Глава 17

Я вошел в клуб и огляделся. Обычная дыра для подростков и торговцев наркотиков, которые всучивают свой товар мажорикам, желающим расплавить свой мозг очередным дорогим дерьмом.

За спиной волоклись еще два опера. Сработали чисто. Даже спецназ дергать не пришлось, торгаша повязали без шуму.

Уже на выходе мой взгляд зацепился за рыжую девку, которую зажимали у дальней стены клуба. Нет. Нечего бестии делать тут. Не она это. Не пришла бы, но вдруг… пригляделся. Мелькали цветные огни, и громко басила музыка. Не видно было отсюда ни черта.

Подошел ближе и охренел. Точно лисица. Ее ни с кем уже не спутаю. Девчонка едва стояла у стены, закинув руки на плечи какому-то упырю, который ее жадно лапал и уже явно собирался отвести в ближайший сортир, чтобы нагнуть.

Кулаки сжались сами собой. Злость и желание выбить дурь. У упыря этого и у нее в особенности.

— Отвалил от нее.

Хмырь не отреагировал, после чего я буквально отодрал его от Василисы, и он тут же начал возмущаться. Сама же девка недовольно застонала и оперлась головой в стену. Она не узнала меня. Совсем.

Пьяная, что ли? Хрен знает.

— Ты че, попутал, хер?

— Милиция, нахуй свалил от нее.

— Это девушка моя, начальник.

Обернулся к операм, призывая их ближе. Они тут же подошли к нам.

— Ты задержан. Рожей в пол.

— Да за что⁈

Мое терпение лопнуло быстро. Я замахнулся и смачно врезал этому мужику по печени. Когда он согнулся пополам, я полез в его карман и совершенно неслучайно достал оттуда маленький пакетик с белым порошком.

— Ты смотри, что нашел? Наркотиками торгуешь? Пакуйте, парни.

Опера выволокли этого черта на улицу, а я подошел вплотную к девчонке. Она едва стояла на ногах.

— Василиса! Посмотри на меня.

Поднял ее подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза, и сразу же чертыхнулся. Взгляд расфокусирован, зрачки сужены. Дышит тяжело. Блядь.

Встряхнул ее за плечи.

— Что ты приняла?

— А-а?

— Что ты, блядь, курила⁈

— Ничего…

Бестия буквально сползала по стенке, и мне пришлось ее подхватить, чтобы она не свалилась на пол. От нее пахло медом и чужими мужскими духами. Она была ярко накрашена и разодета, точно шлюха с трассы. Какого хрена с ней такие метаморфозы произошли, я сейчас не хотел понимать.

Взял ее за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза.

— Эй, на меня посмотри! Что ты пила? Что тебе давали? Таблетки, порошок — что?

Лисичка усмехнулась и ласково засмеялась. Я же впервые увидел ее улыбку. Красивая очень, милая такая, когда не орет и не бранится на меня точно сапожник.

— Колу пила. Угостили.

После этого девушка снова начала заваливаться назад, при этом весьма неоднозначно цепляясь ко мне. Я быстро понял, что она была под каким-то препаратом, напрочь сорвавшим ей планку и самоконтроль. В таком состоянии Василиса дала бы всем и каждому, притом в любой позе. Похер даже, сколько бы их было. Под наркотиками ей было бы без разницы, кто, как и сколько раз.

Она бы даже не сопротивлялась, так как даже сейчас я могу вытворять с ней, что захочу, а девочка будет улыбаться дальше, продолжая ласкать меня руками и пытаться прижаться ко мне.

Сжал зубы. Блядь. Ну как, как можно быть такой идиоткой?

Смачно выругавшись, я подхватил лисичку на руки и вынес ее на улицу, но, даже оказавшись на свежем ночном воздухе, девушка не пришла в себя.

— Вы красивый, такой мужественный…

Она смотрела на меня стеклянными глазами и улыбалась, касаясь моего лица холодными пальцами. Мне эта нежность нравилась, но одновременно с этим жутко раздражало ее состояние. Это не ее реакция была. Это были наркотики, напрочь сломавшие ее самоконтроль.

— Не трогай меня. Тихо.

Я донес лисичку прямо до машины, где один из оперов помог открыть заднюю дверцу.

— Скажи Павлову, чтоб отдельный наряд для того упыря вызвал. Поехали.

— Куда, товарищ майор? В отдел?

Пригляделся к лисичке. Девчонка ласково мурчала, будучи в моих руках, то и дело касаясь моей шеи и лица ладонями. Ее красивые рыжие волосы спадали через мою руку и приятно пахли медом.

— Нет. Давай домой ко мне.

* * *

Я сел на заднее сиденье машины вместе с девчонкой на руках. Усадить ее одну все равно бы не получилось, так как сейчас Василиса была не в себе и просто бы свалилась с сиденья.

Отвезти ее в больницу? Нет, будет слишком много лишних вопросов, да и в сознании она. Так, разобрало от таблеток просто.

Я не хотел возиться с этой мелочью рыжей, но и бросить ее тоже не мог. Что-то не давало мне даже подумать в эту сторону. Ее там могли толпой поиметь и поимели бы, приди я на минуту позже. Блядь… кулаки сами собой сжимались до хруста.

— Я хочу, хочу вас.

В очередной раз лисичка открыла затуманенные глаза и провела рукой по моей груди, пытаясь расстегнуть рубашку. Она едва прикасалась, но и этого хватило, чтобы я завелся. Вот так просто. От одного только неумелого прикосновения этой пигалицы у меня просто встал.

Убрал ее хрупкие ладони от себя, перехватив рукой и тут же замечая расстроенный взгляд бестии.

— Ну пожалуйста… Я так хочу вас!

— Не хочешь. Успокойся! Сиди спокойно.

Я жутко злился, аж рубашка на мне трещала. Похоже, там был не просто наркотик. Василиса явно приняла какой-то возбуждающий препарат, так как сейчас буквально клеила меня прямо в машине.

Девчонка тянулась ко мне и обнимала, прислонялась, мурчала и терлась об меня задом, точно голодная кошка, что не могло не повлиять на меня. У меня еще сильнее встал. На нее. Почти сразу же и даже в таком состоянии. Блядь… Это уже слишком.

В какой-то момент лиса поднялась с моих рук и буквально оседлала меня, ничуть не стесняясь опера, который ехал спереди. Сейчас она была в разодранных черных колготках и широко расставила ноги, сев на мои колени. Девочка прогнула спину и осторожно уткнулась носом мне в шею. Прошептала ласково и так нежно, что у меня в штанах уже все гореть начало:

— Олег Игоревич, пожалуйста… пожалуйста.

Черт. Я едва не застонал, когда эта бестия прильнула ко мне и начала покрывать мою шею нежными поцелуями, одновременно с этим опуская свою шаловливую ручку прямо к моей ширинке. Ее губы были очень теплыми и мягкими, и я понял, что уже закипаю.

— Так, тихо. Тихо, я сказал! Успокоилась! — прогремел уже на весь салон, не в силах сдержаться. Если так и дальше пойдет, я ее попросту трахну здесь, и мне плевать, что лисичка сейчас не в адеквате, и это мягко сказано.

— Иван, подай бутылку с водой!

— А где она?

— Там, в бардачке была.

— Держите.

Схватил эту воду, открыл и, плеснув себе на руку, умыл ею Василису, отчего она немного встрепенулась. Прозрачные капли потекли по ее волосам и шее, прямо к груди. Девчонка недовольно задрожала и уперлась ладошками мне в грудь.

— Ой, что это такое? Мокрое…

Она обиженно сморщила нос и прикусила губы.

— Давай уже, приходи в себя.

Провел мокрой рукой по ее волосам. Шелковистые, рыжие, блестящие. Медом пахнут. Вкусно.

После эту же бутылку воды всучил девушке прямо в руки.

— Пей.

— М-м… Не хочу!

— Пей воду, я сказал, не то сам залью! Давай.

Девчонка скривилась, но все же сделала несколько глотков. Уже лучше. Надо, чтобы этот яд быстрее вывелся из ее организма, не то я за себя не ручаюсь.

— Все, я попила. Ох, мне жарко…

Откинув бутылку в сторону, лисичка, все еще сидя у меня на коленях, потянулась к своей кофте и начала ее снимать прямо передо мной.

— Да что ты делаешь? Нет, не надо раздеваться.

— Мне жарко… так жарко.

Этого еще не хватало. Стриптиз тут устроила!

Мне приходится перехватить обе руки Василисы одной своей и, удерживая их за ее спиной, вернуть кофту обратно. Однако при этом я успеваю заметить огромный синяк на ее правом ребре.

Бросив взгляд на опера, ехавшего впереди, и убедившись, что он не смотрит на девчонку, я медленно поднял ее кофту вверх.

— Блядь, это еще что…

На всем боку Василисы был внушительных размеров розово-фиолетовый синяк.

Игнорируя слабые трепыхания лисички, я прошелся пальцами по нежной коже, видя выпирающие ребра, и девочка задрожала. Мурчать начала, постанывать. Черт, да она издевается⁈ Яйца уже ноют от нее. Ну сколько можно дразнить.

У меня была выдержка, но и она имела лимит.

Я сжал зубы и резко опустил ее кофту.

Обхватил лицо этой бестии пятерней, заставляя посмотреть себе в глаза.

— Кто тебя ударил?

— Никто…

— Василиса! Кто, блядь, тебе по ребрам заехал? Тот урод, что зажимал тебя?

— Нет, не он.

— А кто?

Лисичка приоткрыла задурманенные глаза и, уже почти засыпая, прошептала:

— Олег Игоревич, не смотрите. Не надо… Я стесняюсь своих синяков.

Я отпустил ее руки, и девчонка быстро натянула кофту обратно. Умостившись у меня на груди и уткнувшись мне в плечо, она приобняла меня и вскоре засопела.

Я перевел взгляд на ее уставшее, но красивое лицо, чуть пухлые губы и вздернутый нос. Василиса явно что-то недоговаривала, и мне не нравилась вся эта хрень уже больше.