Глава 3

Растоптал. Унизил. Всего за одно мгновение, всего парой слов указал на её место. «Его шлюха». Вот как это называется. «Содержанка» и то звучит не так ужасно. Но Вербин всегда называет вещи своими именами. Она вещь.

Лиза не плакала. Слёз почему-то не было, хотя горло душило острым, болезненным спазмом. Она знала, что не станет Андрею ближе сына или жены. Но… Девичьи ожидания они такие. Глупые, наивные, дурацкие. И тем не менее, это всего лишь её ожидания. Никто не обязан их оправдывать. Андрей и так сделал для неё непомерно много. Столько не делали даже родные. А она грубо обошлась с ним, назвав его дом тюрьмой.

Несколько часов ходила по квартире кругами, а затем, умаявшись не столько от физических движений, сколько от мыслей, села за стол, который накрыла для Андрея и Ильи. Запечённое мясо, жульены с морепродуктами, пару салатов, нарезки. Жаль. Никто так и не прикоснулся к ним. Всё остыло и обветрилось и теперь, взгляд на еду вызывал лишь отвращение.

Всё же она не права. Зря так вспылила. Андрей, конечно, человек жёсткий и упрямый, у него сложный характер и ужасно завышена доминантность. Но он делает для неё всё. Она ходит в мехах и золоте, готовит исключительно из деликатесных продуктов и спит на шелковых простынях. А могла бы уже год как носить тюремную робу, хлебать баланду и спать на шконке. От этого её уберёг Андрей, рискуя своей карьерой и свободой. Так может, он имеет право диктовать ей, как жить и куда ходить?

Может и так. Но есть одно «НО». Гигантское такое, огромное «НО».

У неё есть брат. Он там совсем один среди таких же обозлённых, обиженных на весь белый свет детишек. И у него нет никого, кроме Лизы. Она не может оставить его, даже если так хочется Андрею. Не может вычеркнуть свою кровинку из сердца, потому что Андрей хочет властвовать в её сердце безраздельно. И она будет бороться за своё право быть сестрой, как бы Вербин от этого не бесился.

Его не было до позднего вечера. Пару раз выглядывала в окно, обнимая себя за плечи холодными руками, возвращалась к дивану, перещёлкивала каналы. Внутри поднимала свою уродливую голову тревога и точила девушку, словно гадкий червь.

Он её наказывает. Хочет показать, как ей будет сложно и плохо без него. Или же… На какой-то миг в голову закралась мысль, что он мог остаться у бывшей жены. С ней. В её кровати. Крепко зажав её в своих сильных объятиях.

И в тот же миг боль уколола острой тонкой иглой прямо в сердце. Стало больно дышать.

Нет, Андрей не такой. Он не совершит подобное, чтобы наказать её. Он может отругать, даже накричать, но ни за что не станет спать с другой, просто так, из мести.

Хотя, если вспомнить, при каких обстоятельствах они познакомились и как нагло и прямо он к ней подкатил тогда. Буквально принудил дать обещание встретиться с ним ещё раз. Вполне может статься, он и с другими так же…

Но несмотря на эти сомнения, что-то всё же подсказывало Лизе, что Андрей не будет с другой, пока они вместе. А они вместе. Небольшая размолвка ещё ничего не значит. Им обоим нужно остыть, а потом можно и поговорить.

Андрей вернулся домой за полночь, когда Лиза была в душе. Она заметила его только тогда, когда вышла из кабинки и потянулась за полотенцем, которого на вешалке не оказалось. Потому что оно было в руках у Андрея.

Он молча его развернул, подзывая Лизу к себе еле заметным кивком.

Шагнув к нему, позволила себя укутать и притянуть к крепкому, обнажённому торсу. Андрей обнял её, позволяя вдохнуть его запах и зарыться лицом в жёсткие тёмные волоски на могучей груди. Подхватил под ягодицы, сильно сжимая тугие половинки сильными пальцами и отрывая её от пола, как пушинку.

– Пойдём-ка, – толкнул ногой дверь и вынес её из ванной. – Хочу тебя, пиздец, – толкнул следующую дверь, это уже спальня.

Лиза тихо пискнула, упав на матрас и отползла назад. Пока Андрей расстёгивал штаны, она спряталась под одеялом, всем видом показывая, что кое-кому сегодня ничего не обломится.

Оставшись в одних боксерах, Андрей навис над ней, потянул за край одеяла.

– Лиз?

– Не сейчас. Я не хочу, – возразила негромко, но уверенно.

– Да блядь, – упав на спину рядом, тяжело выдохнул. До Лизы донеслись нотки алкоголя и его личного запаха. Андрей безумно «вкусно» пахнет. Не духи, не дезодорант, а именно его тело, его запах. Внизу живота затвердело пленённое Лизой желание, но она, сглотнув, запретила себе думать о сексе.

– Нам нужно поговорить, – начала осторожно, будто шагая по тонкому льду, чтобы тот не треснул под ней. – О том, что я сделала сегодня. Я должна тебе признаться… это не впервые. Я и раньше ездила к Саше в интернат.

Повернула голову, чтобы увидеть его лицо в этот момент, но оно, увы, не выражало никаких эмоций. Так, словно он и не удивлён её признанию.

– Ты думаешь, я, Андрей Вербин, хозяин этой земли, начальник всех ментов нескольких районов, не знаю, чем занимается моя женщина в моё отсутствие? Мм? Настолько меня недооцениваешь?

Лиза отпрянула от него, как от открытого пламени, нахмурила брови.

– То есть… Ты знал? Но как?

Он тихо с выдохом засмеялся, повернул лицо, снисходительно глядя на неё сверху вниз. Как на несмышлёного ребёнка.

– Ты про бандитов сериал смотрела? Так вот менты, малышка, ещё похлеще будут.

Получается, он за ней следил? Весь год?

– Вот как… Что ж, понятно. Ты всё обо мне знаешь. В то время, как я не знаю о тебе ровным счётом ничего, – горько так стало, даже слёзы навернулись. А может, им нужно было присутствие Андрея, чтобы пролиться?

– Ты знаешь обо мне ровно столько, сколько тебе нужно знать. Всё. Давай спать, – он сполз ниже, загребая её в свои объятия – ещё одна постоянная, незыблемая привычка Вербина. Он любит обнимать её по ночам, поэтому Лиза приучилась спать в одной позе. Всё равно не повернуться, когда сожмёт своей стальной хваткой и уснёт.

– Нет. Я ничего не знаю. Мне известно лишь, что ты начальник Центрального отдела. Но всё это… Будто какая-то мишура, скрывающая тебя настоящего. Ты под этой маской прячешь своё лицо, а когда я вижу какую-то часть настоящего Андрея Вербина, мне становится не по себе, – она замолчала, дав ему возможность возразить или убедить её в том, что эти ощущения ошибочны, но Андрей молчал. Он ещё не спал, она слышала по дыханию, но говорить на эту тему не хотел. И тогда Лиза, как обычно, как уже привыкла, начала сама его оправдывать и развеивать свои сомнения. – Я ведь понимаю, что ты не простой мент, каким иногда хочешь казаться. Столько денег, недвижимости… Твои подарки. Ни один начальник полиции не в состоянии себе такое позволить. Но может я надумываю лишнего? Глупости, да? – и снова тишина. Он молча слушает её, словно хочет понять, к какому же выводу она придёт. – Эти дурацкие мысли лезут мне в голову, потому что я, в отличии от тебя, не знаю, где находится мой мужчина, когда он не дома. Ты можешь пропадать по двое суток подряд и даже ни разу не позвонить… А я иногда думаю, что будет, если с тобой что-то случится и однажды ты не вернёшься ко мне, – всё же не удержала слёзы. Они обожгли нежную кожу, упали ему на грудь.

– Не нужно плакать, – послышалось слишком равнодушное для такого острого момента. – Если со мной что-то произойдёт, ты не останешься здесь одна. Вас с Ильёй вывезут в другую страну. Получите новые паспорта и деньги. Ты же не думала, что такой человек, как я, не просчитал все варианты и не подготовился к самому худшему?

– К худшему? У тебя проблемы? – приподнялась, взяв её лицо в свои ладони. Заглянула в сонно прищуренные глаза.

Вербин нерадостно хмыкнул.

– У меня проблемы ещё с тех самых пор, как стал ментом. Только с каждым годом, с каждым моим шагом, с каждым назначением эти проблемы растут как снежный ком. Если будучи лейтенантом я думал лишь о том, как заработать денег сыну на коляску и ползунки, то сейчас, будучи полковником, я знаю, что всё, чего добился может в один миг раздавить меня. Если я не буду осторожен. Я, малышка, как сапёр, могу ошибиться только раз. И эта ошибка будет стоить жизни мне и моей семье, – схватив её за подбородок, сильно сжал, оставляя на коже красные отметины. – Понимаешь меня? Нихрена ты не понимаешь, – упал обратно на подушку. – Поэтому должна делать, как я говорю. А теперь спи, Лиза. О твоём брате мы поговорим завтра. И больше никаких вылазок с Ильёй. Я буду зол, если вы снова исчезнете вместе.