Глава 13

Не знаю, какой бес вселяется в меня, но я луплю по этой закрытой двери что есть сил, и мне плевать, что, наверное, сейчас эти звуки слышит весь отдел. Мне все равно. Я не хочу здесь быть. Я не хочу такой жизни, я вообще… ничего не хочу уже.

— Выпустите, откройте двери, сволочи!

В очередной раз замахиваюсь на дверь кулаком, когда слышу быстрый поворот ключа, после чего она распахивается.

Аж замираю от увиденного. Огнев пришел. Лично. Похоже, он не в духе, и это мягко сказано.

Тут же на пол падаю, изображая приступ, но он только смеется.

— Вставай, лисица. Хватит подыхать мне тут.

Открываю глаза. Черт. Он уже вообще не ведется на мои уловки!

Становлюсь напротив него, сложив руки на груди.

Как Олег Игоревич вообще так может видеть меня, словно насквозь смотреть? Обычно люди верят в мою игру, но только не он.

— Какого черта ты здесь устроила?

— Выпустите. Я хочу уйти!

Тут же хочу мимо него прошмыгнуть, но майор реагирует молниеносно и быстро хватает меня за предплечье.

— Стоять.

— Эй, не трогайте! Не трогайте меня! — шиплю змеей на него, готовая реально сейчас убить.

— Успокойся, истеричка.

— Я не истеричка! Мне пора. Дайте пройти! Да отойдите же!

Со всей дури замахиваюсь, чтобы толкнуть мужчину в грудь, но в тот же момент он больно перехватывает мои руки и заворачивает их мне за спину, вызывая у меня громкий крик.

Кости хрустят. Еще немного, и он просто вывернет мне плечо.

— Ай-ай! Больно! Не надо.

— Успокойся.

Замираю, когда чувствую, как огромные руки проходятся по моей талии и бедрам и залезают за шею, под волосы. Да он же… он обыскивает меня!

— Я ничего не брала, не брала!

— Тихо. Не ори.

Он обыскивает меня, и я застываю. Даже дернуться боюсь. Такой может сделать больно. Очень больно, но не делает. Держит только за руки сильно, не давая вырваться из его захвата.

Вероятно убедившись, что я все же ничего не брала, мужчина отпускает меня. Наконец-то!

На всякий случай отхожу от него на пару шагов. Он ведь реально пришибить может.

— Зачем витрину разбила? Совсем дура, что ли?

Его голос гремит, и мне становится страшно. Я тут наедине с ним, и, по сути, Огнев может что угодно со мной сделать. Никто и не вякнет, чтобы мне помочь.

— Я не разбивала!

— Я видел запись камер, Василиса.

— Бля…

Прикусываю губу. Вот понаставят этих камер на каждом шагу…

— Я задал вопрос.

Отворачиваюсь. Олег Игоревич так спрашивает, точно сканирует. Мне аж неловко как-то.

— Я не знаю.

— Что?

— Не знаю! Просто захотела, и все.

— Учитывая, что на тебе уже одно дело висит, твои проблемы стали серьезнее, Василиса.

— Ну и… Что мне за это будет?

— Эта выходка станет для тебя отягчающим, потребуют выплатить огромный штраф.

Слезы подступают к глазам, но я быстро их смахиваю. Не буду реветь. Только не перед ним!

В голове роятся мысли. Что мне делать теперь? Ну почему я такая дура? Зачем это сделала? Я домой идти не хотела, потому что там…

Ладно.

Как назло, в животе сильно урчит. Я слышу это, и, кажется, майор тоже.

— Голодная?

Опускаю глаза. Сказать «нет» — а смысл? Сказать «да» — толку…

— Вам-то что! Не ваше дело!

— Верно, не мое. Сиди тут и не смей больше греметь на весь отдел.

— Не то что, дядя мент?

Смотрю на него с вызовом, откидывая волосы через плечо. Почему-то мне доставляет удовольствие, когда он бесится. Тогда я вижу его эмоции.

— К батарее пристегну.

Складываю руки на груди. Как же бесит!

— Слушайте, а не превышаете ли вы, случайно, свои должностные обязанности?

— В твоем случае уж точно нет, и, если дальше продолжишь мне дерзить, мне это даже понравится. Сиди тут, и чтоб ни звука. Приду, лично проверю.

Мужчина разворачивается и идет на выход, а я злюсь. На него. Безумно. Он только командовать может.

Дышу тяжело. Я знаю, что мне попадет, вот только сдержаться уже не могу.

— А не пойти бы вам на хрен, товарищ майор! — выпаливаю это и только после прикрываю рот. Глаза майора враз темнеют, и мне становится страшно.

Следователь оборачивается, и я цепенею от ужаса. Его лицо становится еще более суровым, а в глазах появляется огонь.

Вскрикиваю, когда в один миг Олег Игоревич подходит, сдирает меня со стула и буквально сваливает на пол.

— Вы что делаете?

— Воспитывать буду.

Прихожу в ужас, когда мужчина расстегивает свой кожаный ремень и достает его. Складывает пополам и крепко сжимает в руке.

* * *

— Вы не посмеете!

— Ты плохо меня знаешь. Иди сюда.

Майор держит в руке ремень, а у меня отчим тут же перед глазами с похожим ремнем в руках мелькает. Ноги сразу свинцом наливаются, и я подлезаю к стене, закрывая руками голову.

— Не надо! Не бейте, пожалуйста, не надо!

Вот сейчас я не играю. Я правда боюсь его. Боюсь боли, ведь, судя по комплекции, у майора будет намного больше силы, чем у отчима.

Замираю, слышу какое-то шуршание, а после чувствую, как меня за руку кто-то отдирает от пола.

— Вставай, лиса. Хватит дурить.

Когда вижу, что это майор меня поднимает и что он не собирается меня лупить, выдыхаю и снова смелею. Он уже обратно надел свой ремень, а значит, ничего мне не сделает. Так, на понт только берет. Как дурочку разводит.

Отхожу от него и снова расправляю свои крылья. Меня несет. Внутри всю колотит просто, а он… спокоен опять! И это меня выводит.

— Да вы… вы только пугаете меня! Мент поганый! Мусор!

Черт. Мой язык точно без костей. Я сама дразню зверя. Не знаю почему. Так реагирую просто на него.

Мужчина поджимает губы и смотрит на меня в упор, после чего подходит, хватает меня за руку и придавливает к столу, разворачивая к себе спиной.

Я пугаюсь и начинаю вырываться, но не тут-то было. Майор, как мошку, придавливает меня одной левой и достает наручники из заднего кармана.

— Хватит, ну, прости! Ты не мусор, ай, мне больно!

Кажется, ему плевать уже на мои словечки. Огнев совершенно без труда обхватывает мое левое запястье и смыкает на нем жесткий металлический наручник. После подтягивает меня к батарее на пол и второй наручник приковывает к трубе.

Я же вся горю. Пылаю прямо. Как он меня вывел! Я давно так не орала, как сейчас.

— Ненавижу. Ненавижу вас! Ненавижу всех вас!

Дышу часто и судорожно. Из груди хрипы вырываются, но, когда снова смотрю на Огнева, дерзить ему больше не решаюсь. Он зол. И, похоже, уже очень серьезно.

— Сиди так, пока не успокоишься, беда.

Олег Игоревич выходит, и я зло ударяю рукой по металлической батарее. Он пристегнул меня к ней, как зверька, на цепь посадил!

Черт в погонах!