Глава 16

Данелия

Я сушила феном волосы, глядя на себя в зеркало, и резюмировала, что пора закрашивать корни. Как и любая поверженная воительница Кхаласара, я обрезала волосы в день, когда муж сообщил мне о своем увлечении студенткой. И покрасила в воинственный бордовый. По заверениям моего мастера и моих приятельниц, цвет мне шел, освежал и молодил, а я решила, что пока так и оставлю. Но каштановые корни уже отрастали, а поход в салон нужно как-то вклинить в мой новый сумасшедший график.

Я отложила фен и снова закашлялась – остатки простуды давали о себе знать, но болеть дольше трех дней я не могла себе позволить.

На стиральной машине сидел гордый Альфонс и хлопал глазищами. Лысый кот превратился в жертву бабушкиной любви – моя мама заботливо связала лысому и мерзнущему коту красный свитерок, в котором кот и гонял последние пару дней. И кажется, ему даже нравилось. Он даже перестал спать на батарее, а переехал на мою постель.

– М-р-р, – заметив, что я обратила на него внимание, мурлыкнул Фося.

Мы сократили Альфонса до Фоси и даже приучили его отзываться на новую кличку.

Я молча подхватила кота на руки и понесла в кухню – пить кофе. С минуты на минуту ко мне должна была прийти Янина…

Я включила кофемашину, и сразу же в дверь позвонили.

– Привет, – жизнерадостно пропела Янина, – я с тортом. С талиями попрощаемся, зато лица засверкают.

– Входи, – с улыбкой предложила я.

Яна разделась, прошла в кухню и заметила Фосю, который снова уселся на кухонную тумбу и нес свою сторожевую вахту оттуда.

– Боже мой, какая прелесть, – засмеялась подруга.

– Мама решила, что ему холодно без шерсти, – хмыкнула я.

– Ну все, он теперь самый модный тип на районе будет, – умилилась Яна, усаживаясь за стол.

И пока я наливала нам с ней кофе и резала пирог, подруга вводила меня в курс дела:

– Значит, так… Смету мы с тобой уже подписали, сегодня парни сделали замеры окон, на днях приедут устанавливать. И сегодня мы вывезли мусор…

– Так быстро? – удивилась я. – Яна, ты им угрожала? Паспорта забрала? Или…

– Ой, – махнула рукой подруга, – длинная история.

– Я никуда не тороплюсь, – я уселась напротив и приготовилась слушать.

– Да нечего рассказывать, просто их главнюк мне глазки во все стороны строит.

– Симпатичный хоть?

– Дана… Симпатичный, но мне сейчас не до этого. Опять разбирайся, ебалай он или нет. А вдруг ебалай? Потом не избавишься… Я тут пыталась на свидания ходить. Дана, я нашла месторождение идиотов, клянусь.

– Я слишком давно не воюю на любовном фронте, – улыбнулась я. – Какие там изменения?

– Как в анекдоте – много наших полегло. У них там сейчас новое движение – пятьдесят на пятьдесят. Мол, дорого каждой новой дамочке кофе покупать, поэтому счета строго пополам. Один мне вообще предложил ко мне переехать… На первой встрече.

– Он будет тебе все охранять, – прыснула я.

– Знаешь, для этих целей травмат надежнее будет, – хихикнула Яна. – Кстати, а наш Хамидзе на «Гелике» катается, да?

– Да, – напряглась я, – что, и с тобой погавкался?

– Представь – нет, – загадочно ответила Яна.

– А что? Забаррикадировал все подъезды к зданию? Затопил? Строителям угрожал? – разнервничалась я.

– Отправил ко мне парней, чтобы помогли нашим выбросить мусор. Молча. В общем, парни таскали старую мебель, я с Рустамом – главнюком их – стояла на улице, разговаривала. Подъехал «Гелик», из него вышел мужик полураздетый. Я бы на него внимания не обратила, но на улице не май месяц, а этот в одном свитере…

– Его чувство собственной значимости греет, – съехидничала я.

– Наверное. Так вот он на нас посмотрел недолго, а потом к нам спустились трое носителей обалденного генофонда и быстренько помогли. Сказали, Хасан Муратович на помощь отправил.

И как мне на это реагировать? Спорю на свой любимый седой волос, что если бы там была я, то Хамидзе бы спустился сам исключительно с целью позубоскалить, а Яне молча помог?

Нет, я не ревную, просто любопытно – он все-таки хам или дамский угодник? Я даже немного заволновалась, что он не сам спустился мебель таскать, с его-то спиной, но быстро пришла в себя.

Я же не ревную? И точно не к своей подруге!

– И просили передать привет Стервелле Альбертовне! – добила подруга.

– Хамидзе! – процедила я сквозь зубы.

– Дана, такого надо брать.

– Бери, – разрешила я.

– Моя юрта с краю, – засмеялась Яна, – да и дышит он криво в твою сторону, иначе с чего бы ему приветы слать?

– Знаешь, мне сейчас тоже некогда…

– Для здоровья и блеска глаз… – хитро намекнула подруга.

– Хамидзе и здоровье в одном предложении? Он ходячее пособие возрастных заболеваний. К тому же невнимательный, хам и шовинист. Да и я…

– Что?

– У меня, кроме Дэна, никого не было, – призналась я.

– Так надо отрывать мир других мужчин, – подмигнула Яна.

– Боюсь, я уже разучилась это делать. С Дэном все было просто и понятно, мы друг друга назубок знали. Знали, что нам нравится, а что нет. Привыкли друг к другу, – призналась я, тяжело вздыхая.

– Сложно быть женщиной, – вздохнула Яна. – Знаешь, я тоже, наверное, боюсь кого-то слишком близко опять подпустить. Может, поэтому и шарахаюсь, на свидания-то ходила скорее для галочки, все вокруг твердили, что одна я не справлюсь, нужен мужчина.

– Женщина должна быть автономной, – согласилась я, – и не зависеть от мужчины в первую очередь в материальном плане.

– Да. Потому что это грустно, но некоторые мужчины разводятся не только с женой, но и с детьми. Элинка недавно к отцу в гости хотела съездить, а этот ебалай даже трубку не взял! В понедельник сообщение написал: мол, уехал отдыхать. На отдых у него деньги есть, а на алименты нет. А твой… Додумался тебе кота отдать, которого ему любовница подарила.

– Ебалай, – прыснула я.

– А то! – развеселилась Яна.

Мы чокнулись стаканчиками с кофе и запили горький разговор сладким латте. А чтобы совсем убрать горечь, съели по дополнительному кусочку торта. И перешли к делу.

– Я сама поеду, когда окна будут устанавливать, ты займись дизайн-проектом кабинетов и документацией. Я решу вопросы с регистрацией в налоговой и позвоню знакомому бухгалтеру, может, удастся переманить к нам. Потрясающая женщина.

– Звучит как план, – улыбнулась Яна. – Я учеников набрала побольше, чтобы денег заработать и кредит поменьше оформить.

– Тогда ездить в нашу школу и контролировать ремонт буду я, а ты спокойно работай, – решила я, – если ты, конечно, не хочешь с главнюком увидеться.

– Чур меня! – испугалась Яна. – Кстати, ты как себя чувствуешь? Простуда прошла?

– Некогда болеть, и так три дня просто провалялась в постели. Мама взяла на себя весь мой быт и присмотр за мальчишками. От скуки вон и Альфонса свитером осчастливила. Сегодня уехала к себе, а Арсения Сева должен забрать с занятий, у них уроки в одно время заканчиваются.

– Элина тоже скоро придет, нужно ей обед быстренько сварганить. И через два часа у меня первый ученик. Так что пойду я. А ты пока долечивайся, нам предстоят великие дела! Запиши себе номер Рустама, когда окна будут готовы, я тебе сообщу.

– Отлично! – согласилась я.

Переписала себе номер прораба, проводила подругу и отправилась в кухню, чтобы приготовить обед для мальчишек.

Я постаралась как-то осмыслить свой внезапный и очень неприятный ревностный порыв, когда Яна рассказал про Хасана.

Этот мужчина в принципе не должен был меня волновать, но он как-то умудрялся волновать и выводить на другие неприятные эмоции, даже находясь на большом расстоянии.

И это было плохо!

Нервно!

И совершенно неуместно в моей ситуации!

Я должна была сосредоточиться на более важных вещах и своих планах, а не рассуждать, бабник он или нет!

Я нервно приготовила обед, продолжая прокручивать мысли в голове, которые уходить не желали, а нахально (не иначе как заразившись от Хамидзе) продолжали крутиться в моей голове.

От стресса я затеяла уборку – просто чтобы чем-то занять руки.

Мне было страшно. Страшно начинать жизнь заново, страшно думать о незнакомом и объективно не подходящем мужчине. Страшно одной воспитывать двоих мальчишек. Страшно, что у нас с Яной может ничего не получиться.

Но сдаться было ниже моего достоинства. И нужно было идти вперед до конца, решая проблемы по мере их поступления.

К приходу сыновей квартира блестела чистотой, а я, наконец, смогла выбросить из головы размышления о Хамидзе и сосредоточилась на главном. Но когда я легла спать – мысли снова вернулись.

Так и уснула, злясь на Хамидзе за то, что он, словно хан Мамай, вероломно и без предупреждения проник в мою голову и никак не желал выселяться.