Глава 32

Утром я чувствовала себя так, словно меня переехал каток, но решительности из-за этого не убавилось. Спустившись вниз, сразу увидела Артема за столом. Он сидел, обхватив чашку с кофе, и выглядел настолько паршиво, словно всю ночь не сомкнул глаз. А вообще, переодевался ли Бережной? Почему на нем вчерашняя мятая рубашка и те же штаны? Он… вообще не ложился? Судя по темным кругам под глазами — так и есть.

— Доброе утро, — произнесла тихо, усаживаясь напротив него.

— Доброе, — Артем поднял на меня взгляд, полный надежды, и, не в силах больше тянуть, сразу перешел к делу: — Ты подумала над моими словами о браке?

Сердце затрепетало всего на мгновение, но…

Глубоко вдохнув, мысленно собрала всю свою волю в кулак, чтобы в последний момент не поддаться слабости. Я правда очень хочу выйти за Артема, но не в такой спешке и явно не ради решения проблемы с наследством.

— Подумала, — киваю и, глядя прямо любимому в глаза, резко рубаю на корню: — Но я не выйду за тебя замуж.

Его лицо вмиг окаменело, и та надежда, что горела минуту назад, вдруг потухла, уступив место ледяному гневу.

Глупый! Думаешь, я все еще верю гнусным словам дяди, поэтому отвергаю тебя?

Мы с минуту испепеляли друг друга взглядами, Артем не выдержал первым:

— Яна… послушай… — разъяренно начал, но я перебила его:

— Я отказываюсь лишь потому, что свадьба не избавит нас от нападок дяди. Пойми, ситуация может стать еще хуже. По крайней мере, раз дядя заранее предугадал планы Артема, значит, он к ним точно готов.

Любимый нахмурился, и весь его гнев за секунду испарился, а в глазах уже хлюпало недоумение. Но оно быстро сменилось четкой решимостью, словно Бережной не желал сворачивать с намеченного им пути:

— После брака моя опека над тобой полностью аннулируется, и юридически Валерка не сможет… — любимый запнулся, увидев мой колючий взгляд, и не решился договорить.

Да почему Бережной такой упрямый и не видит главной проблемы⁈

— Артем, да услышь же ты меня! — я всплеснула руками, не в силах удержать в себе клокочущие эмоции. — Думаешь, он не предвидел такой вариант? Дядя Валера только и ждет, чтобы мы попались на его крючок!

— Хочешь сказать… — он зло сощурился, словно уже набросал себе вероятный исход событий: — Поженившись, мы лишь укрепим мнение общественности, будто я… силой заставил юную наследницу выйти за себя замуж, чтобы потом обманом заполучить себе ее наследство.

— Ну, как-то так, вероятно, — равнодушно пожимаю плечами.

Понятия не имею, как дядя собирался разыграть карту нашего с Артемом внезапного брака, но выглядело бы это реально странно. Ведь не зря же он заикнулся об этом вчера, значит, просчитал игру на несколько шагов вперед.

— Логично… — кивая, нехотя согласился любимый. — Как минимум, совет директоров потребует объяснений, а как максимум, начнется проверка, и моего человека стопроцентно отстранят от должности. Ну и кого, как не родного брата Виктора, выдвинуть на пост гендира? А дальше дело за малым.

Он рассуждал это, скорее, чисто для себя, ведь не смотрел мне в глаза, а уперся в одну точку на стене.

Повисла долгая тишина, а я нервно заламывала под столом пальцы, не рискуя говорить что-то еще. Артем внезапно моргнул, будто пришел в себя, и сосредоточил на мне непроницаемый взгляд.

— Ладно, но что дальше? — он точно понял, что у меня есть свои планы…

— Ну, я думала… — начала было, но Бережной не дал договорить:

— Я так понимаю, ты уже что-то для себя решила?

Явно злясь, он резко уперся спиной в спинку стула и скрестил руки на груди. Даже в его тоне проскользнули властные нотки опекуна, которые мне так сильно не нравились! Неловко поежилась под его сканирующим взглядом, но отступать уже некуда:

— Решила, — выдохнула, стараясь показать свою уверенность. — Хочу пойти на дополнительное обучение по дизайну и компьютерной графике. Мне это нравилось еще при учебе в пансионе, получалось неплохо. Да и ты сам видел, как я рисую. Отучусь, а там посмотрим, вдруг найду работу по душе. Я вчера много думала и поняла, что хочу развиваться и строить карьеру, а не просто числиться богатой наследницей.

Лицо Бережного после моего объяснения чуть расслабилось, и он выдохнул, будто ждал совсем другой ответ. Четко кивнул, показывая, что одобряет мой выбор.

— Я только за. Выбирай любые курсы или универ, а я возьму на себя все расходы и организую… — он осекся, вглядываясь мне в лицо остро, словно детектор лжи, что улавливает любые колебания в поведении.

А я, как назло, закусила губу, пока он говорил, и даже нервно улыбнулась, отчего Артем почуял подвох.

— Где именно ты собираешься учиться?

Горько вздохнув, зажмурилась на секунду перед тем, как сбросить информационную бомбу:

— В Швейцарии…

Артем замер, словно я только что залепила ему звонкую пощечину. Воздух резко потяжелел, и я, еле сглотнув, вымученно улыбнулась Бережному, чтобы хоть как-то сгладить острые углы.

— В Цюрихе есть крупная школа дизайна, — затараторила, пока любимый не успел взорваться. — Мне через пансион уже предлагали там место, но я тогда так сильно хотела домой и свободы, что необдуманно отказалась. Полагаю, если снова свяжусь с куратором, мне пойдут навстречу и выделят место. Еще не поздно снова подать заявку.

После моих слов на кухне стало жутко тихо, что я даже слышала гудение холодильника. Артем молчал, но сжал челюсти так сильно, что желваки на скулах напряглись. Глаза потемнели, как две бездонные дыры, в которых я могла бы потеряться. Он долго смотрел на меня, не мигая, и я четко видела в омутах яркое желание запереть меня в доме, никуда не выпуская. Но в итоге лишь поджал губы и процедил сквозь стиснутые зубы:

— Хорошо.

Одно слово, но оно ударило наотмашь, выбив из легких последний воздух. Услышать от него «хорошо» оказалось морально хуже, чем если бы Артем стал кричать и крушить мебель.

Не спорю, это именно то, что я хотела, но… мы же оба понимаем, что мой отъезд создаст огромную трещину в наших хрупких отношениях. Они просто рискуют не пережить расстояние в тысячи километров.

Но как бы больно и горько ни было, оставаться в стране для меня не лучший выбор, и Артем должен это понимать. Раз за шесть лет дядя не смог до меня добраться в Швейцарии, то и в этот раз не сможет.

За неделю мы оба с Артемом уладили все нюансы касательно моей учебы, и вот уже стоим посреди шумного терминала аэропорта.

Прощание оказалось настолько неловкое, что у меня уже болели скулы от натянутой улыбки. Да и Артем нацепил на лицо вымученное выражение счастья, просто отыгрывая до последнего свою роль. Естественно, Артем позаботился, чтобы оба моих родственника думали, будто это поездка на Бали, как способ сбежать от неловких статей в СМИ, но вскоре их ждет огромный сюрприз!

Теперь же, глядя в потухшие глаза любимого, улыбнулась ему и заговорила с твердой решимостью:

— Обещаю, что больше не создам никаких проблем и буду прилежно учиться. — Говоря, машинально поправила ворот его рубашки, просто чтобы скрыть свое паническое волнение.

Какой бы я ни казалась со стороны спокойной, внутри уже давно шумел шторм, который нереально утихомирить. Учеба займет пять долгих лет, и это… почти пугает меня до икоты. Думаю, что Артема это ужасает не меньше моего. Мы же только начали встречаться, так выдержат ли наши отношения настолько длительную разлуку? Никто не может дать стопроцентной гарантии.

На мое заверение Артем лишь коротко кивнул. Вообще, сегодня он был пугающе немногословен с самого утра. Наверное, ему стоит титанических усилий просто стоять рядом, а не закинуть меня на плечо и утащить в свой особняк, чтобы снова запереть в комнате.

Судя по опечаленным глазам, ему невыносимо тяжело отпустить меня, но наступает себе на горло ради моего будущего, чтобы смогла морально вырасти и, наконец, свободно расправить крылья.

Шумная толпа вокруг то и дело задевала нас плечами, и в какой-то момент я просто… оказалась в крепких объятиях любимого. Он все смотрел на меня, как на редчайшее сокровище в мире, и помалкивал, а во мне вдруг вспыхнуло яркое желание, которому не стала сопротивляться.

Приподнявшись на носочках, притянула Артема к себе, обняв его за шею, и, наплевав на толпу зевак вокруг, нежно поцеловала, вложив в поцелуй все, что не решилась сказать вслух.

Оторвалась от любимого лишь тогда, когда уже не хватало воздуха, и зашептала ему на ухо:

— Теперь я знаю, почему тебя мучают кошмары и бессонница. Ты до сих пор винишь себя, что не смог спасти папу, но, пожалуйста, прекращай. Я считаю, что ты сделал даже больше, чем он хотел, и его душа давно обрела покой. Просто… отпусти эту ситуацию, не изводи себя, договорились?

Артем прерывисто выдохнул мне в макушку и глухо пробасил:

— Хорошо.