Глава 19. Магия пустоты

Юсупов так и стоял возле окна. Мишель остановился, вопросительно глядя на меня. Я махнул ему рукой и подошёл к Жоржу.

— Внимательно слушаю.

— Во что ты опять ввязался? — поставил Жорж неожиданный вопрос неожиданным ребром.

— Прошу прощения? — Я очень аристократично вскинул брови.

— Что с тобой не так, можешь объяснить? Голем в Царском Селе. Взрыв на заводе. Теперь вот это.

— Взрыв на заводе? — «удивился» я. — О чём ты?

Жорж поморщился:

— Не валяй комедию, Барятинский! Этот взрыв слышал весь город. А медики, которые прибыли на место взрыва, застали там тебя. Да-да, не все они держат язык за зубами так же надёжно, как многоуважаемая баронесса Вербицкая... Ну, давай, — Жорж прищурился, — расскажи, что им почудилось, и на самом деле ты во время взрыва мирно спал в своей кроватке. Только вот знаешь, что? На построении в академии тебя в тот день не было! И всю первую половину дня на занятиях — тоже.

— Готовишься писать мемуары обо мне? — заинтересовался я. — Собираешь материал? Рановато. Помирать пока не собираюсь.

— Много чести, — буркнул Жорж. — Ладно. Я и не ожидал, что ты сознаешься. Мне достаточно просто знать, что я прав.

— А давно ты решил поверить в голема? Это ведь — моя фантазия, и ничего больше?

— Да у меня уже выбора не остаётся. После того, как я увидел магию пустоты, готов поверить и не в такое.

— Что ты увидел? — не понял я.

— Помнишь чёрный шар, который взорвался?

— Ну.

— Могу ошибаться, но это очень похоже на то, что называется магией пустоты. Весьма редкая способность чёрных магов.

— Повезло мне, — пожал я плечами.

— Повезло? — вытаращил глаза Жорж. — Да если бы маг с такой способностью учился где-то в Москве, он... Он бы не учился в Москве! Мой отец уже бы вытащил его в Петербург и пристроил в Императорскую Академию! И газетчики охотились бы за ним, а не за тобой.

— Хорошо, допустим, — кивнул я. — Ну а чего ты за меня-то беспокоишься?

— За тебя? — поразился Жорж. — С чего ты это взял? Делать мне больше нечего. Я беспокоюсь о том, что здесь, в Кронштадте, живёт сейчас императорская семья. Они ходят на Игру с твоим участием. И присутствие тут, на этом же острове, мага пустоты мне совсем не нравится!

— Такая трогательная забота от бывшего заговорщика, — подколол я.

— Я такой же заговорщик, как ты, — прошипел, покраснев от злости, Жорж. — Я уже объяснял, что ввязался, чтобы разоблачить Рабиндраната!

— Угу, угу... Ну и почему ты не сказал про этого «пустотника» Синельникову? — Я всё ещё был настроен скептически.

— Потому что не желаю стать таким же посмешищем, как ты, когда травил байки про голема! Иллюзию чёрного шара можно создать, вообще не напрягаясь. — Жорж взмахнул рукой, и в воздухе перед ним повис... чёрный шар. Правда, воздух вокруг него не дрожал, и вообще ощущение было иным. Полюбовавшись пару секунд, Жорж его развоплотил. — К тому же, Синельников — не того полёта птица, чтобы я ему докладывался. Зато с отцом поговорю на эту тему сию секунду, будь спокоен.

— Ты собираешься это сделать до или после порки?

Жорж посмотрел на меня долгим тяжёлым взглядом.

— Однажды я убью тебя, Барятинский, — пообещал он. И, взмахнув своим белоснежным хвостом, пошёл к выходу.

* * *

Ни Нади, ни княжны в холле внизу не оказалось. Зато там была Кристина, которая бродила по вестибюлю, отчаянно делая вид, что не волнуется, а если и волнуется, то не за меня. Увидев, как я выхожу из конференц-зала, зашагала ко мне.

— Доложите обстановку, лейтенант, — приказал я.

— О чём говорил с Юсуповым? — проигнорила меня Кристина.

— О разном. «Полли» где?

— У себя, Надя с ней, всё в порядке. А тебя хочет видеть Агнесса.

— Ну ещё бы меня не хотела видеть Агнесса, — проворчал я. — Веди... И расскажи по пути, что ты знаешь о магах пустоты.

Знала Кристина не так уж много, но всё же больше, чем счёл нужным рассказать Жорж.

— Сильная боевая магия, — короткими отрывистыми фразами излагала она. — Маг призывает кусок того, что принято называть «пустотой». Но это не пустота в привычном понимании. В зависимости от силы мага, сила призванной пустоты может разниться, как и её свойства. В самом простом случае при соприкосновении с материей она взрывается.

— Угу, как сегодня на парковке, — кивнул я.

— На вас напал маг пустоты? — изумилась Кристина.

— Ну, если верить Юсупову — такая вероятность есть. Собственно, об этом мы с ним и говорили.

Кристина крепко задумалась. Уже у самой двери в кабинет Агнессы вынесла вердикт:

— Это очень странно.

Пожав плечами, я постучал в дверь и, получив в ответ: «Войдите!» — нажал на ручку.

Кабинет Агнессы выглядел... необычно. Стол здесь хоть и был, но занимал не господствующее место — притаился в углу и в глаза не бросался. А вдоль стен стояли диваны и кресла, в одном из которых восседала сама хозяйка, покуривая изящную трубочку с длиннющим чубуком и крохотной чашей.

— Прошу вас, заходите, — сказала она.

Мы зашли, осмотрелись. В убранстве кабинета доминировал красный цвет. Красный ковёр лежал под ногами, красной кожей были обтянуты диваны и кресла. Даже шторы на окне — красные.

Как только дверь за нами закрылась, Агнесса сделала свободной рукой хорошо знакомый мне жест, установив глушилку. Тут же изменились её тон и манера речи.

— Послушайте, господин Барятинский, мне вас отрекомендовали, как профессионала! — отложив трубку, с места в карьер начала она. — И что я вижу?

— А что вы видите? — пожал я плечами.

— Вижу, что вы ввязались в идиотскую драку, невзирая на то, что объект защиты находился рядом! Вы отдаёте себе отчёт в том, что могло произойти?!

— Константин — белый маг, — попыталась вступиться Кристина. — Эти пришлые напали на...

— Госпожа Алмазова, воздержитесь, пожалуйста, от апологий непрофессионализма! — Агнесса пробуравила Кристину взглядом. — Жизнь объекта была подвергнута серьёзной опасности!

— Вы всё сказали? — холодно спросил я.

Если Агнесса и хотела ещё что-то добавить, то после моего вопроса буквально подавилась словами и заглохла. Уставилась на меня, беспомощно хлопая глазами. Понимаю, неожиданно, когда вместо Кости Барятинского с тобой начинает говорить капитан Чейн.

— Теперь послушайте, что скажу я. Я — не телохранитель. Телохранители сейчас охраняют настоящую, — я показал пальцами кавычки, — великую княжну. Моя же задача несколько шире — обеспечивать безопасную среду для объекта. Мы были в кафе, когда на улице начало происходить нечто, весьма далёкое от безопасности. Если бы я был один, я бы, разумеется, остался на месте. Но со мной была госпожа Алмазова, поэтому я выстроил стратегию иначе. Если бы те, кто был снаружи, пришли за объектом, они были бы готовы к сопротивлению, нападение для них было бы неожиданностью. Ни одну войну ещё никто не выиграл, только обороняясь. Я оставил Кристину защищать объект, а сам пошёл и разобрался с угрозой. И это был, с моей точки зрения, наилучший способ решения возникшей проблемы. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но по-моему, с головы объекта даже волосинка не упала.

Я, разумеется, умолчал о том, что изначальный конфликт на заправке спровоцировал сам. И тут мне не было оправданий. Кроме, разве что, одного: интуиции. Почему-то моя интуиция тогда категорически заявила, что уступать нельзя, а я привык ей доверять.

Агнесса откашлялась, тщетно пытаясь вернуть себе господствующее положение в разговоре.

— Вы пытаетесь мне сказать, что у вас действительно была более приоритетная задача, чем охрана...

— Я пытаюсь до вас донести, что здесь, в этой гостинице, живёт Аполлинария Андреевна Нарышкина! — перебил я. — Девушка пусть и из знатного рода, однако вряд ли представляющая собой интерес для похитителей. Если же вам кажется, что легенду рассекретили, и объектом охоты стала «Аполлинария Андреевна», тогда вы должны не выговаривать мне за непрофессионализм, а разговаривать с тем, с кем у вас есть связь, и убеждать его, что операцию необходимо срочно сворачивать и менять девушек местами. Потому что мы с госпожой Алмазовой, конечно, что-то можем. И можем, прямо скажу, немало. Однако заменить собой всех людей, обеспечивающих охрану императорской семьи, мы чисто физически не в состоянии. Мы защищаем «Аполлинарию Андреевну» и делаем это отлично.

— «Аполлинарию Андреевну», — передразнила Агнесса мой жест, — здесь охраняю я! И я не собираюсь отменять операцию из-за каких-то подозрений. Здесь, в отеле, великая княжна в безопасности, здесь я за неё спокойна. Потому что я не бегаю сражаться с какими-то хулиганами каждый раз, как на улице что-то хлопнет. Единственное, о чём я прошу вас — это присматривать за нею вне стен отеля! На что вы, кажется, физически не способны просто в силу возраста!

— Пошли, — кивнул я Кристине и двинулся к двери.

— Куда?! — подскочила Агнесса. — Я вас не отпускала.

Я, уже держась за ручку, с интересом повернул голову:

— А вы, простите, кто такая, чтобы меня отпускать или не отпускать? Для меня вы в этой операции — связное лицо, и только. Свои соображения я вам изложил, больше нам разговаривать не о чем. Передавать эти соображения выше или нет — решать вам. Ответственность за решение нести тоже вам. А я буду дальше выполнять обязанности, возложенные на меня господином Витманом.

* * *

Пока мы беседовали с Агнессой, в вестибюле отеля, оказывается, затеялось собрание. Мы издали увидели толпу, в которую входили и члены команды, и многие из группы поддержки. Все мои друзья были тут — я заметил Андрея, Анатоля и Мишеля. Рядом с Мишелем, как уже стало привычным, обнаружилась великая княжна с книгой под мышкой. А около княжны крутилась Надя, которой всё происходящее явно было до сиреневой звезды, но отказаться от выполнения служебных обязанностей она не могла. Завидев меня, сестра с облегчением замахала руками.

— Господи, что опять? — проворчала Кристина.

— Пойдём лучше узнаем из первых рук, — предложил я.

Мы приблизились к толпе и услышали окончание речи Сержа Голицына:

— ... В конце концов, господа, мы — курсанты Императорской Академии, и нападать на нас не позволено никому! Эти москвичи должны знать своё место! Необходимо их проучить.

Гул восторженных голосов категорически поддержал эту идею. Разве что Мишель смущённо молчал, да Жорж молчал высокомерно. Он единственный сидел в кресле, сложив руки на груди и закинув ногу на ногу.

— Вы что задумали? — спросил я. — Боевые действия?

— Практически да! — повернулся ко мне Серж. — Очень хорошо, что ты пришёл. Ты с нами, Костя?

— Разумеется, нет, — пожал я плечами. — От кого-кого — а от тебя, Серж, не ожидал. Учинить разборки на глазах императорской семьи...

— По-твоему, будет лучше, если императорская семья увидит, как в нас бросают грязью, а мы утираемся? — подал голос Шнайдер.

— По-моему, — вмешалась Кристина, — императорская семья здесь наблюдает за Игрой. Вряд ли их интересуют уличные драки. Если хотите насолить москвичам — я предлагаю победить в Игре. После этого всё остальное перестанет иметь какой-либо смысл. А если мы сейчас устроим нечто в том духе, что предлагаете вы, нас могут попросту дисквалифицировать.

Разумные слова Кристины никому не понравились. И гласом народного возмущения внезапно сделалась... великая княжна Анна.

— Если жизнь чему-то меня и научила, — воскликнула она, потрясая очередной книгой про космическую принцессу, — так это тому, что нельзя победить, всегда играя по правилам! На кону стоит наша честь! Свобода! Жизнь! И мы обязаны нанести удар...

К нам протолкалась Надя, лицо которой выглядело совершенно несчастным.

— Она что — выпила? — негромко спросила у Нади Кристина. — Решила брать пример со своего кавалера?

Надя замотала головой:

— Нет! Это невозможно! Совершенно исключено! Я... я не знаю, что с ней творится!

— Господи, да всё просто, — вздохнул я. — Девочка перечитала приключенческих книг и вдохнула запах свободы. К тому же вокруг неё куча людей, которых она, по-моему, уже считает своими друзьями. Всё это ударило ей в голову покрепче вина.

Тем временем великая княжна окончила свой пламенный спич, и послышалась реакция:

— Да!

— Точно!

— Полли дело говорит!

— Так и надо!

Я прикрыл глаза и покачал головой. Что ж... Похоже, придётся вновь вспоминать, каково это — быть Капитаном Чейном. Может, Анна умна и начитана, может, её переполняет вдохновение. Но я, в отличие от неё, неоднократно произносил речи, обращаясь к людям, которым действительно предстояло идти на смерть. И, что ещё важнее, я знал, как объяснить этим же людям, что прямо сейчас умирать нецелесообразно, что прямо сейчас имеет смысл отступить.

Я уже набрал было воздуха в грудь, но сказать ничего не успел. Потому что в толпу внедрился Синельников, и выглядел он весьма озадаченным.

— Что бы вы тут ни затеяли, господа и дамы, это не имеет ни малейшего смысла, — объявил он.

— Почему?

— Как?

— Да ничего мы не затеяли! — понеслось со всех сторон.

Дождавшись тишины, Синельников прочистил горло и пояснил своё заявление следующим образом:

— Я обзвонил все отели, в которых зарегистрировались московские гости. Вот, только что вернулся. И среди этих гостей нет никого, кто ездил бы на «Чёрном Призраке».

В тишине отчётливо фыркнул Жорж Юсупов. По-моему, все безошибочно услышали в этом фырке что-то вроде: «Да куда уж им, нищебродам провинциальным». Впрочем, Жорж сразу же вспомнил, что сражались с нами, тем не менее, москвичи, и были они, хоть убейся, на «Чёрном призраке». Помрачнел.

— Но они ведь могут жить отдельно, — сказала Кристина. — Сняли дом, например...

— Могут, — повернувшись к ней, сказал Синельников. — Однако никто не узнал этих молодых людей по предоставленному описанию.

— Им же не обязательно учиться вместе со всеми, чтобы болеть за команду своего города, — высказался Серж.

— Верно, — кивнул Синельников. — Однако если бы я заговорил среди вас о каком-нибудь петербургском аристократе, который ездит на «Чёрном Призраке» и находится здесь, на острове, хоть один из вас уж точно бы сказал, кто это. Аристократический мир тесен, господа. Вам ли не знать.

Мы все посмотрели на Жоржа. Единственного аристократа, который приехал на остров на «Призраке».

— Жорж, это я разбила твою машину! — внезапно выпалила Кристина.

Жорж уставился на неё. На его лице читался немой вопрос.

— Я... Я нечаянно, — пробормотала Кристина. — Извини, пожалуйста. Разумеется, я всё тебе компенсирую...

Жорж внезапно вскочил с кресла и быстрыми злыми шагами удалился. Сцена эта почему-то произвела на всех угнетающее впечатление, и боевой пыл собравшихся сдулся окончательно.

А Синельников был абсолютно прав. И если совместить его слова со словами Жоржа, то выходила очень любопытная картина. Ведь действительно, если бы тут был маг пустоты, о нём знали бы все.

Разложим картину, которая казалась цельной, на составляющие. Итак, мы имеем пятерых магов. Автомобиль «Чёрный Призрак». Московский номерной знак. Маги могут быть откуда угодно, внешность легко меняется, автомобиль могли купить перед поездкой, а знак... Господи, ну долго ли подделать знак?

— Значит, мы обязаны их найти! — пискнула Анна. — Вдруг... Вдруг это какие-то злодеи?

— Я уже известил полицию, госпожа Нарышкина, — сказал Синельников. — Смею напомнить, что злодеи — это их профессиональная стезя. Они обещали принять все необходимые меры. Полагаю, что никому из нас не стоит отбивать хлеб у полицейского ведомства, равно как и переживать по этому поводу.

— Работай! — шепнул я Наде.

Та встрепенулась и подскочила к великой княжне.

— Пойдём, дорогая, право же, это становится скучным, — сказала она. Ухватила Анну под локоть и потащила к лифтам.

— Но... Но... Но как же... — волновалась та.

— После, всё после. Кстати, я не рассказывала тебе?..

Разговор утих в отдалении, и я выдохнул. Хорошо хоть эта теперь никуда не поскачет. Остальные если и вляпаются — сами дураки, но за эту — я отвечаю.