымно от паров вейпа, что я едва не закашлялась. Как только Макс провел меня дальше, стало только хуже: тяжелые басы били прямо по ребрам, отчего сердце забилось в сумасшедшем ритме, а вспышки стробоскопов ослепили глаза.

Да и Макс почему-то всё время был напряжен. Он постоянно оборачивался ко входу в клуб, словно ждал, что вот-вот туда въедет танк под управлением Бережного, сметая всех на своем пути.

В итоге он достал мобильник, но, присмотревшись к экрану, тихо выругался себе под нос.

— Что такое? — уточнила я, на что парень тяжело вздохнул.

— В клубе нет связи, не смогу позвонить, чтобы парни подтянулись к нам. — Еще раз спешно оглянувшись, он почти насильно усадил меня за барную стойку. — Посиди здесь и никуда не уходи, я быстро!

Так он искал друзей, боже! А я уж было себе нафантазировала…

Макс спешно нырнул в толпу, пропав из вида, и стало как-то… совсем некомфортно. Будто меня одну бросили в море с крокодилами. Я еще долго сидела в напряжении, как вдруг:

— Скучаешь, куколка?

Медленно обернулась и скривилась. Двое здоровенных парней с мутными от опьянения глазами заслонили меня собой, отрезая пути к отступлению. Один из них, нагло ухмыляясь, уперся рукой в барную стойку, дыхнув на меня тошнотворным перегаром.

— Угостить выпивкой? — пробасил он с противным гоготом, который почти потонул в реве музыки из соседней колонки.

Выпивкой? Макс же вроде говорил, что для девчонок сегодня безлимит? Тем не менее, я просто осталась равнодушной:

— Я жду парня, — холодно отчеканила, пытаясь отстраниться от назойливой компании, но лишь уперлась поясницей в столешницу, еще глубже загнав себя в ловушку.

Тем временем второй амбал шагнул ближе:

— Да ладно, твой хлюпик даже не заметит.

— Не набивай себе цену, куколка, — снова заговорил первый.

Не церемонясь больше, он схватил меня потной ладонью за голое бедро, больно сжав кожу и меня мгновенно парализовало от страха, а желудок свело тошнотворным спазмом.

Боже, я же сама по собственной глупости затащила себя в неприятности! Это долбаное короткое платье… я надела его ради мести Артему, но оно привлекло внимание и других ублюдков, черт подери.

Паника ударила в голову тяжелым молотом, оглушив так, что я забыла, как дышать. Но уже в следующее мгновение резкий выброс адреналина отрезвил меня, заставив бороться.

Я дернулась, отчаянно взмахнув рукой, чтобы ударить, но первый амбал со смешком перехватил мое запястье, выкрутив его аж до хруста. Несмотря на взорвавшуюся боль и выступившие на глазах слезы, я заорала во все горло, лишь бы привлечь внимание:

— Отпусти, мразь! Помогите!

Но как бы отчаянно я ни кричала, голос тонул в реве динамиков, заглушая его.

И все же сквозь мельтешение тел на танцполе я вовремя заметила Максима. Он прорвался сквозь танцующих, и, когда подлетел ко мне, в его глазах полыхал чистейший ужас пополам с яростью.

— Эй! Убрал от нее руки, живо! — крикнул друг, с ходу бросаясь на урода, что выкрутил мою руку, но на диком адреналине я не замечала боли.

Макс попытался оттолкнуть его, но разница в весовых категориях слишком очевидна. Здоровяк презрительно скривился, будто перед ним букашка, и, даже не выпуская моей руки, с размаху впечатал кулак Максу в челюсть. С глухим звуком друг отлетел в сторону, с грохотом снеся собой стеклянный столик.

Под звон разбитого стекла толпа рядом с нами завизжала и люди инстинктивно шарахнулись в стороны, образуя вокруг нас пустое кольцо, но никто все равно не спешил вмешиваться.

Я с отчаянием наблюдала, как Макс рухнул на пол и со стоном прижал руку к кровоточащему носу. Он попытался подняться, но второй пьяный урод с размаху пнул его тяжелым ботинком под ребра, из-за чего Радецкий согнулся пополам с неистовым хрипом, от которого у меня заледенела кровь.

— Макс! — взвизгнула я в отчаянии, затравленно оглядываясь на равнодушную толпу зевак, снимающих «шоу» на телефоны. — Прекрати его бить!