Глава 24

Его слова, пропитанные отчаянной похотью, стали для меня той самой искрой, упавшей прямо в пороховую бочку. Струна, что была натянута до предела, вдруг со звоном лопнула, и мир для меня сузился лишь до одного мужчины.

Я даже ахнуть не успела, как Артем одним молниеносным рывком сдернул меня с пола и аптечка с грохотом повалилась на паркет, но нам обоим было плевать на нее.

Не мешкая, он властно обхватил меня руками, вжимая в свой горячий торс и выбив из легких последний воздух. Бережной, окончательно растеряв остатки своего хваленого контроля, резко повалил меня на широкую кровать и тут же придавил своим телом к матрасу, словно не позволяя никуда сбежать.

Будто я вообще собиралась ему сопротивляться!..

Он все еще держался, вытянувшись на руках и оставив между нами пространство, но… От его действий сердце застучало в груди как сумасшедшее, и происходящее на мгновение показалось просто эротическим сном. Миражом, который я сама себе придумала…

— Ты сводишь меня с ума, — прорычал Артем на грани мучения, словно вот-вот сорвется.

Я тут же потянулась ладонью к его щеке и невесомо погладила подушечками пальцев, слыша, как быстро колотится мое сердце, уже готовое выпрыгнуть из груди в любой момент.

— Артем… — томно выдохнула, но звук моментально потонул в его губах.

Бережной впился в мой рот с такой ненасытной жадностью, словно я была для него кислородом, а он задыхался без него все эти годы. Никакой нежности или осторожности, это было чистое безумие, аж до подгибающихся пальчиков на ногах. Жесткий, собственнический поцелуй, пропитанный сумасшедшим мужским голодом…

В порыве этой эйфории и от того, что катастрофически не хватало воздуха, я с отчаянием хваталась за плечи Бережного, просто чтобы не потеряться в жарких ощущениях, вспыхнувших внизу живота.

Артем продолжал целовать, нагло поглощая мои стоны, словно хотел выпить меня до дна и присвоить себе каждую клеточку моего тела, выжигая на ней собственное клеймо.

Он отстранился лишь на мгновение, просто чтобы мы оба отдышались, а когда снова впился в губы, мой мозг окончательно отключился. Все разумные мысли, страхи и сомнения испарились, оставив после себя лишь обжигающую, пульсирующую потребность в мужчине.

Мозолистые ладони вдруг скользнули по моим бедрам, и за этим касанием потянулись жаркие мурашки, опалив меня не хуже огня. Пальцы Артема крепко, до легкой боли сжали талию, прижав меня к себе так плотно, что я могла в любой момент полностью раствориться в нем.

Слишком близко. Слишком жарко. Слишком возбуждающе…

От этого откровенного прикосновения и хриплого дыхания, опаляющего нежную кожу, по венам ударил мощный разряд тока, и я просто не выдержала.

Громкий стон удовольствия сам сорвался с губ, и этот звук подействовал на Бережного как точный выстрел в висок. Он замер лишь на секунду, а затем снова оторвался от меня, чтобы жгучими поцелуями спуститься по подбородку к шее. Мужчина ненасытно вдыхал мой запах, губами сминая чувствительную кожу на ключице, отчего я снова вспыхнула и зарылась пальцами в его волосы с громким стоном, теряя последние крохи рассудка.

Мое тело плавилось под Артемом, превращаясь в податливый воск, из которого можно было лепить все, что угодно мужчине.

Спустившись ниже, к груди, он зубами чуть царапнул кожу в вырезе платья, и я, пропадая в новых ощущениях, невольно выгнулась навстречу, отчего он одобрительно рыкнул. Руки Артема жадно скользнули по бедрам, забираясь под задранную ткань платья, и крепко сжали в ладонях ягодицы. Он притянул меня еще ближе, так, что я в полной мере ощутила, насколько мужчина сейчас возбужден…

Твердый член уперся мне в живот, и стало вдруг… немного не по себе. Но страсть, что уже давно кипела в венах, напрочь стерла этот естественный девичий трепет перед первым сексом.

— Ты даже не представляешь, что со мной делаешь, — Бережной, словно держась на последнем издыхании, поднял голову, и меня прожгли насквозь его черные, как уголь, глаза. — Охренеть как тяжело держаться… когда ты… такая податливая…

— Так не сдерживайся… — сорвалось с моих распухших губ после диких поцелуев, прозвучав как отчаянная мольба. — Прошу… еще…

— Ты хоть понимаешь, о чем просишь? — прохрипел он в абсолютном исступлении, замерев на долю секунды.

Этот вопрос прозвучал так, будто был его последним барьером перед тем, как мы оба окончательно сорвемся в пропасть.

Я сама не знала, чего именно прошу, просто хотела, чтобы это сумасшествие никогда не заканчивалось. Мне было мало тех ласк, что он уже мне подарил, пусть и в момент безумия. Хотелось большего и порочного, лишь бы утолить голод, что сосал под ложечкой с того момента, как Артем впечатал меня в матрас своим твердым телом.

Поэтому, переполненная первобытным желанием, отчаянно прошептала:

— Мало… Артем, пожалуйста… возьми меня…

Кажется, мои слова окончательно сломали последнюю преграду. Он сначала подался вперед, а затем резко отпрянул назад, словно испугавшись своего желания. Бережной протяжно застонал, все еще пытаясь бороться с собой, но я уже чувствовала, как он теряет контроль.

За секунду его движения стали резкими: он рывком усадил меня, и его широкая ладонь накрыла мою грудь прямо поверх ткани, заставляя вскрикнуть от неожиданности. Каждый мой вздох, казалось, только подливал масла в огонь, ведь Артем становился всё более жадным и напористым. Вторая его рука уже властно шарила по моей спине, нетерпеливо опуская молнию платья.

— Хочу тебя… — тяжело сглотнув, он выдохнул мне в шею, вызывая в теле крупную дрожь волнения. — И плевать на все остальное…

Молния поддалась, и через мгновение платье соскользнуло с разгоряченного тела, Артем просто отбросил его в сторону.

Я осталась лишь в кружевном нижнем белье, настолько уязвимая под пылким, раздевающим взглядом его потемневших глаз, что невольно сжалась, ощутив легкий укол смятения.

Девичий страх шевельнулся где-то внутри, пытаясь остудить рассудок, но Артем, будто понимая мои тревоги, ласково скользнул пальцами по позвоночнику, задевая кружево лифчика. Расстегивая крючки, он нарочито медлил, давая мне последний шанс отстраниться или остановить его. Но у меня бы просто не повернулся язык отказать мужчине, которого я сейчас хотела до одури.

Ткань исчезла, и прохладный воздух скользнул по напряженным соскам, отчего я невольно застонала. Но не от контраста температур, а от сладкой, тягучей пустоты, когда Артем снова уложил меня на простыни и спешно отстранился. Мне было почти физически больно, пока Бережной рывком стягивал с себя рубашку, а затем и брюки, оставив лишь темные боксеры как последнюю тонкую преграду между нами.

Медленно опустившись ко мне, он одной рукой накрыл грудь, властно играя с затвердевшим соском, а уже в следующий миг жарко приласкал губами другой. Он ласкал меня так интенсивно и жадно, что я рефлекторно выгнулась навстречу, рвано прохрипев его имя.

Оторвавшись, Артем влажными поцелуями спустился ниже, обжигая дыханием животик. Дразня, подцепил зубами тонкое кружево трусиков, а затем нетерпеливо стянул белье руками, отбрасывая его прочь. В этот момент я металась по простыням, чувствуя, как отчаянно намокаю между ног. Такое новое, неизведанное мною ощущение пугало до мурашек, снова накрыв тело крупной дрожью.

Будто не замечая этого, Артем продолжал пытку, мозолистыми пальцами лаская внутреннюю сторону бедра и поднимаясь все выше, пока не остановился в опасной близости к самому сокровенному сосредоточия желания…

Это было слишком откровенно и неловко, я интуитивно сжалась, пытаясь смущенно прикрыть себя руками, но…

— Тш-ш-ш… — Артем мягко, но уверенно перехватил мои запястья, не давая прикрыться, и прижал их к матрасу. Затем он скользнул губами по моей скуле, спускаясь к уху. — Не бойся, милая, я не сделаю тебе больно.

Конечно, я это знала. Просто… естественный страх первого раза и того, что меня ждет впереди, почти парализовал мысли.

Но голос Артема, низкий и вибрирующий, действовал как успокоительное, а руки… буквально творили чудеса. Я ахнула, как только его большой палец уверенно скользнул по клитору, и жидкий огонь хлынул по венам, ударив в голову бесстыдным желанием.

Он продолжал свои сводящие с ума круговые движения, скользя по влажной, набухшей плоти и безжалостно толкая меня за новую грань блаженства. От этого я уже не просто тихо постанывала, а откровенно стонала в голос, почти теряя себя в огне желания.

В ту же секунду внутри меня тугим узлом скрутилась пружина, до боли сковав все мышцы, а затем она резко, оглушительно лопнула… и перед глазами вспыхнули белые искры, а по телу потекла ослепительная волна первой в моей жизни разрядки, полностью лишая рассудка.

Я выгнулась дугой, впиваясь ногтями в простыни и комкая их в кулаках, ощущая, как пересохло горло от того, насколько отчаянно я задыхалась в этом сладком, искрящемся тумане, что вскоре подарил ватную невесомость каждой клеточке моего тела.

Пока я пыталась отдышаться, приходя в себя, то чуть не пропустила момент, когда Бережной сорвал с себя боксеры, не дав мне даже секунды насладиться видом его обнаженного тела. Он навис сверху, и я тут же почувствовала, как твердый член уперся мне в лоно, отчего замерла на миг. Трепет перед той самой неизвестностью вдруг снова сковал мышцы, заставив меня съежиться и испуганно отвести затуманенный взгляд.

Артем почувствовал мою перемену, поэтому замер, а его хищный напор мгновенно испарился.

— Боишься, — хрипло констатировал он, и это не было вопросом.

Я едва заметно кивнула, чувствуя, как пылающие щеки заливает новой краской смущения. Тем не менее, Бережной не психанул и не разозлился. Он лишь прикоснулся к моей скуле губами, будто без слов обещая, что все будет хорошо.