Глава 18

Доехали до дома только через сорок минут. Как только припарковались, я подхватил уже полуспящую лисицу и вылез из машины, держа ее на руках. Девчонка уже немного расслабилась, видно, препарат чуть отпустил. Она перестала так ошалело лапать и прижиматься ко мне, хотя я не мог врать, что мне это не понравилось.

— Товарищ майор, помощь нужна?

— Нет, сам разберусь. Езжай в отдел и проследи, чтобы того хрена, что повязали, нормально допросили. Ты знаешь, что делать.

— Конечно.

— Все. Свободен.

Как только опер уехал, я понес девчонку в свою квартиру. Она была очень легкой. Того и гляди сломаю.

Я до сих пор не понимал, на кой черт приволок бестию именно к себе домой и не бросил ее где-то на улице, но назад пути не было. Василиса должна отойти от препарата. Это все, что меня сейчас волновало.

Не разуваясь, я понес девчонку в гостиную. Уложил на диван. На улице уже было темно, и я включил тусклый свет ночника.

— Где я… что? — сонный голос пролепетал совсем рядом. Я подошел к лисице и сжал зубы. Василиса лежала на диване и смотрела на меня все тем же расфокусированным взглядом. Черт. Она сейчас вообще беззащитна, словно котенок. Бери, снимай колготы с трусами и трахай. Горячая и наверняка мокрющая от препарата.

Я провел рукой по лицу и быстро отогнал эти мысли. Наклонившись к Калининой, снял с нее обувь. Сама же девчонка тоже не лежала спокойно.

Перекинувшись на бок, она начала мурчать и возиться со своей кофтой снова.

— Жарко…

Я не успел ее остановить, и Василиса все же стащила свою кофту, представ предо мной в одном только бежевом лифчике, скрывающем ее маленькую, но полную грудь. После этого она перевернулась на живот, откинув длинные волосы с худеньких плеч. Жарко ей, видите ли.

Выругавшись про себя, я невольно бросил взгляд на голую спину девчонки, и увиденное просто ввело меня в ступор.

Быстро включил нормальный свет, подошел к Василисе. Присел на корточки рядом с ней, внимательно осматривая ее худосочную фигурку и чертыхаясь, как только можно.

— Блядь… твою ж мать, лисичка.

Ее спина. Там же места живого не было. Тот синяк на ребре, который я увидел в машине, был не единственным, а одним из многих.

Ее били. Безжалостно и сильно. Ногами в обуви. Я отлично знал следы от таких ударов, так как сам такие нередко наносил.

На правом плече заметил маленькое родимое пятно. Красивое. Шло ей очень и делало необычной.

Убедившись, что девчонка лежит спокойно, я провел пальцами по ее выпирающим позвонкам, удивляясь, как ей еще хребет не переломали. Просто повезло, так как на пояснице тоже был синяк. Точно от удара ботинком.

Лисичка уже почти дремала и только изредка что-то мне мурчала.

Я внимательнее пригляделся к ее ссадинам. Есть новые, а есть и старые. Прошелся пальцами по ребрам и нащупал как минимум два рубца. Это были переломы когда-то. Зажили уже.

Чертыхнулся и перевернул девчонку на живот. Она даже не сопротивлялась.

Вгляделся, и внутри что-то дернулось. Внизу ее плоского живота тоже была ссадина. Совсем свежая, со следами от кулака.

Взял девочку за плечо и несильно встряхнул.

— Василиса!

Лисичка открыла глаза и посмотрела на меня сонно. Ее реакция все еще была заторможенной, иначе бы она не позволила к себе прикасаться и орала бы точно как резаная.

— Олег Игоревич…

— Кто тебя бьет, девочка?

— Никто. Не трогайте! Не надо!

Она начала махать руками, но я их резко поймал и сжал в своих ладонях.

— Тихо, не бойся. Скажи мне, кто тебя избивает все время? Кто это делает?

Мне почему-то важно было это узнать. Немедленно.

Василиса уже почти засыпала, но все же прошептала едва слышно:

— Отчим. Только не говорите никому. Это секрет.

Я сжал зубы. Лисичка раньше ни слова об этом не говорила, а призналась только под наркотиками.

Ясно теперь, чего она тогда не пришла на дело. Василиса, вероятно, встать просто не могла после того, как ее ногами отлупили.

Синяки были трехдневной давности. Она приходила тогда ко мне на следующий день, держась рукой за бок, а я не понял. Не захотел понимать, не выслушал. Посчитал, что снова врет, как обычно, не поверил ей. Черт! Надо бы наведаться к этому, сука, отчиму.

Через минуту я принес из спальни плед и укрыл им девчонку. Сделал себе кофе и умостился на кресле рядом с ней.

Сидел так до утра, видя, что постепенно дыхание бестии стало более ровным. Лисичка отошла от препарата и теперь просто спала, сжавшись в комок на моем диване.