Глава 16 · Что может быть важнее?

Кейн

В особняк я вернулся поздно и совсем не в духе после тяжелого разговора с правителем. Никогда не был силен в придворных беседах, а объяснить с должной учтивостью разгневанному императору, почему я все еще не создал так необходимый ему артефакт, не получилось. По его мнению, мне всего-то нужно пару часов, и магический объект заработает, не слушая, что для создания этого артефакта необходимо проработать множество вероятностей и отклонений, ведь магия — это наука, а не просто набор заклинаний. Все закончилось гневной тирадой и угрозами от правителя с требованием изготовить артефакт не позже семи следующих дней. Мне оставалось только покориться.

Занятый невеселыми мыслями, я решил подняться к детям, перед которыми чувствовал немалую вину. После смерти Лианор я совсем перестал уделять им должное внимание, полностью уйдя в работу. Так было легче переносить эту потерю и не думать постоянно о любимой. Да и в следующие дни я буду вынужден снова погрузиться в создание артефакта, доверив детей новой няне и Каре.

Лайла. Отчего-то мне было приятно произносить это имя, видя внутренним взором ее задорную улыбку и лукавый взгляд. Она сама казалась еще ребенком и вызывала во мне смешанные чувства, хотелось защищать ее и опекать, а может и чего-то большего.

По привычке я гнал такие мысли прочь. Сколько их было, этих нянь и придворных дам, готовых утешить меня и заменить Лианор. Я никому не позволял приблизиться к себе, просто не мог представить никого на ее месте. Но Лайла… Я видел, как просто она общается с детьми, почти на равных, но при этом держа ту границу, что отделяет взрослого от ребенка. Как искренне веселится вместе с ними, как заливается румянцем смущения когда ошибается, как воинственно отстаивает свое мнение. Да, эта девушка вызывала во мне отнюдь не мимолетный интерес, и я страшился этого.

Полный раздумий, я дошел до детских комнат и потянулся к двери, как вдруг она отворилась и прямо на меня вышла Лайла, угодив аккурат в мои объятия.

— Ай! — воскликнула девушка. В темноте коридора было сложно разглядеть ее лицо, но я готов был поспорить, что цвет ее волос сейчас огненно-красный.

— Простите, — пробормотал я, выпуская ее из рук и отступая на шаг. — Я хотел повидать детей, не ожидал увидеть вас тут так поздно.

— Мы засиделись с Драксом, — быстро ответила она, в нерешительности замерев у так и открытой двери. — Дети спят, вы хотите зайти?

— Нет, пожалуй, не стоит. Раз уж мы встретились и оба не спим, может, пройдем в кабинет и продолжим занятия? — неожиданно для себя предложил я, тут же об этом пожалев. Мне бы следовало заняться делом или хорошо выспаться, но ни к тому, ни к другому сейчас не было никакого желания.

— Я с радостью! — восторженно отозвалась Лайла, и мы отправились в кабинет.

— Знаете, магистр Кейн, Дракс признался! Мы все выяснили и, надеюсь, теперь дети станут куда послушнее, — весело сказала няня, когда мы вошли в кабинет. На миг лицо ее омрачилось, и, после недолгой паузы, она продолжила: — Но я бы хотела кое-что вам сказать.

Я нахмурился, предчувствуя неладное.

— Я знаю, вы очень заняты, работаете все время, но дети… Им нужен отец! Вы обязаны проводить с ними больше времени, они нуждаются…

— Вот уж не думал, что няня может поучать меня и говорить о моих обязанностях, — грубее, чем хотел, ответил я. Лайла замолкла на полуслове, словно я ее ударил, закусила губу и наморщила брови.

— Я только хотела…

— Мисс Лайла, я очень ценю вашу работу и усилия, которые вы прикладываете, и плачу за это, — с нажимом снова прервал ее я, сам поражаясь злому тону, — но давайте вы не будете лезть в то, что вас не касается!

Девушка сверкнула на меня взглядом, резко развернулась и вышла, бросив напоследок:

— Простите, магистр, я очень устала, да и вы тоже. Не буду лезть не в свое дело, — выделила она фразу ехидным тоном, — и отнимать ваше драгоценное время на свою никчемную персону! Доброй ночи!

И не успел я ничего ответить, как она закрыла дверь и послышался быстрый топот ее удаляющихся шагов.

— Дьявол! — выругался я, падая в любимое кресло. И кто дергал меня за язык? Ведь она полностью права, и я сам думал ровно о том же совсем недавно! Но услышать упрек из ее уст оказалось довольно обидно.

— Хозяин сегодня не в духе? — раздался сбоку голос Катсона. Паршивец все это время сидел за креслом и не подавал признаков своего присутствия.

— Сколько раз я просил тебя так не делать, — заворчал я. — Ты как шпион, подкрадываешься и наблюдаешь за тем, что для тебя не предназначено.

— В этом и смысл, — философски отозвался кот. — Так, я вижу и знаю куда больше, чем вы, люди, делитесь друг с другом. Например, эта новая няня. Наблюдать за ней очень интересноу, особенно скучающему коту вроде меня. Настоящая загадка, которую я обязательно разгадаю.

— И что же ты «интересного» уже приметил? — стараясь не выдать, как меня волнует этот вопрос, нейтрально поинтересовался я.

— О-о, у нее есть секрет, а может, и не один. Но пока я вам о нем не скажу, хочу убедиться, насколько этот секрет опасен.

— Не темни, Катсон! Что еще за секрет?

— Простите, магистр, но эту игру я оставлю для себя, не хочу, чтобы вы все испортили. Лучше поговорим о ваших секретах, или, скорее, о чувствах, что вызывает в вас эта милая девушка.

— Не говори ерунды, — тут же насторожился я. Пройдоха знал меня слишком хорошо.

— Понял, в эту сторону смотреть вы, пока не готовы, хотя по моему мнению…

— Твое мнение никого не интересует! — право, сегодня я был сам мистер грубиян.

— Что ж, — обиженно промурчал Катсон, — в таком случае не стану обременять вас беседой.

Он перепрыгнул через мои вытянутые ноги и важно прошествовал к двери, покачивая пушистым хвостом. И как Лайла перед ним, бросил напоследок:

— Я согласен с няней, вы слишком отдалились от детей.

Снова выругавшись, я поплелся в спальню, надеясь урвать хотя бы пару часов сна. Но бесконечные мысли о детях, артефакте, правителе и Лайле так и не дали мне заснуть. С первыми лучами солнца я принял решение — сегодня никакой работы. Гори огнем поисковый артефакт, сегодня я проведу день с детьми.

Лайла, если и удивилась, увидев меня в детских, не подала виду. Держалась официально и говорила со мной только по делу, отвечая на вопросы. Выглядела она уставшей, и какой-то потухшей, что ввело меня в некоторую тревогу. Улыбку на ее лице я увидел, лишь когда дети радостно запрыгали, услышав, что я собираюсь повести их на пикник. Один лишь Дракс смотрел настороженно, но и он оттаял, когда я пообещал ему конную прогулку. Раньше мы часто катались вместе, но после смерти Лианор лошади стояли в конюшне без дела, изредка выводимые для поездок.

Дети вели себя на удивление мирно. Бедняжка Кара, запуганная их шалостями, постоянно озабоченно озиралась, явно ожидая подвоха. Когда же завтрак прошел вполне мирно и нам собрали корзину с едой, она облегченно выдохнула.

Пикник я решил устроить на озере неподалеку от замка. Прежде мы выбирались туда всем семейством каждые выходные, а сейчас я вдруг понял, что мы не были здесь очень давно. Младшие дети и Лайла поехали в карете, а мы с Драксом оседлали лошадей. Я посмотрел на сына и с грустью осознал, как быстро он вырос, а я и не заметил. Еще немного и он станет с меня ростом. От матери ему совсем ничего не досталось, вылитый я в юности, разве что он все еще был открыт миру, полный восхищения и предвкушения.

— Как ты, дружок? — спросил я, когда мы спешились, прибыв на место раньше кареты.

Сын удивленно посмотрел на меня.

— Все хорошо, отец, — дежурно ответил он, хмуря брови. Сердце снова кольнуло — он отвык от разговоров со мной. Смотрел на меня как на чужака, внезапно решившего проявить участие. И я не знал, как теперь разрушить эту стену между нами, которую сам же и воздвиг. И к стыду своему чуть ли не с радостью услышал подъезжающую карету, избавившую нас от неловкого молчания.

Младшие дети тут же принялись бегать вдоль берега, играя в догонялки, пока Лайла стелила покрывала и раскладывала еду. Дракс отпросился поездить еще неподалеку, а я стоял в стороне, чувствуя себя лишним и не зная, что делать дальше.

— Поиграйте с ними, — Лайла оказалась рядом так внезапно, что я вздрогнул. — Просто идите и поиграйте, они будут рады.

И я пошел. Изображая чудовище, я погнался за малышами, подхватив маленькую Саэ на руки и грозно рыча. Малышка залилась хохотом, крепко вцепившись в меня пальчиками, а Томен с Эли, весело визжа, улепетывали со всех ног. В этот момент я впервые за долгое время почувствовал себя счастливым.

Пикник удался на славу. Мы много играли, ездили верхом, ели деликатесы, которые заботливо уложила в корзину миссис Тротт, и говорили. Как же я соскучился по этой беззаботной детской болтовне! Дракс, державшийся отстраненно с начала поездки, почти не принимал участия в наших развлечениях, лишь изредка кидая на меня настороженные взгляды. После еды он вдруг подошел ко мне и сел рядом, все также хмуря брови.

— Ты собираешься на ней жениться? — спросил он тихо, сверля глазами Лайлу, которая в этот момент кружила Саэ. Ее волосы растрепались и отливали оранжевым, она смеялась и выглядела восхитительно.

— Что? Нет! — пожалуй, слишком поспешно возразил я. — О чем ты, Дракс? Мисс Лайла всего лишь няня, у меня и в мыслях не было жениться на ком-то снова. К тому же если я вдруг сойду с ума и решу взять кого-то в жены, это точно не будет няня. Ты уже должен понимать, что мы из разного круга и…

— Я просто хотел сказать, — прервал меня сын, — что, если бы ты вдруг захотел на ней жениться, может, я бы не был против.

С этими словами, оставив меня в полнейшем замешательстве, он встал и побежал к Лайле, присоединяясь к хороводу, который она успела устроить с остальными.

В замок мы вернулись под вечер. Саэ задремала на руках у Лайлы, Томен и Эли тоже клевали носами, а мы с Драксом неторопливо ехали верхом в молчании. Но на этот раз это было не натужное молчание как в начале на озере. Сейчас мы молчали вдвоем, и я был этому рад.

Выгрузив всех из кареты, мы проследовали в дом. Я перехватил Саэ и отнес ее в кроватку, пока остальные дети под предводительством Лайлы и Кары умывались и укладывались спать. Я гладил пухлые щечки дочери, любуясь ее мирным выражением личика, и чувствовал, что сегодня вернул то, что сам же у себя отнял.

Уложив всех детей и пожелав им спокойной ночи, мы с Лайлой вышли из детской и замерли в молчании.

— Я рада, что вы решили устроить пикник, — сказала, наконец, она.

— Я должен извиниться перед вами за вчерашнюю грубость — ответил я. — Вы были правы.

— Я не должна была…

— Нет-нет, не говорите так. Кому-то давно нужно было сказать мне это. И я рад, что вы решились.

Лайла смущенно опустила взгляд. И я стоял, смотрел на нее в полумраке коридора и молчал, не в силах отвести глаз.

— Я тогда пойду? — неловко спросила она.

— А как же занятия? Время не столь позднее, мы могли бы успеть снова потренироваться?

— А вы не устали, магистр?

По правде говоря я очень устал, после бессонной ночи и насыщенного дня глаза слипались и мыслить ясно не совсем удавалось, но бодро возразил:

— Совсем нет! Пойдемте, я покажу вам, как направлять энергию на нужный предмет.

И, не думая, подал ей руку. Она, чуть замешкавшись, приняла ее, оперевшись своей тонкой ладошкой на мой локоть, и мы пошли в кабинет в молчании, в котором, как мне казалось, слов было даже слишком много.