Глава 13

Данелия

Кажется, он все-таки умудрился сделать так, что у меня задергался не один глаз, а сразу два! По очереди.

– Вы серьезно? – уточнила я, сузив глаза.

– Нет, конечно! – насмешливо хмыкнул он. – Дурак я, что ли, женщину за руль сажать? Ты мне там весь салон сибирской язвой заразишь от избытка чувств.

Не-вы-но-си-мый! А я ведь даже немного волноваться о нем начала. Зря, конечно! Гуманнее и спокойнее было бы добить нахала!

– С первым утверждением я бы поспорила, – ядовито парировала я. – Зачем предлагали тогда?

– Затем, что ты так загрузилась, что молчала аж тридцать секунд. Я считал!

– Рада, что вы умеете считать! Еще бы научиться вежливо разговаривать… Хотя не вам, конечно, не вам. Вы обучению вряд ли поддаетесь!

– Не поддаюсь, – согласился Хамидзе.

Я скрестила руки на груди и встала напротив болезного. Хасан Муратович сморщил нос и поднял на меня только глаза, смешно скосив их у переносицы. Подозреваю, что спина у него болела так, что он и шеей двигать не мог, но продолжал играть в Супермена, которому больно только в одном случае – если за руль его драгоценного «Гелика» сядет женщина.

Интересно, он всех женщин недолюбливает или конкретно моя персона отличилась?

– Что случилось на рыбалке? – решила я сменить тему.

– Ничего. Просто твой пацан вместо рыбы меня поймал.

– Это он зря, надо было обратно в реку отпустить, – согласилась я и хмыкнула: – А вот интересно, что делают с рыбой такого размера? Жарят?

Хамидзе нехорошо сверкнул глазами и странным голосом ответил:

– Я тебя сам могу пожарить. Хочешь?

– Меня сначала поймать на крючок надо, вам такое под силу? – парировала я, игнорируя тот факт, что мое сердце вдруг забилось в висках.

– Ты в моих крючках сомневаешься?

– Скорее, в умении, – нервно ответила я, – и, знаете, не в вашем положении крючками хвастаться. Сначала начните шевелить не только глазами, а потом о рыбалке говорите. Так что там произошло? Я хочу знать все подробности.

И странное дело, но я покраснела. А Хамидзе, чтоб у него вместо бороды цыплячий пух вырос, наоборот, побледнел, дернулся сам и бородой дернул.

– Просто сына надо учить мужским делам, а ты чему учишь? Гоголя на стенах малевать? – разозлился он.

– А для вас мужские дела – это какие? – не удержалась я от вопроса.

– На рыбалку водить, не? Охоту?

– Я не виновата, что его отец занят. А я, к сожалению, навыком ловли рыбы не обладаю!

– Воровать у тебя тоже плохо получается. Спалил тебя доставщик на воровстве. И стирка, видимо, тоже не твое.

Он указал на мою спортивную домашнюю кофту, взглядом останавливаясь на груди, где было пятно от кофе, которое я пролила, когда мне позвонил Сева.

– А вы не смотрите, куда не следует, – снова вспыхнула я.

Почувствовала, как к лицу приливает кровь, и снова распсиховалась.

– А ты не показывай, – легко отмахнулся Хамидзе.

И взгляд не отвел!

Пришлось запахивать куртку и отходить на шаг назад.

А этот нахал вдруг ухмыльнулся!

– Не смотри так, Альбертовна, у меня на твой яд уже иммунитет. Не действует.

– Просто мало впрыснула, надо больше.

– Лучше продавай, тогда не придется у доставки рюкзаки воровать.

– Зачем продавать? Он мне самой пригодится, нам с вами еще долго бок о бок работать, – я послала Хамидзе свою лучшую улыбку.

А он нахмурился так, что даже борода дернулась.

– Я слышу шипение. Это ты с ответом думаешь?

– Нет, это ваше эго раздувается. Лопнет скоро.

– Так ты отойди подальше, чтобы взрывной волной не отбросило куда-нибудь в Токио.

– Пожалуй, подойду поближе, очень хочется в отпуск, – съехидничала я.

– Продай мне здание, полетишь на самолете, так удобнее.

– Только в ваших мечтах, Хасан Муратович!

– Точно, забыл, что твое сатанейшество на метле летает.

– На самокате ездит. С водителем.

– Аллах, у ведьм уже водители стали появляться!

– Прогресс нельзя остановить. Что с Ильясом?

– Ничего, ногой о камень ударился, когда в реку падал, он пацан крепкий, скоро пройдет.

– А с вашей спиной? Хасан Муратович, это не шутки! Вы подвергаете опасности не только себя, но и ребенка.

– Чем? – не понял он.

– Тем, что собираетесь сесть за руль.

– Я с речки сюда еще и с пальцем приехал.

– С одним?

– Слава Всевышнему, что у Севы только один крючок был, поэтому да, с раненым – одним.

– Это было на адреналине, – возразила я.

– Я и сейчас домой на адреналине поеду, ты мне его каждую встречу повышать умудряешься. Адреналин, давление и вот последний, любимый капилляр из-за тебя лопнул.

– Боже, наверное, ваш путь до речки можно отследить по песку, который с вас сыпался. Дорожные службы будут в восторге, что вы за них дорогу посы́пали.

Он нахмурился, вспыхнул, а потом хищно улыбнулся и потребовал:

– Продолжай.

И…

Когда он улыбался, то был уже не Хамидзе. Его хмурое лицо словно преобразилось и стало даже очень красивым. Открытым. И словно не хам передо мной сидел, а очаровательный бородач. И глаза у него как будто добрые…

Нет, у меня просто стресс! И адреналин! И, вероятно, капилляры тоже полопались от высокого давления.

Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза, а потом, словно по команде, отвели взгляд.

Я сильнее сжала руки, сложенные на груди и пыталась дышать – ровно и глубоко. Я слишком бурно реагирую на Хамидзе! Слишком. Так нельзя. Нужно вспомнить, что я воспитанная и хладнокровная, и постараться больше не вестись на его провокации.

Каждая наша встреча мне самой напоминала фехтование на валиках по время заезда на американских горках.

А Хамидзе заерзал, сморщил нос и зашипел.

– Не болит спина, да? – не удержалась я. – И к врачу не надо?

– Не надо!

– Заметно по вашему лицу страдающего сенбернара! – заметила я и ткнула в его сторону указательным пальцем.

И только тогда заметила, что к нашей беседе внимательно прислушивается представительный мужчина в белом халате. Впрочем, Хамидзе его тоже заметил только в этот момент.

– Хасан, дорогой, опять? – поняв, что подслушать больше не получится, обратился доктор к Хасану.

– Все в порядке, – пробурчал Хасан и сжал челюсти.

– Нет, не в порядке, я тоже вижу морду страдающего сенбернара, – веселился доктор. – Прелестная девушка с тобой?

– Угу. Кобру карманную завел, – согласился Хасан Муратович.

– Кобра – это хорошо. Яд у них лечебный. Я Левон Шотавич, – азартно представился мужчина, проходясь по мне взглядом, и протянул руку.

– Данелия Альбертовна, – я вложила ладонь в его и мягко пожала.

– Я невролог и друг этого бородатого ворчуна, – продолжал веселиться Левон Шотавич.

– Кобра. Просто кобра, – вернула я ему улыбку.

Левон Шотавич восхищенно приоткрыл рот и заинтересованно продолжил:

– Замужем?

– В разводе.

– Отлично! Просто отлично, – непонятно чему обрадовался доктор, – значит, я сейчас займусь спиной моего ископаемого друга, а потом…

– А потом я отвезу Данелию домой! – громыхнул Хасан Муратович.

Который выглядел очень бледно, болезненно и недовольно. И косился он на меня так, словно я его любимую корову только что украла. У меня даже в горле немного пересохло, а колени стали подрагивать.

– Или Данелия – вас. Вы не сядете за руль в таком состоянии! – отрезала я.

– Милая дама и водить умеет? – снова встрял Левон Шотавич.

– Нет, но я быстро учусь. Сразу на практике.

Хамидзе скрипнул зубами и заиграл желваками. А потом с каменным лицом поднялся и приказал другу, бледнея на глазах:

– Пойдем, блокаду мне поставишь. А ты жди здесь, – это уже было адресовано мне, – с детьми. Без меня никуда не уходи!

– С детьми? – обалдел доктор. – Общими?

– Нет, у каждого свои, – отрезал Хасан, – пойдем.

И, прихрамывая на обе ноги, медленно пошел по коридору, зорко глядя, чтобы Левон Шотавич шел на шаг впереди.

А я осталась в коридоре, задумчиво глядя ему в спину…