Глава 4

Лиза проснулась первой, хотя обычно Андрей встаёт раньше и уходит на работу ещё до её пробуждения. Видимо, сегодня он выходной. Взглянула в окно, открывая тяжёлые портьеры и кутаясь в покрывало. Вербин лежал без движения, лишь вздымалась мощная грудь и подрагивали длинные темные ресницы.

Красивый всё-таки мужчина. Вербин тот самый наглядный пример богатырей русских. Широкий в плечах, стройный и подтянутый в талии и ни грамма жира. Никакого выпирающего живота или боков. Да и ниже пояса всё очень пропорционально и привлекательно. Если бы не был ментом, мог бы стать успешной моделью. Правда, представить Вербина, позирующим для какого-нибудь женского журнала было сложно. И смешно.

Лизе нравится смотреть на него спящего, трогать его лицо, обычно заросшее лёгкой щетиной и целовать полные красивые губы. Видеть, как он просыпается, сонно щурится и, обхватив Лизу за талию одной рукой, подминает под себя. Целовать его шею, пока он трогает её пальцами и мягко входит в жаждущее его лоно.

Ей вообще с ним очень хорошо. Всегда. Если только за исключением тех моментов, когда он злится на неё, как было вчера.

Андрей непростой человек, сложный по характеру, да и профессия обязывает. Лиза всё это понимает. Однако, Сашка ей не чужой человек. И Лизе не хотелось бы делать выбор между ним и Андреем. Это слишком жестоко и несправедливо.

Присев рядом, коснулась щеки Вербина, слегка пощекотала шею и, склонившись, поцеловала, оставляя на его губах свой запах. Андрею это нравится, целоваться по утрам. Вроде бы ничего особенного, но ему её поцелуй с утра дарит настроение. А Лизе не жалко. Лизе приятно. Сегодня, правда, она руководствовалась исключительно эгоистичными намерениями. Нужно его задобрить перед тяжёлым разговором. Что разговор будет не из лёгких, она знала. Вербин не любит перемены. Не любит посторонних в своей жизни. Именно поэтому у него мало друзей, хоть и много знакомых.

Лиза понимала, что Сашка нарушит все его планы и устои. Андрей этого, конечно же, не захочет, а потому ей предстоит сражение за брата. И кто знает, выиграет ли она его. Но попытаться во всяком случае должна.

Вербин поморщился, когда она стащила одеяло ниже и коснулась губами бархатной кожи рядом с пупком. Опустилась поцелуями по дорожке волос, ведущей вниз и, оттянув боксеры, взяла в руку налитый, большой член. Он, в отличии от хозяина, уже давно проснулся и требовал ласки, в чём отказывать ему Лиза не собиралась.

Слегка огладив ровный ствол с бугрящимися словно канаты венами, накрыла открытую головку губами и медленно вобрала её в рот. Слегка отпрянув, провела язычком по уздечке и снова опустилась вниз, принимая член в рот уже глубже.

Услышав сдавленный стон, подняла глаза на лицо Андрея и по телу прошла дрожь, словно электрический заряд пропустила. Он смотрел на неё. Стиснув челюсти и сверкая зелёными глазами, наблюдал, как Лиза трудится над его членом.

– Продолжай, – хрипло, с надрывом.

И Лиза продолжила, немного ускорившись. Надавив ей на затылок, Вербин заставил заглотнуть немалый орган почти до самого основания, а после прекратил давление, лишь собрав её в волосы в свою ладонь и откидываясь на подушку.

В этот раз он кончил быстрее, но Лиза всё равно порядком умаялась. И когда упала рядом с ним, вытирая рот тыльной стороной ладони, Андрей усмехнулся.

– А ты у меня смелая девочка, да?

«Положение обязывает», – хотелось ей съязвить. Так некстати вспомнились его вчерашние слова… «Моя шлюха». Нет, он не пытался её оскорбить, Лиза хорошо понимала, в каком ключе это было сказано. Однако, именно такой себя ощущала в последние месяцы. Девочкой на ночь. Пусть и постоянной.

Но так как ругаться с Вербиным ей сейчас не на руку, ласково произнесла:

– Тебе понравилось?

Андрей хмыкнул, улыбнувшись.

– А что, по мне не видно было?

Кто бы сомневался. Минет по утрам – для него любимая часть их отношений.

– Я завтрак приготовила. Пойдём?

– Она ещё и завтрак приготовила! – наигранно удивился Андрей, хотя, без всяких сомнений понимал её мотивы.

Понимал, потому что сам и начал говорить, когда закончил с завтраком и, отодвинув пустую тарелку, взял чашку с кофе.

– Лиз, насчёт твоего брата. Ты можешь навещать его, когда захочется, но на определённых условиях. Перед выходом из дома будешь звонить мне и ездить исключительно с водителем. Что касается твоих волнений. О нём заботятся в интернате. Хорошо заботятся. Я слежу за этим и держу на контроле. Его здоровье в порядке, успеваемость тоже. Директор интерната отзванивается мне каждые три дня. Я в курсе, что вчера он подрался, а воспитательница сказала, что ты расстроилась по этому поводу, – что? И как давно эта воспитательница докладывает о её визитах директору интерната? Вот же гадина… – Но уверяю тебя, для пацанов это ни разу не редкость. Его кто-то задирал, парень ответил. Так и должно быть. Было бы хуже, если бы он рос амёбой и не мог за себя постоять. У него ещё армия впереди и вся остальная жизнь.

Лиза покачала головой. Цинично. И жестоко. Сашка не должен становиться зверем, чтобы выжить. Уже давно в цивилизованном мире люди научились решать споры с помощью языка, а не кулаков. И только в мире Вербина жесть и грубость в порядке вещей.

– Я не согласна. Но дело даже не в этом. Я хочу забрать Сашу из интерната. Ему там тяжело, – сказала. Решилась. И глаза на Андрея подняла, пытаясь разобрать его реакцию.

– Нет, – ответил сражу же, даже не задумавшись ни на секунду.

– Почему? Думаешь, Саша помешает тебе контролировать меня?

Вербин не ответил, только отставил чашку с нетронутым кофе, явно потеряв аппетит. Лиза мгновенно пожалела о том, что сорвалась и осела, панически соображая, как сгладить свой выпад.

– Я боюсь, что он меня возненавидит и отдалится. Если это случится…

– То ты не сможешь его контролировать? – сходу вернул ей её же реплику.

– Это не одно и то же! – возразила горячо, но Андрей мгновенно пресёк её запал своим недобрым взглядом. – Извини. Но… Сашка ребёнок. Детей нужно контролировать. А я взрослый человек. И мне нужно хотя бы немного свободы. Понимаешь?

Он вряд ли понимал. Когда Лиза заговаривала о своей независимости, он сразу же хмурился и начинал злиться. Так было и в этот раз.

– Я понимаю твоё желание быть рядом с братом. Однако, то, что могу тебе предложить, я уже озвучил. Ты можешь ездить к нему когда захочешь. Но забрать – нет. Это серьёзный шаг. И я к нему не готов. Я вообще не готов к чужим детям, Лиза, – резко поднялся, так, что она даже отпрянула. – Всё. Мне пора на работу.

– Андрей? – выдохнула растерянно, когда он пошёл прочь из кухни, скрипя челюстями. Да что же за человек такой непробиваемый? Выскочила за ним в гостиную и дальше, до входной двери, перед которой он остановился, чтобы накинуть пальто. – А наши дети? Когда появятся наши дети, ты будешь таким же равнодушным к ним? – хотелось зарыдать и постучать по его груди кулаком, чтобы пробудить там хоть что-то.

– Я не планирую детей, Лиза, – отрезал почти зло и, хлопнув дверью, провернул в замке ключ.

* * *

Всё же поплакала, закрывшись в ванной. Наглоталась валерьянки до тошноты и как следует обматерила Вербина. Было обидно и за Сашку, и за себя. Неужели для большого могучего Вербина мелкий мальчишка такая огромная проблема? А она? Чем она заслужила подобное? Сначала потеряла мать, затем чуть не угодила в тюрьму, а потом ещё и брата лишилась. Почти лишилась. Ещё немного и Сашка не захочет её видеть. И вот тогда точно у неё не останется никого, кроме злобного Вербина. А может, именно этого он и добивается?

То, что он сказал о детях… Это было для Лизы ударом. Она ведь ждала момента, когда он, наконец, вышвырнет свои презервативы и скажет ей, что хочет маленького… Она верила, что однажды он решит сделать её своей женой и создать полноценную семью.

Глупая, наивная содержанка. Ишь, чего захотела. Да кому ты нужна?

Больно. И мерзко. От того, что так и осталась для него стриптизёршей, которую можно снять на ночь. А ещё лучше, оставить её жить у себя, чтобы потрахивать регулярно. А она возьми, да о детях размечтайся. Дура тупая.

Вскоре слёзы закончились и наступила следующая стадия – отрицание. Может, он просто разозлился? Психанул? И на самом деле он не думает так? Но разве Андрей хоть раз говорил о чём-то сгоряча, а потом забирал свои слова обратно? Никогда. Он не отказывается от своих слов никогда.

Потом была апатия. Лиза легла на диван и закрыла глаза, пытаясь хоть ненадолго уснуть, но забытье не шло. Никак не отпускала боль под рёбрами. Словно ей туда что-то острое вогнали. Нет, Андрей не мог. Не мог так сказать. Он не поступит с ней так жестоко. Он же должен понимать, что она живая. Что она обычная женщина, которая, как и все, хочет женского счастья. И ладно бы Сашка… Это бы она ещё поняла. Через силу, через обиду – поняла бы. Но свои дети… Как так? Неужели в нём не осталось даже немного любви?

Потом кто-то затрезвонил в дверь. Лиза хотела бы, чтобы это был Андрей. Чтобы вернулся и объяснился с ней, сказал, что ей послышалось и вообще это дурной сон. Ну или хотя бы пусть он потерял ключи и теперь не может попасть домой. Но Лиза знала до тошноты продуманного Вербина. У него по-любому окажется запасная связка всех нужных ключей.

Оставался Илья. Ему не открыть не могла. Иначе он доложит Андрею и тот позвонит, чтобы узнать, почему Лиза не открывает. А она не выдержит и выскажет ему всё, что думает. Лучше не пороть горячку.

– Ой! – увидев на пороге окровавленного Илью, отпрянула назад, а тот быстро вошёл в квартиру.

– Не пугайся только. Перекись есть? Домой так если пойду, мама испугается, – прогундосил парень, зажимая пальцами рассечённую переносицу.

– Да, сейчас всё найду! Давай, проходи в гостиную!

Быстро сбегала за аптечкой, вернулась к дивану и присела рядом.

– Где ж ты так угодил? Под машину, что ли, попал?

Парень пожал плечами, будто ходить с побитым лицом для него обычное дело. Храбрится, дурачок. Хотя Лиза видела, что ему больно.

– Ну, типа того, – ответил кратко, видимо, решив не вдаваться в подробности.

– Знаешь, это, конечно, не моё дело, но если узнает твой отец…

– То всех посадит? Или начнёт орать, едва ощутив, что не весь мир под его контролем? – заметил саркастично, что Лизе категорически не понравилось. Как не понравилось и то, что от Ильи пахло спиртным. Нет, ему, конечно, уже восемнадцать и все дела… Но что-то настораживало. Может, причиной её дискомфорта было то, что Лиза не любила пьяных и подвыпивших людей. Они её отталкивали и заставляли нервничать. Наверное, это засело в ней ещё при матери, когда та начала выпивать. Единственный человек, которого Лиза не остерегалась даже пьяным – Андрей. В любом состоянии он умеет себя контролировать.

– А это уже на провокацию тянет, – улыбнулась. – Знаешь, нашему диктатору такие разговорчики не понравятся, – попыталась перевести всё в шутку. Но Илья её веселья не разделял. Совсем.

– Это из-за него я по роже получил. Потому что мои друзья узнали, что отец мент и решили, что я шпионю за ними для мусоров, – последнее слово неприятно резануло слух. Она, конечно, зла и обиженна на Вербина, но то она. А Илья его сын – пожалуй, единственный человек, которого Андрей любит.

– Не мусоров, а полицейских, Илья. Ты, вообще-то, о своём отце говоришь.

– Да плевать, – протянул парень и почему-то опустил взгляд на её губы. Лиза выровнялась, смутившись, и в голове проскользнула дурацкая мысль, что как-то близко они сидят, тем самым нарушая личное пространство друг друга. Но так и не придя к внутреннему консенсусу, мазнула ватным тампоном, смоченным в перекиси по разбитой губе Ильи. Тот зашипел, закрыл глаза, а в следующее мгновение поцеловал её в губы, сильно вдавив в них свои.

Лиза резко отпрянула, выронив бутылочку с перекисью на ковёр, вскочила с дивана.

– Илья!

Парень встал следом, запустив пальцы в свои волосы, выдохнул, явно сожалея о случившемся. Но это уже случилось и Лиза не могла сделать вид, что ничего не было. Потому что, блин, было!

– Лиз, прости. Я не хотел. Правда, не хотел. Сам не понимаю, как так… Кажется, я напился. Прости.

Лиза замотала головой, чувствуя, как к горлу подступает тошнота и, развернувшись, бросилась прочь.