Глава 21. Дыши

Стена напротив двери была зеркальной, и она увидела себя в полный рост. Ника и до этого понимала, что выглядит неважно, но из зазеркалья на нее смотрело чучело, которое переехал КАМАЗ и еще протащил несколько километров. Она закрыла рот рукой, чтоб не разрыдаться в голос, и поспешила к душевой кабине. Врубив поток на полную мощность, Ника встала под струи, чтоб ее всхлипы заглушила вода.

Она уже давно стояла под потоками воды, положив ладони на плитку и прислонившись лбом к стене. Ника не находила в себе сил, чтоб сдвинуться с места. Просто стояла и плакала, потому что сейчас не нужно было сдерживаться и стараться быть сильнее, чем она была на самом деле.

Ника почувствовала, как обдало прохладным потоком воздуха, и, повернув голову, увидела, что Марат, обнажившись, вошел к ней в душевую кабинку. Она дернулась, как от разряда тока, и попятилась от него.

— Тише, тише… ты куда, — Марат поймал ее, и развернув спиной, прижал к себе.

— Не надо… Пожалуйста, не надо, — едва слышно со слезами вырвалось у Ники.

Она решила, что Марат пришел, чтоб получить благодарность, за ее «спасение». А Ника ничего не хотела сейчас, тем более секса, тем более с ним.

— Не буду. Просто помою тебя, — он выключил верхний душ и потянулся к банке с гелем, выдавил пену и стал методично намыливать ей волосы, — Глаза закрой. Клубника, не реви! Будет непросто, но ты справишься. Я помогу.

Марат придерживал ее одной рукой за талию, другой покрывал ее тело и волосы мылом. Проявление заботы — она уже и забыла, что это такое. В последнее время ощущала себя в банке с пауками, где если зазеваешься, то тебя сожрут. Ее бы и сожрали, если б не Марат, но и он делает это не просто так.

— Зачем? — задала она вопрос, который не давал ей покоя.

— Я понял, что ты сама не справишься, вот и решил помочь, — Марат подумал, что она сейчас говорит, о мытье.

Марат интенсивно натирал ее мылом, размазывая разводы по коже, и Ника послушно терпела, даже когда он касался болезненных синяков. Но когда он положил руку на шею, воспоминания о том, как совсем недавно ей затягивали удавку, тут же накатили с такой силой, что она чуть не задохнулась от ужаса. Ника вцепилась в его руку и стала буквально умирать от нехватки кислорода, который на самом деле никто не перекрывал.

— Ника! Смотри на меня! — Марат развернул ее к себе лицом, чтоб установить зрительный контакт, — Дыши! Давай по квадрату, вместе. Вдох, считаем раз-два-три-четыре, задержи дыхание раз-два-три-четыре, выдох раз-два-три-четыре, задержи дыхание раз-два-три-четыре… Вдох раз-два…

Дыхание выровнялось, паника постепенно отступила и навалилась сильная слабость. Ника стала сползать по стенке.

— Держу тебя, — Марат подхватил ее за талию.

И Ника, забыв, что перед ней ненавистный предатель, положила руки ему на грудь. В этот момент Марат впервые увидел ее раскрытые ладони и разорванные леской раны на них. Он обхватил ее запястья и развернул кисти рук, так чтоб рассмотреть. Марат уже знал, что ее душили, но теперь картина стала полной: «Сопротивлялась! Бесстрашная, маленькая девочка. Блядь, надо было сразу ее забрать!». Он аккуратно намылил ее ладони, от чего раны сразу стали больно щипать, и снова включил тропический душ. Вода обрушилась им на головы, смывая пену. Тяжелые капли больно ударили по синякам и по поврежденной коже. Марат смывал с нее мыльную пену, проводя руками по ее телу и волосам, но это было больше похоже на то, что он успокаивающе гладил ее.

— Зачем? — Ника ещё раз повторила свой вопрос и теперь он, наконец, понял ее.

— Жалко тебя, дуреху, — выдохнул Марат.

Ника не верила ему. После всего, что с ней приключилось, она не верила никому. Всем что-то нужно от нее, а кто-то просто стремиться к тому, чтоб ее уничтожить.

— Жене своей тоже так объяснишь? — ядовито заметила она.

Марат помолчал, раздумывая что он готов раскрыть Нике. Его образ жизни, профессия сделали его чёрствым. До сегодняшнего вечера он был уверен, что Савельева достаточно сильная, чтоб стойко переносить тяготы заключения, и хоть он и рассчитывал, что она попросит помощи, но не предполагал, что ей будет настолько плохо. И только увидев ее в допросной, Марат понял масштаб катастрофы. Она нуждалась не только в заботе, но и в моральной поддержке, потому он решил частично открыть карты.

— Нет никакой жены, и не было, — признался Марат.

— Так ты тогда таким способом избавился от меня? — Ника обернулась на него и, как всегда, все не так поняла.

— Я никогда не был женат, а вот Марк Сафин женился и потому в его жизни уже не было места для тебя, — пояснил Марат, встретившись с ней взглядом, — Но, если бы у него был выбор, он бы выбрал тебя.

— Ага… Под дулом пистолета женился, — с сарказмом пробурчала Ника.

— Так ты не сильно убивалась по мне, — огрызнулся Марат, — Говорила, что любишь, а сама тут же нашла другого!

— А ты бы хотел, чтобы я подохла от тоски? Или может в монастырь ушла? — усмехнулась Ника.

— Ну да, точно! Выскочить за другого замуж — это же был самый разумный выход, — издевался он.

Они замерли, прожигая друг друга взглядом. Ника думала, что он чувствует хотя бы толику вины, за то, что оставил ее тогда, а оказывается, Марат был еще и оскорблен ее поведением! Она накалялась от раздиравших ее эмоций и уже размышляла над ответом, который бы задел его побольнее.

— Все мы рано или поздно вынуждены делать то, что не хотим, но у нас нет выбора… — примирительно заметил он, — Так и у Марка его не было, — Марат выключил воду, и вышел из кабинки.

Пар клубами вырвался из-за стеклянной перегородки. Ника задумалась над его словами. До сих пор в ее представлении все было однозначным: Марк — Марат предал ее, бросил, а потом ещё и измывался, чтоб она сдалась и подписала то самое согласие, но что если это не так или не совсем так?