Глава 27

— Значит… ты уже давно знал, что мне грозит опасность? — прошептала, чувствуя, как желудок стягивает в тошнотворный узел. — Поэтому все время запрещал выходить из дома?

После услышанного мне уже не казались его запреты глупыми, но… почему так горько на душе, словно меня держат за маленькую девочку, которой не посчитали нужным рассказать, как обстоят дела на самом деле.

Артем вдруг подался вперед и обнял мое лицо ладонями, при этом его взгляд стал таким пронзительным и серьезным, что мне стало не по себе.

— Ты правда думаешь, что те два отморозка в клубе прицепились к тебе случайно?

— А разве нет? Просто пьяные придурки…

— Нет, Яна, — жестко отрезал Бережной, смахивая с моих глаз розовые очки. — Они целенаправленно пасли тебя. Думаю, Валерка понял, что маячок не работает или вовсе висит не на тебе, и поэтому решил действовать агрессивнее. Ему всего лишь нужно было вытянуть тебя из-под моего контроля, чтобы запугать до полусмерти… — он запнулся, и его челюсти сжались так сильно, что губы побелели, выдавая внутреннюю ярость. — Если бы я пришел на пять минут позже или если бы вообще не успел найти, все могло закончиться слишком печально, малыш.

Вот теперь реальность ударила меня наотмашь, так что перехватило дыхание. Я вспомнила то мерзкое ощущение уничтожающей беспомощности в клубе и поежилась, отказываясь думать, чем бы все это могло закончиться, если бы не Артем…

Громко всхлипнув, я наплевала на свою былую гордость с независимостью и бросилась любимому на шею, уткнувшись носом в его ключицу. Он тут же обхватил меня обеими руками, прижимая к себе так крепко, словно реально боялся, что я могу исчезнуть в любой момент.

Нежась в его защите и слушая мощный стук сердца, я окончательно поняла, что Артем пока я в его руках, то никто другой до меня не доберётся. Кажется, только он способен защитить меня, несмотря ни на что.

— В любом случае, со мной ты в безопасности, — его вибрирующий голос успокаивал лучше любых слов.

А горячая ладонь все гладила по спине, разгоняя остатки страха, заменяя его на искреннее тепло. И как бы ни было неловко, но пора кое-что признать. Шмыгнув носом, я чуть отстранилась, чтобы заглянуть в бездонные глаза Айсберга, в которых сейчас плескалась лишь бесконечная нежность.

— Прости, — прошептала, чувствуя жгучий стыд за все свои прошлые выходки, — что вела себя раньше как капризная идиотка. Но ты тоже виноват!

Пока я боролась со смешанными чувствами, что клокотали в душе, то заметила, как уголок губ Артема дернулся в легкой полуулыбке. Он иронично выгнул бровь и уже раскрыл рот, но я опередила его:

— Я думала, что ты кайфуешь от своего диктаторского режима, правила мне установил! Почему сразу не мог сказать, что дядя замышляет подлянку, поэтому мне следует вести себя тише и осторожнее⁈ А я тупо трепала тебе нервы…

Он кивнул с горестной улыбкой и скользнул по моей щеке большим пальцем, лаская кожу до мурашек по телу.

— Я не самый идеальный опекун, и иногда меня реально заносит, признаю это, — Артем тяжело вздохнул, не разрывая со мной зрительного контакта. — Но я клянусь, что скорее сдохну, чем позволю ублюдку Валерке или кому-то еще причинить тебе вред.

От его слов, пропитанных непреклонной решительностью, сердце сделало кульбит, и внутри все перевернулось. Липкий страх окончательно улетучился, оставив после себя лишь легкое напряжение в мышцах.

Я смотрела на Артема так пристально, что почувствовала, как между нами снова вспыхивает неконтролируемое притяжение. Адреналин, кипевший во мне от осознания опасности, вдруг смешался со сводящим с ума желанием быть к любимому еще ближе…

Я неосознанно облизала пересохшие губы, и взгляд Артема тут же потяжелел, а зрачки расширились, почти полностью затапливая радужку черным цветом. Это было настолько порочно, что воздух в гостиной стал густым и обжигающе горячим, им невозможно было дышать.

Рвано выдохнув, я с робостью подалась навстречу, и Артем, не мешкая, с глухим рыком впился в мои губы без какого-либо предупреждения. Он напирал так отчаянно, что я безошибочно чувствовала его собственнический голод и жгучую потребность быть вместе, несмотря ни на что.

Судорожно выдохнув ему в рот, отчаянно зарылась пальчиками в его густые волосы и ощутила, как горячие ладони скользнули ниже по моей спине, крепко сжимая бедра. И уже в следующую секунду мой мир резко покачнулся — Артем одним движением поднялся с дивана, легко подхватывая меня на руки.

Тихо ахнув, я инстинктивно обвила ногами его талию, намертво цепляясь за широкие плечи, но при этом ни на секунду не разрывая нашего сумасшедшего поцелуя.

Я не совсем понимала, куда идем… кажется, мы поднялись по лестнице, и любимый шел настолько уверенно, словно у него в руках пушинка. И все продолжал жадно сминать мои губы, а я просто растворялась в запахе мускуса, что до сих пор казался мне знакомым. Но прямо сейчас мне не хотелось об этом задумываться…

Артем отлип от меня лишь на мгновение, чтобы раскрыть дверь, и внес меня к себе в спальню, бережно уложив на кровать.

Едва моя спина коснулась прохладного покрывала, матрас тут же прогнулся под тяжестью Артема, и он навис надо мной, подобно надежной скале. Любимый уперся руками по обе стороны от моего лица, тяжело и рвано дыша, пока его гипнотический взгляд лихорадочно скользил по моим распухшим губам, спускаясь к ключицам и ниже. В приятной полутьме спальни его глаза казались настоящими черными дырами, затягивающими меня в свой мир, из которого я даже не думала выбираться, да и не хотела, если честно.

— Какая же ты… — хрипло выдохнул Бережной и вместо лишних разговоров просто решительно потянулся к моей одежде.

Одно ловкое движение, и ткань полетела куда-то в сторону кресла, оставляя меня совершенно беззащитной перед его пылающим и откровенным взором. Я инстинктивно выгнулась навстречу, когда мозолистые пальцы мужчины скользнули по талии, оставляя за собой дорожки из обжигающих мурашек, от которых по всему телу пробежала крупная дрожь. Мне просто до безумия хотелось раствориться в нем, стать единым целым, чтобы окончательно сделать своим, наплевав на глупые рамки общества.

Артем молча, с какой-то хищной грацией стянул с себя одежду, ни на секунду не сводя с меня голодного взгляда.

От вида его напряженного, покрытого легкой испариной торса у меня окончательно сорвало крышу. Я сама потянулась к любимому, нетерпеливо обхватывая его за шею и притягивая ближе, чтобы снова ощутить вкус губ — терпкий, властный и теперь уже такой нереально родной.

Он глухо зарычал мне прямо в губы, отвечая на поцелуй со всей своей нежностью, которая каким-то парадоксальным образом уживалась с его жестким характером. И тут же руками начал жадно исследовать каждый изгиб моего тела, заставляя кровь кипеть в венах на максимальных градусах.

Каждое его прикосновение было пропитано такой собственнической любовью, что у меня то и дело перехватывало дыхание, а с губ срывались лишь откровенные стоны, которые мой Айсберг жадно ловил поцелуями.

Скользнув рукой по телу, он приласкал мою припухшую плоть, двигая пальцами по клитору так виртуозно, что я невольно выгнулась, громко простонав. Когда он играл со мной вот так порочно, нереально было контролировать себя. Но вместо того чтобы прикоснуться к нему в ответ, я только и смогла, что сжать пальцы в кулаки, сминая ими простыню.

Не щадя меня, Артем скользнул пальцем в лоно, и я едва не закричала от того, как отчаянно напряглись мышцы внутри.

Слишком хорошо, чтобы думать о чем-либо еще…

Когда любимый, наконец, убрал руку и подался вперед, то вошел в меня одним резким движением. И с первым же жарким толчком мир за пределами этой комнаты просто выключился, оставив только нас двоих. Я хрипела от каждого движения внутри себя и чувствовала, как пульс бьется прямо в горле от зашкаливающего наслаждения.

Артем не щадил меня, все наращивая темп, и в какой-то момент удовольствие накрыло с головой, лишая здравого рассудка и четкой картинки перед глазами.

Сквозь вату в ушах слышала свои стоны, что судорожно срывались с губ, и комкала простыню в кулаках, не желая, чтобы этот фантастический миг наслаждения заканчивался.

Через мгновение Артем тоже бурно кончил, прорычав что-то неразборчивое у меня над ухом и толкаясь все глубже, словно желал заполнить меня до предела.

На этот раз он не вышел заранее и не предохранялся, но меня это… совершенно не волновало. Почему-то в этот миг я подумала, что только ему одному готова доверить не только свое сердце, но и всю себя, включая те самые акции компании папы, за которые оба дяди готовы убить даже собственную племянницу.