Глава 15

Данелия

До гордо стоящего на больничной парковке «Гелика» шли долго. Ильяс хромал, а Сава с трудом волочил ноги в резиновых сапогах бородатого зла во плоти, который то и дело косился на меня.

При этом Хасан Муратович так кокетливо выставлял в сторону забинтованный пальчик, что это даже умиляло и заставляло улыбаться. А он, заметив мою улыбку, взял и улыбнулся в ответ! Да так, что я вздрогнула.

Что-то опять задумал, да? Судя по его хитрой физиономии, меня сейчас отвезут в лес договариваться с двенадцатью месяцами на круглогодичную поставку подснежников, не меньше!

Когда мы подошли к машине, Хамидзе отключил сигнализацию и открыл боковую заднюю дверь, приказав мальчишкам:

– Шустрее.

Первым влез Ильяс. Он сдвинулся на противоположную сторону, оставляя место для Севы, а следом попыталась сесть я, но была остановлена насмешливым:

– Вперед сядешь.

И прямо у меня под носом закрыл дверь! А потом, насмешливо хмыкнув, издевательски вежливо открыл для меня переднюю со словами:

– Устраивайся поудобнее, Стервелла.

– А может, я сзади ехать хочу? – прошипела я.

– Там места нет. Да и вдруг меня все-таки заклинит, будешь ответственной за тормоз. В случае чего просто ручник дернешь.

– Сами дергайте свой ручник, – огрызнулась я.

Получилось нервно, и ассоциации какие-то неправильные в голову пришли. И хамоватый гад как-то странно вздрогнул и нахмурил брови.

– Садитесь сюда сами, а я за руль? – снова предложила я.

– Мы с тобой никогда НАСТОЛЬКО не сблизимся, – пообещал мне Хасан Муратович.

– Ну почему же? Я слышу хруст, и это точно не колодки. Спина хрустит, да? Или колени? Умрете вы точно раньше меня, а я ради такого дела устроюсь внештатно водителем катафалка. С ветерком отвезу, слово даю.

Я даже ладонь к груди прижала, словно пыталась доказать искренность своих намерений.

– Ты в машину сядешь или специально ждешь, пока губы посинеют? Думаешь, тебе пойдет? – уточнил Хамидзе.

Я смерила его взглядом и гордо уселась на переднее сидение. Хамидзе бодрым козликом обошел машину, устроился за рулем и приказал:

– Пристегнись.

Я сжала зубы, вспомнив, что конкретно меня бесило в нем в самом начале нашего весьма тесного общения. Сейчас-то меня бесило все, а тогда – только его командирские замашки.

Молча пристегнулась, скрестила руки на груди и отвернулась к окну. А Хамидзе завел мотор, дождался, пока машина прогреется, и вывернул руль, выезжая с территории поликлиники.

В машине приятно и ненавязчиво пахло его парфюмом, смешанным с запахом натуральной кожи. Хамидзе включил фоном радио, а я чувствовала себя весьма неловко. Потому что морда, сидящая рядом, улыбалась!

Ему там что-то запрещенное у невролога вкололи, да? Других причин быть настолько довольным я найти не могла!

Мальчишки сзади достали мобильные и о чем-то шептались.

– Тетя Дана, а можно, на следующие выходные Сева снова с нами на рыбалку поедет? – осторожно спросил у меня Ильяс.

– Ты уверен, что твоему отцу показана рыбалка? Может, его все-таки полечить? – засомневалась я.

– Не надо меня лечить! – Он дернул тем самым забинтованным пальцем, который, словно палец позора, торчал вверх, пока Хасан рулил.

– Непременно надо лечить! Почки, печень, селезенку вырезать на всякий случай.

– Угу, и почки в ломбард сдать. Селезенка моя тебе чем не угодила? – не понял он. – К слову, и без нее можно жить.

– Знаете, и без мозгов тоже можно, даже проще, – душевно согласилась я.

– Не хочу язвить, но ты так уверенно утверждаешь про мозги, что закрадываются мысли…

– Ну наконец-то они протоптали дорожку к вашему мозгу. Умные, надеюсь?

– Не знаю, они мне диплом не показывали, – развеселился Хамидзе.

– Если покажут – запишитесь к психиатру, они такое обожают, – мило посоветовала я.

И послала Хамидзе свою лучшую улыбку. У него дернулся забинтованный палец, а Хасан Муратович сосредоточился на дороге. Мальчишки весело улыбались на заднем сидении, и оба переводили горящие взгляды с меня на Хамидзе.

– Тетя Дана, так можно? – снова позвал меня Ильяс.

– Можно, если твой отец не против, – скрепя сердце разрешила я.

– Не против, – величественно согласился Хасан.

– У-и-и! – обрадовались мальчики.

Сева протянул Ильясу один беспроводной наушник. Оба уткнулись носами в мобильный Всеволода и были потеряны для мира.

Я снова отвернулась к окну и дважды чихнула.

– Будь здорова, расти большой, не будь лапшой, – развеселился Хасан. – Первый раз вижу чихающую кобру.

– Запомните этот день, будет что вспомнить в старости.

– Аллах убереги, я очень стараюсь тебя забыть, но ты всегда где-то рядом. Кстати, Данелия Альбертовна, предлагаю снова обсудить цену вашего здания, которое в ближайшей перспективе – мое.

– Никаких обсуждений, – отрезала я, – здание мое, и оно не продается.

– У тебя явно проблемы с деньгами…

– Нет у меня проблем с деньгами!

– Да? И где берешь?

– По ночам инкассаторов граблю! – не выдержала я.

– Так и думал, – удовлетворенно заметил Хамидзе.

А я закашлялась.

Хасан Муратович неодобрительно покачал головой и выдал:

– Неправильная ты ведьма, Данелия. На зиму надо крытую метлу брать.

– Не мешайте заражать ваш салон сибирской язвой, – потребовала я, – или вы думали, что только находясь за рулем можно?

– Да, как-то упустил этот момент, – согласился Хасан Муратович, – в бардачке одноразовые платочки есть.

– Благодарю, – величественно кивнула я, полезла в бардачок, достала пачку, аккуратно вынула один платочек и снова чихнула.

– А ты серьезно настроена мне тут все заразить, – не упустил случая съехидничать Хамидзе.

– Ну а как вы думали? – согласилась я и снова чихнула, – да что ж такое?

– Вирус. Возможно, грипп, – подсказал Хасан.

– Потрясающе! – взмахнула я руками.

– Или лишний яд через нос вытекает… – добил он с усмешкой.

И сверкнул глазами. Я хотела ответить, но снова чихнула. А Хамидзе закатил глаза, вывернул руль и припарковал машину у обочины.

– Тут сиди, – велел он и вышел на улицу, оставляя меня чихать в салоне.

Мальчишки что-то живо обсуждали на заднем сидении. Их совершенно не волновали мы с Хасаном, там было дело более важное.

Хамидзе зашел в аптеку, а вышел с двумя пакетами с фирменным логотипом. Один пакет передал Ильясу, а второй положил мне на колени:

– Там лекарства. Капли в нос, таблетки, горчичники, мед и чай с ромашкой.

– Спасибо, но…

– Достаточно! – отрезал он. – После «спасибо» ставишь точку, едешь домой и лечишься.

– Хасан Муратович, а может, вы все-таки на работе у себя будете командовать?

– Может, и буду. Инструкцию надо, как принимать?

– Я в состоянии ее прочитать. Пчхи!

– Да будь ты уже здорова! – пробурчал он.

– Возьму и буду! – упрямо заявила я.

Хамидзе странно на меня покосился, но промолчал. Зато подал голос Сева.

– Ма, а давай дядю Хасана и Ильяса в гости позовем? Мы с Ильясом такую игру нашли…

Нас с «дядей Хасаном» хором перекосило от перспективы пить чай в компании друг друга.

– Э-м-м, – начала я, раздумывая, как можно вежливо отказать в такой просьбе.

Хасан тоже изобразил на лице бурную имитацию мыслительной деятельности.

– Тетя Дана болеет, – нашел Хасан подходящий аргумент, – ей нужно пить чай и спать.

Я в тот момент была ему очень благодарна. Впервые за все время. Потому что совершенно точно была не готова приглашать этого хамовато-заботливого громилу к себе домой.

Остаток пути ехали молча, но периодически переглядываясь. Хасан остановил машину у моего подъезда, не глуша мотор, развернулся и издевательски уточнил:

– В твоей машине посидеть, чтобы завелась?

– Спасибо, я как-нибудь сама.

– Мое дело предложить. Ну, до встречи, Данелия Альбертовна. Выздоравливай.

– Вы тоже, – вернула я ему любезность и смутилась.

Потому что как-то разволновалась я в его присутствии. И заерзала немного под внимательным взглядом карих глаз, которые словно сканировали и что-то искали на моем лице.

– До свидания, – прошептала я и вышла на улицу.

Открыла дверь и помогла выбраться на улицу Всеволоду.

– А сапоги? – растерянно уточнила я.

– На неделе заберу, – легко решил Хасан.

Сева вышел из машины, захлопнул дверь, а я только в тот момент сообразила, что «на неделе» означало, что он снова приедет! Ко мне!

Боже, за что?!

Подхватила Севу под руку и повела домой, без конца перекручивая в голове нашу с Хамидзе сегодняшнюю встречу…