Глава 25

— Я… у меня еще никого не было… — робко выпалила, хотя Артем наверняка и так уже догадался.

— Доверься мне, — прошептал он, зарываясь носом мне в волосы. — Я не причиню тебе боли и буду действовать настолько осторожно, насколько это вообще возможно. А если захочешь остановиться, я остановлюсь в ту же секунду.

От уверенных слов, произнесенных с твердой решимостью, страх начал отступать, растворяясь в окутывающем тепле заботы мужчины.

Я снова медленно кивнула, давая ему зеленый свет и стоило мне немного расслабиться, как он сделал первое, невероятно осторожное движение, миллиметр за миллиметром преодолевая естественную преграду моего тела.

Резкая вспышка боли пронзила низ живота, вырвав из горла сдавленный вскрик, который Артем тут же поймал нежным поцелуем. Бережной замер, не продвигаясь дальше, он давал мне время привыкнуть к непривычному ощущению абсолютной заполненности и целовал так ласково, что боль действительно начала отступать, растворяясь в приятной, пульсирующей тяжести.

Я доверчиво прижалась к Артему, скользнув руками по его широким плечам, и вдруг пальцами наткнулись на грубые, бугристые рубцы на его левом плече. Впрочем, хотела ли я разбираться с этим прямо сейчас?..

Я просто сцепила руки на его шее, полностью отдавая себя мужчине, а он резко выдохнув, снова начал двигаться. Медленно, явно сдерживая себя изо всех сил, чем постепенно распалял меня изнутри, даря всё больше сладких, порочных ощущений.

От боли давно не осталось и следа. Удовольствие лишь нарастало, постепенно скручиваясь внизу живота в тугую пружину, готовую сорваться в любой момент…

Его толчки становились всё глубже и резче, так что я почти себя не контролировала. Запрокинув голову, я отчаянно хрипела, жестоко вонзая ногти в спину Артема, пока он наращивал темп, безжалостно толкая меня за какую-то нереальную грань.

Влажный, откровенный звук соприкасающихся тел эхом отбивался от стен, добавляя пикантности моменту, и я уже чувствовала, как на меня со скоростью света мчится жаркая волна, готовая накрыть с головой.

Войдя в меня особенно резко и глубоко, Артем протиснул руку между нашими телами, чтобы умело приласкать клитор. В тот же миг пружина с оглушительным звоном разжалась, а я закричала от сладкой, пронзительной вспышки, прошившей низ живота. По венам хлынул адреналин, тело всё еще сотрясалось от мощной разрядки, когда я почувствовала, что мужчина резко вышел из меня, а в следующее мгновение на мой живот упали горячие струи. Артем рычал, будто дикий зверь, судорожно дергаясь и проживая то же мучительное, ослепительное удовольствие, которое минуту назад испытала я.

Это было… завораживающее, откровенное зрелище, которым я никак не могла налюбоваться в полумраке комнаты.

Удовлетворенная улыбка застыла на моем лице, когда Бережной, тяжело дыша, устало повалился рядом без слов.

Я бы хотела, чтобы этот сладкий момент длился вечность, но дурман постепенно рассеивался, возвращая нас в реальность.

А что же будет дальше?..

Артем молча поднялся первым. Не глядя на меня, он направился в ванную, а я скользила взглядом по перекатывающимся мышцам на его широкой спине. И как бы ни присматривалась, так и не смогла детально рассмотреть, что у него с левой рукой и плечом. Она была явно покрыта застарелыми шрамами, но… откуда они?

Пока за дверью шумела вода, я с опаской поглядывала в сторону ванной, не зная, как себя вести дальше.

Может, притвориться спящей, чтобы потянуть время?

Я реально опасалась, что после секса Бережной снова испугается своих чувств и включит режим ледяного игнора, пробить который на этот раз будет невозможно. Конечно, это было лишь моим страхом, но проверять реакцию Айсберга я не рискнула.

Поэтому плотно закрыла глаза, притворяясь, что крепко сплю и в итоге проиграла битву с усталостью еще до ее начала.

Пережитые события, стресс и адреналин окончательно подкосили меня… Словно в бреду, засыпая, я ощущала, как Артем вернулся и бережно обтирает мое разгоряченное тело влажным полотенцем. Его касания были наполнены такой щемящей нежностью, что я перестала бороться со сном и просто… с улыбкой провалилась в темноту.

Медленно и неохотно просыпаясь, я чувствовала, как тело отзывалось легкой, непривычной тягучей болью в мышцах, но внутри, подобно неге, разливалось безмятежное спокойствие.

Приоткрыв тяжелые веки и жмурясь от пробивающегося сквозь шторы лучика солнца, я заметила вдруг Артема. Он стоял ко мне спиной, уже одетый в брюки, и тянулся рукой за рубашкой. Прежде чем Бережной надел ее, у меня сон как рукой сняло.

Я замерла и почти не дышала, глядя на жутко истерзанную кожу на его левом плече и предплечье. Страшные, бугристые шрамы плотной сеткой покрывали плечо и руку до локтя, напоминая ожоги. Рубцы выглядели настолько пугающе, что у меня болезненно сжалось сердце только от одной мысли, что когда-то давно Артем пережил, вероятно, чудовищную физическую боль.

Меня так потряхивало от переживаний, что я случайно задела ногой одеяло, и этот шорох моментально привлек внимание Бережного. Он спешно натянул на плечи рубашку, пряча от меня шрам под хлопком, будто не хотел, чтобы я узнала о его существовании.

Но разве это возможно?

Он обернулся как раз в тот момент, когда я, прочистив пересохшее горло, хрипло простонала:

— Доброе утро…

Когда я вглядывалась в его лицо, мне казалось, что там не было и намека на нашу вчерашнюю ночь любви, и это горечью отозвалось в переполненной надеждой душе. Он выглядел сосредоточенным и серьезным, даже каплю отстраненным.

— Отдохни еще, а мне нужно на работу.

Почему это прозвучало как звонкая пощечина? Сердце, до этого стучащее быстро-быстро, вдруг замерло и ухнуло куда-то в район желудка, а по позвоночнику пробежал неприятный холодок.

Боясь, что Артем вот-вот улизнет из комнаты, я вскочила на кровати, забыв о стеснении и боли. Путаясь в простынях, подползла к мужчине и пальцами намертво вцепилась в рукав рубашки, не позволив уйти.

— Ты… — не было подходящих слов, но я взяла себя в руки и договорила, не скрывая сильной обиды в голосе: — Опять сделаешь вид, что ничего не произошло, и включишь режим ледяного опекуна⁈

Он медлил с ответом, а я сжала рукав так сильно, что побелели костяшки пальцев. Затаилась, не ожидая ничего хорошего, как вдруг… губы Артема дрогнули и изогнулись в искреннюю, теплую улыбку, что мигом преобразила его строгие черты лица.

В ту же секунду Артем опустился на край матраса и нежно прикоснулся огромной ладонью к моей щеке, лаская кожу большим пальцем. Забывшись на секунду, я прикрыла глаза, млея от этой невероятной ласки, что согрела каждую клеточку тела.

— Моя маленькая, глупая девочка, — прозвучало так низко и бархатно, что по коже побежали мурашки. — Уже все, назад пути нет. Я не собираюсь от тебя отказываться или отмахиваться, но на работе есть проблема, которую нужно срочно решить.

Он подался вперед и оставил короткий, но жутко собственнический поцелуй у меня на губах, отчего внутри мгновенно запорхали бабочки.

— Отдыхай, а об остальном поговорим вечером.

— Хорошо.

Облегченно выдохнув, я кивнула и сразу разжала пальцы, с легкой горечью отпуская любимого. Он поднялся и, бросив на меня жаркий взгляд, спешно покинул комнату, словно опасался, что не выдержит и останется, несмотря ни на что.

После его ухода у меня еще долго бешено колотилось сердце, а на губах искрилась счастливая улыбка.

Пища от радости, я зарылась под одеяло и завизжала в подушку, счастливо болтая ногами в воздухе.

Неужели все это реальность? Мы с Артемом… правда… вместе, и он принял наши чувства⁈

Нереально было остудить эйфорию, что пела внутри птичкой. Я порхала по дому как дурочка, не переставая улыбаться, и все время посматривала на телефон, не в силах удержаться от звонка подруге.

Да меня буквально разрывало на части, так хотелось поделиться с ней радостью, но едва я разблокировала айфон и зашла в звонки… как вся эйфория сдулась за секунду, уступив место болезненному уколу совести.

Макс! Как же я могла о нем забыть, черт возьми!

Он же вчера пытался защитить меня, да еще и получил серьезные травмы, а я тут о любви грежу! Надо бы его навестить…